226. Отчего («Мне грустно, потому что я тебя люблю…»)[236]
Мне грустно, потому что я тебя люблю,И знаю: молодость цветущую твоюНе пощадит молвы коварное гоненье.За каждый светлый день иль сладкое мгновеньеСлезами и тоской заплатишь ты судьбе.Мне грустно… потому что весело тебе.1840
236
Предполагают, что стихотворение посвящено М. Щербатовой. Музыка Балакирева, Даргомыжского, Римского-Корсакова.
Тучки небесные, вечные странники!Степью лазурною, цепью жемчужноюМчитесь вы, будто как я же, изгнанникиС милого севера в сторону южную.Кто же вас гонит: судьбы ли решение?Зависть ли тайная? злоба ль открытая?Или на вас тяготит преступление?Или друзей клевета ядовитая?Нет, вам наскучили нивы бесплодные…Чужды вам страсти и чужды страдания;Вечно холодные, вечно свободные,Нет у вас родины, нет вам изгнания.1840
237
Музыка Даргомыжского (1841–1842), Бларамберга (хор), Варламова, Огарева, Рубинштейна, Римского-Корсакова (женский хор), Кюи (дуэт) и др. В XIX в. — более 10 композиторов.
Переложение стихотворения И. В. Гете «"Uber alien Gipfeln…» («W"anderers Nachtlied»). Музыка H. А. Титова (1845), Варламова, Вик. Калинникова (хор), Ф. Блуменфельда, Ипполитова-Иванова (хор) и др. (более 10 композиторов). А. Григорьев свидетельствует об исполнении произведения хором московских цыган.
239
Музыка К. Давыдова (1878), Дмитриева, Огарева, Шашиной и др. (всего 9 композиторов). Проникло в народную среду.
1
Выхожу один я на дорогу;Сквозь туман кремнистый путь блестит;Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,И звезда с звездою говорит.
2
В небесах торжественно и чудно!Спит земля в сияньи голубом…Что же мне так больно и так трудно?Жду ль чего? жалею ли о чем?
3
Уж не жду от жизни ничего я,И не жаль мне прошлого ничуть;Я ищу свободы и покоя!Я б хотел забыться и заснуть!
4
Но не тем холодным сном могилы.Я б желал навеки так заснуть,Чтоб в груди дремали жизни силы,Чтоб, дыша, вздымалась тихо грудь;
5
Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея,Про любовь мне сладкий голос пел,Надо мной чтоб, вечно зеленея,Темный дуб склонялся и шумел.1841
В полдневный жар в долине ДагестанаС свинцом в груди лежал недвижим я;Глубокая еще дымилась рана,По капле кровь точилася моя.Лежал один я на песке долины;Уступы скал теснилися кругом,И солнце жгло их желтые вершиныИ жгло меня — но спал я мертвым сном.И снился мне сияющий огнямиВечерний пир в родимой стороне.Меж юных жен, увенчанных цветами,Шел разговор веселый обо мне.Но в разговор веселый не вступая,Сидела там задумчиво одна,И в грустный сон душа ее младаяБог знает чем была погружена;И снилась ей долина Дагестана;Знакомый труп лежал в долине той;В его груди, дымясь, чернела рана,И кровь лилась хладеющей струей.1841
Нет, не тебя так пылко я люблю.Не для меня красы твоей блистанье:Люблю в тебе я прошлое страданьеИ молодость погибшую мою.
2
Когда порой я на тебя смотрю,В твои глаза вникая долгим взором:Таинственным я занят разговором,Но не с тобой я сердцем говорю.
3
Я говорю с подругой юных дней [242] ;В твоих чертах ищу черты другие;В устах живых уста давно немые,В глазах огонь угаснувших очей.1841
241
Музыка Н. А. Титова, Дмитриева, Булахова, Гурилева, С. Голицына и др. (всего 28 композиторов). Посвящено, вероятно, Е. Быховец, дальней родственнице поэта, который встречался с ней в 1841 г. в Пятигорске.
242
Подруга юных дней — В. А. Бахметьева (в девичестве Лопухина).
На севере диком стоит одиноко На голой вершине соснаИ дремлет качаясь, и снегом сыпучим Одета, как ризой, она.И снится ей всё, что в пустыне далекой — В том крае, где солнца восход,Одна и грустна на утесе горючем Прекрасная пальма растет.1841
243
Вольный перевод стихотворения Г. Гейне «Ein Fichtenbaum steht einsam». Тему разлученных влюбленных (сосна в немецком языке — мужского рода) поэт заменил темой одиночества. Музыка Даргомыжского, Римского-Корсакова, Балакирева, С. Рахманинова, Гольденвейзера, Асафьева, Ребикова и др. Всего — больше 100 композиторов.
Пускай холодною землею Засыпан я,О друг! всегда, везде с тобою Душа моя.Любви безумного томленья, Жилец могил,В стране покоя и забвенья Я не забыл.
*
Без страха в час последней муки Покинув свет,Отрады ждал я от разлуки — Разлуки нет.Я видел прелесть бестелесных И тосковал,Что образ твой в чертах небесных Не узнавал.
*
Что мне сиянье божьей власти И рай святой?Я перенес земные страсти Туда с собой.Ласкаю я мечту родную Везде одну;Желаю, плачу и ревную, Как в старину.
*
Коснется ль чуждое дыханье Твоих ланит,Моя душа в немом страданье Вся задрожит.Случится ль, шепчешь засыпая Ты о другом,Твои слова текут пылая По мне огнем.
*
Ты не должна любить другого, Нет, не должна,Ты мертвецу, святыней слова, Обручена.Увы, твой страх, твои моленья К чему оне?Ты знаешь, мира и забвенья Не надо мне!1841
244
Связано со стихотворением А. Карра «Влюбленный мертвец», Музыка Чайковского.
Ночевала тучка золотаяНа груди утеса-великана;Утром в путь она умчалась рано,По лазури весело играя;Но остался влажный след в морщинеСтарого утеса. ОдинокоОн стоит, задумался глубоко,И тихонько плачет он в пустыне.1841
Спи, младенец мой прекрасный, Баюшки-баю.Тихо смотрит месяц ясный В колыбель твою.Стану сказывать я сказки, Песенку спою;Ты ж дремли, закрывши глазки, Баюшки-баю.По камням струится Терек, Плещет мутный вал;Злой чечен ползет на берег, Точит свой кинжал;Но отец твой старый воин, Закален в бою:Спи, малютка, будь спокоен, Баюшки-баю.Сам узнаешь, будет время, Бранное житье;Смело вденешь ногу в стремя И возьмешь ружье.Я седельце боевое Шелком разошью…Спи, дитя мое родное, Баюшки-бою.Богатырь ты будешь с виду И казак душой.Провожать тебя я выйду — Ты махнешь рукой…Сколько горьких слез украдкой Я в ту ночь пролью!..Спи, мой ангел, тихо, сладко, Баюшки-баю.Стану я тоской томиться, Безутешно ждать;Стану целый день молиться, По ночам гадать;Стану думать, что скучаешь Ты в чужом краю…Спи ж, пока забот не знаешь, Баюшки-баю.Дам тебе я на дорогу Образок святой:Ты его, моляся богу, Ставь перед собой;Да, готовясь в бой опасный, Помни мать свою…Спи, младенец мой прекрасный, Баюшки-баю.1840
246
Музыка Варламова (1861), Виардо-Гарсиа, Гречанинова, Направника и др. (свыше 20 композиторов). При пении первую строку иногда поют так: «Спи, малютка мой прекрасный». Проникла в народную среду. Имеются фольклоризированные варианты. Сохранилось сообщение, что музыку к стихотворению написал также и сам поэт.
По синим волнам океана,Лишь звезды блеснут в небесах.Корабль одинокий несется,Несется на всех парусах.Не гнутся высокие мачты,На них флюгера не шумят,И молча в открытые люкиЧугунные пушки глядят.Не слышно на нем капитана,Не видно матросов на нем;Но скалы, и тайные мели,И бури ему нипочем.Есть остров на том океане —Пустынный и мрачный гранит;На острове том есть могила,А в ней император зарыт.Зарыт он без почестей бранныхВрагами в сыпучий песок,Лежит на нем камень тяжелый,Чтоб встать он из гроба не мог.И в час его грустной кончины,В полночь, как свершается год,К высокому берегу тихоВоздушный корабль пристает.Из гроба тогда император,Очнувшись, является вдруг;На нем треугольная шляпаИ серый походный сюртук.Скрестивши могучие руки,Главу опустивши на грудь,Идет и к рулю он садитсяИ быстро пускается в путь.Несется он к Франции милой,Где славу оставил и трон,Оставил наследника-сынаИ старую гвардию он.И только что землю роднуюЗавидит во мраке ночном,Опять его сердце трепещетИ очи пылают огнем.На берег большими шагамиОн смело и прямо идет,Соратников громко он кличетИ маршалов грозно зовет.Но спят усачи-гренадеры —В равнине, где Эльба шумит,Под снегом холодной России,Под знойным песком пирамид…1840
247
Романс-баллада. С сокращениями (поют первые 12 строк). Переработка стихотворения австрийского поэта И.-Х. фон Цедлица. Двенадцатая строфа навеяна его же балладой «Ночной смотр» в переводе В. А. Жуковского (73). Музыка Верстовского, Глинки.