По небу синему тучки плывут,По лугу тени широко бегут;Тени ль толпой на меня налетят —Дальние горы под солнцем блестят;Солнце ль внезапно меня озарит —Тень по горам полосами бежит.Так на душе человека поройДумы, как тени, проходят толпой;Так иногда вдруг тепло и светлоЯсная мысль озаряет чело.1845
Надежды вальс зовет, звучит —И, замирая, занывает;Он тихо к сердцу подступает,И сердцу громко говорит:Среди бесчисленных забав,Среди страданий быстротечных —Каких страстей ты хочешь вечных,Каких ты хочешь вечных прав?Напрасных благ не ожидай!Живи, кружась под эти звуки,И тайных ран глухие мукиНе раздражай, а усыпляй!Когда ж красавица пройдетПеред тобой под маской чернойИ руку с нежностью притворнойМногозначительно пожмет, —Тогда ослепни и пылай! —Лови летучие мгновеньяИ на пустые увереньяМинутным жаром отвечай!1845
Пахнет полем воздух чистый…В безмятежной тишинеПесни птички голосистойРаздаются в вышине.Есть у ней своя подруга,Есть у ней приют ночной,Средь некошенного луга.Под росистою травой.В небесах, но не для неба,Вся полна живых забот,Для земли, не ради хлеба,Птичка весело поет.Внемля ей, невольно стыдноИ досадно, что поройСердцу гордому завиднаДоля птички полевой!
За окном в тени мелькает Русая головка.Ты не спишь, мое мученье! Ты не спишь, плутовка!Выходи ж ко мне навстречу! С жаждой поцелуя,К сердцу сердце молодое Пламенно прижму я.Ты не бойся, если звезды Слишком ярко светят:Я плащом тебя одену Так, что не заметят!Если сторож нас окликнет — Назовись солдатом;Если спросят, с кем была ты, — Отвечай, что с братом!Под надзором богомолки Ведь тюрьма наскучит;А неволя поневоле Хитрости научит!1844
306
Музыка Даргомыжского («Русая головка», 1857), Булахова, Галкина, Чайковского, Энгеля.
В одной знакомой улице Я помню старый дом,С высокой, темной лестницей, С завешенным окном.Там огонек, как звездочка, До полночи светилИ ветер занавескою Тихонько шевелил.Никто не знал, какая там Затворница жила,Какая сила тайная Меня туда влекла,И что за чудо девушка В заветный час ночнойМеня встречала, бледная, С распущенной косой.Какие речи детские Она твердила мне:О жизни неизведанной, О дальней стороне.Как не по-детски пламенно, Прильнув к устам моим,Она, дрожа, шептала мне: «Послушай, убежим!Мы будем птицы вольные — Забудем гордый свет…Где нет людей прощающих, Туда возврата нет…»И тихо слезы капали — И поцелуй звучал…И ветер занавескою Тревожно колыхал.1846
307
Музыка Зорина, Казанли, Слонова. На музыку неизвестного композитора пели в студенческой среде (1840–1860-е годы). Позднее — среди ссыльных и заключенных. Варианты девятнадцатой строки: «Об обществе, о музыке…»; «О равенстве, об обществе…»; «О мужестве, о родине…»
Отчего я люблю тебя, светлая ночь, —Так люблю, что страдая любуюсь тобой!И за что я люблю тебя, тихая ночь!Ты не мне, ты другим посылаешь покой!..Что мне звезды — луна — небосклон — облака —Этот свет, что, скользя на холодный гранит,Превращает в алмазы росинки цветка,И, как путь золотой, через море бежит?Ночь! — за что мне любить твой серебряный свет!Усладит ли он горечь скрываемых слез.Даст ли жадному сердцу желанный ответ,Разрешит ли сомненья тяжелый вопрос!Что мне сумрак холмов — трепет сонных листов —Моря темного вечно-шумящий прибой —Голоса насекомых во мраке садов —Гармонический говор струи ключевой?Ночь! — за что мне любить твой таинственный шум!Освежит ли он знойную бездну души,Заглушит ли он бурю мятежную дум —Все, что жарче впотьмах и слышнее в тиши!Сам не знаю, за что я люблю тебя, ночь, —Так люблю, что страдая, любуюсь тобой!Сам не знаю, за что я люблю тебя, ночь, —Оттого, может быть, что далек мой покой!1850
308
Музыка Чайковского.
298. «Мое сердце — родник, моя песня — волна…» [309]
Мое сердце — родник, моя песня — волна, Пропадая вдали, — разливается…Под грозой — моя песня, как туча, темна, На заре — в ней заря отражается.Если ж вдруг вспыхнут искры нежданной любви Или на сердце горе накопится —В лоно песни моей льются слезы мои, И волна уносить их торопится.<1856>
309
Музыка Рубинштейна.
299. Из Бурдильена («Ночь смотрит тысячами глаз…»)[310]
Ночь смотрит тысячами глаз, А день глядит одним;Но солнца нет — и по земле Тьма стелется, как дым,Ум смотрит тысячами глаз, Любовь глядит одним;Но нет любви — и гаснет жизнь, И дни плывут, как дым.<1874>
310
Музыка Кюи.
300. Диссонанс («Пусть по воле судеб я рассталась с тобой…»)[311]
(Мотив из признаний Ады Кристен)
Пусть по воле судеб я рассталась с тобой, —Пусть другой обладает моей красотой!Из объятий его, из ночной духоты,Уношусь я далеко на крыльях мечты.Вижу снова наш старый, запущенный сад:Отраженный в пруде потухает закат,Пахнет липовым цветом в прохладе аллей;За прудом, где-то в роще, урчит соловей…Я стеклянную дверь отворила — дрожу —Я из мрака в таинственный сумрак гляжу.Чу! там хрустнула ветка — не ты ли шагнул?!Встрепенулася птичка — не ты ли спугнул?!Я прислушиваюсь, я мучительно жду,Я на шелест шагов твоих тихо иду —Холодит мои члены то страсть, то испуг —Это ты меня за руку взял, милый друг?!Это ты осторожно так обнял меня,Это твой поцелуй — поцелуй без огня!С болью в трепетном сердце, с волненьем в кровиТы не смеешь отдаться безумствам любви, —И, внимая речам благородным твоим,Я не смею дать волю влеченьям своим,И дрожу, и шепчу тебе: милый ты мой!Пусть владеет он жалкой моей красотой!Из объятий его, из ночной духоты,Я опять улетаю на крыльях мечты,В этот сад, в эту темь, вот на эту скамью,Где впервые подслушал ты душу мою…Я душою сливаюсь с твоею душой —Пусть владеет он жалкой моей красотой!<1876>
Что мне она! — не жена, не любовница, И не родная мне дочь!Так отчего ж ее доля проклятая Спать не дает мне всю ночь!Спать не дает, оттого что мне грезится Молодость в душной тюрьме,Вижу я — своды… окно за решеткою, Койку в сырой полутьме…С койки глядят лихорадочно-знойные Очи без мысли и слез,С койки висят чуть не до полу темные Космы тяжелых волос.Не шевелятся ни губы, ни бледные Руки на бледной груди,Слабо прижатые к сердцу без трепета И без надежд впереди…Что мне она! — не жена, не любовница, И не родная мне дочь!Так отчего ж ее образ страдальческий Спать не дает мне всю ночь!1878
312
Музыка С. Танеева, Рейснер-Куманиной, Барсова, Усатова. Пели в демократической и революционной среде. Отклик на дело В. Засулич, совершившей покушение на петербургского градоначальника Ф. Трепова (по другой версии — посвящается В. Фигнер).
Зной — и все в томительном покое —В пятнах света тени спят в аллее…Только чуткой чудится лилее,Что гроза таится в этом зное.Бледная, поникла у балкона —Ждет грозы, — и грезится ей, бедной,Что далекой бури призрак бледныйСтал темнеть в лазури небосклона…Грезы лета кажутся ей былью, —Гроз и бурь она еще не знает,Ждет… зовет… и жутко замирает,Золотой осыпанная пылью…1890