Свеж и душист твой роскошный венок,Всех в нем цветов благовония слышны,Кудри твои так обильны и пышны,Свеж и душист твой роскошный венок.Свеж и душист твой роскошный венок,Ясного взора губительна сила, —Нет, я не верю, чтоб ты не любила:Свеж и душист твой роскошный венок.Свеж и душист твой роскошный венок,Счастию сердце легко предается:Мне близ тебя хорошо и поется.Свеж и душист твой роскошный венок.<1847>
Шепот, робкое дыханье, Трели соловья,Серебро и колыханье Сонного ручья,Свет ночной, ночные тени, Тени без конца,Ряд волшебный изменений, Милого лица,В дымных тучках пурпур розы, Отблеск янтаря,И лобзания, и слезы, И заря, заря!..<1850>
285
Музыка Балакирева, Золотарева, Метнера, Римского-Корсакова, Чеснокова, Юферова и др.
274. «Люди спят; мой друг, пойдем в тенистый сад…» [286]
Люди спят; мой друг, пойдем в тенистый сад.Люди спят; одни лишь звезды к нам глядят.Да и те не видят нас среди ветвейИ не слышат — слышит только соловей…Да и тот не слышит, — песнь его громка;Разве слышат только сердце да рука:Слышит сердце, сколько радостей земли,Сколько счастия сюда мы принесли;Да рука, услыша, сердцу говорит,Что чужая в ней пылает и дрожит,Что и ей от этой дрожи горячо,Что к плечу невольно клонится плечо…<1853>
Ласточки пропали,А вчера зарейВсе грачи леталиДа как сеть мелькалиВон над той горой.С вечера все спится,На дворе темно.Лист сухой валится,Ночью ветер злитсяДа стучит в окно.Лучше б снег да вьюгуВстретить грудью рад!Словно как с испугуРаскричавшись, к югуЖуравли летят.Выйдешь — поневолеТяжело — хоть плачь!Смотришь — через полеПерекати-полеПрыгает как мяч.<1854>
Вчера, увенчана душистыми цветами,Смотрела долго ты в зеркальное окноНа небо синее, горевшее звездами,В аллею тополей с дрожащими листами, —В аллею, где вдали так страшно и темно.Забыла, может быть, ты за собою в залеИ яркий свет свечей, и нежные слова…Когда помчался вальс и струны рокотали, —Я видел — вся в цветах, исполнена печали,К плечу слегка твоя склонилась голова.Не думала ли ты: «Вон там, в беседке дальной,На мраморной скамье теперь он ждет меняПод сумраком дерев, ревнивый и печальный;Он взоры утомил, смотря на вихорь бальный,И ловит тень мою в сиянии огня».<1855>
288
Музыка Аренского.
277. Певице («Уноси мое сердце в звенящую даль…»)[289]
Уноси мое сердце в звенящую даль, Где как месяц за рощей печаль;В этих звуках на жаркие слезы твои Кротко светит улыбка любви.О дитя! как легко средь незримых зыбей Доверяться мне песне тзоей:Выше, выше плыву серебристым путем, Будто шаткая тень за крылом.Вдалеке замирает твой голос, горя, Словно за морем ночью заря, —И откуда-то вдруг, я понять не могу, Грянет звонкий прилив жемчугу.Уноси ж мое сердце в звенящую даль, Где кротка, как улыбка, печаль,И все выше помчусь серебристым путем Я, как шаткая тень за крылом.<1857>
289
Музыка Чайковского.
278. «О, долго буду я, в молчаньи ночи тайной…» [290]
О, долго буду я, в молчаньи ночи тайной,Коварный лепет твой, улыбку, взор случайный,Перстам послушную волос густую прядьИз мыслей изгонять и снова призывать;Дыша порывисто, один, никем не зримый,Досады и стыда румянами палимый,Искать хотя одной загадочной чертыВ словах, которые произносила ты;Шептать и поправлять былые выраженьяРечей моих с тобой, исполненных смущенья,И в опьянении, наперекор уму,Заветным именем будить ночную тьму.<1844>
290
Музыка С. Рахманинова («В молчаньи ночи тайной…»), Конюса.
Только станет смеркаться немножко,Буду ждать, не дрогнет ли звонок,Приходи, моя милая крошка,Приходи посидеть вечерок.Потушу перед зеркалом свечи, —От камина светло и тепло;Стану слушать веселые речи,Чтобы вновь на душе отлегло.Стану слушать те детские грезы,Для которых — все блеск впереди;Каждый раз благодатные слезыУ меня закипают в груди.До зари осторожной рукоюВновь платок твой узлом завяжу,И вдоль стен, озаренных луною,Я тебя до ворот провожу.<1857>
291
Музыка П. Булахова («Крошка»), Направника. Упоминает Д. Н. Мамин-Сибиряк («Черты из жизни Пепко», «Нужно поощрять искусство»).
Сияла ночь. Луной был полон сад. ЛежалиЛучи у наших ног в гостиной без огней.Рояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали,Как и сердца у нас за песнею твоей.Ты пела до зари, в слезах изнемогая,Что ты одна — любовь, что нет любви иной,И так хотелось жить, чтоб звука не роняя,Тебя любить, обнять и плакать над тобой.И много лет прошло, томительных и скучных,И вот в тиши ночной твой голос слышу вновь,И веет, как тогда, во вздохах этих звучных,Что ты одна — вся жизнь, что ты одна — любовь.Что нет обид судьбы и сердца жгучей муки,А жизни нет конца и цели нет иной,Как только веровать в рыдающие звуки,Тебя любить, обнять и плакать над тобой!1877
292
Под впечатлением пения Т. П. Кузминской, свояченицы Л. Н. Толстого. Музыка Алфераки, Офросимова, Конюса, Чигирь, Ширяева (наиболее популярна).