Глядя на луч пурпурного заката, Стояли мы на берегу Невы.Вы руку жали мне; промчался без возврата Тот сладкий миг; его забыли вы… До гроба вы клялись любить поэта; Боясь людей, боясь пустой молвы,Вы не исполнили священного обета; Свою любовь — и ту забыли вы…' Но смерть близка; близка моя могила. Когда умру, как тихий шум травы,Мой голос прозвучит и скажет вам уныло: Он вами жил… его забыли вы!..<1888>
ВЛАДИМИР МАЗУРКЕВИЧ
(1871 —?)
427. Письмо («Дышала ночь восторгом сладострастья…»)[433]
Монолог
Дышала ночь восторгом сладострастья…Неясных дум и трепета полна,Я вас ждала с безумной жаждой счастья,Я вас ждала и млела у окна.Наш уголок я убрала цветами,К вам одному неслись мечты мои,Мгновенья мне казалися часами…Я вас ждала; но вы… вы не пришли.В окно вливался аромат сирени,В лучах луны дремал заглохший сад,Дрожа, мерцали трепетные тени,С надеждой вдаль я устремляла взгляд;Меня томил горячий воздух ночи,Она меня, как поцелуй ваш, жгла,Я не могла сомкнуть в волненьи очи, —Но вы не шли… А я вас так ждала.Вдруг соловей защелкал над куртиной.Притихла ночь, в молчании застыв,И этот рокот трели соловьинойБудил в душе таинственный призыв.Призыв туда, где счастие возможноБез этой лжи, без пошлой суеты,И поняла я сердцем, как ничтожнаМоя любовь, — дитя больной мечты.Я поняла, что счастие не в ласкахГреховных снов с возлюбленным моим,Что этот мир рассеется, как в сказкахЗаветных чар завороженный дым,Что есть другое, высшее блаженство,-^Им эта ночь таинственно полна, —В нем чистота, отрада, совершенство,В нем утешенье, мир и тишина.Мне эта ночь навеяла сомненье…И вся в слезах задумалася я.И вот теперь скажу без сожаленья:«Я не для вас, а вы — не для меня!»Любовь сильна не страстью поцелуя!Другой любви вы дать мне не могли…О, как же вас теперь благодарю яЗа то, что вы на зов мой не пришли!<1900>
433
В песенниках — под названием «Уголок». Музыка Алоиза, Веева, А. Петрова, К. Петрова, Штейн-Манфреда, Таскина (мелодекламация), Штеймана.
Колокольчики-бубенчики звенят,Простодушную рассказывают быль…Тройка мчится, комья снежные летят,Обдает лицо серебряная пыль!Нет ни звездочки на темных небесах,Только видно, как мелькают огоньки,Не смолкает звон малиновый в ушах,В сердце нету ни заботы, ни тоски.Эх! лети, душа, отдайся вся мечте,Потоните, хороводы бледных лиц!Очи милые мне светят в темнотеИз-под черных, из-под бархатных ресниц…Эй, вы, шире, сторонитесь, раздавлю!Бесконечно, жадно хочется мне жить!Я дороги никому не уступлю,Я умею ненавидеть и любить…Ручка нежная прижалась в рукаве…Не пришлось бы мне лелеять той руки,Да от снежной пыли мутно в голове,Да баюкают бубенчики-звонки!Простодушные бубенчики-друзья,Говорливые союзники любви,Замолчите вы, лукаво затаяТайны нежные, заветные мои!Ночь окутала нас бархатной тафтой,Звезды спрятались, лучей своих не льют,Да бубенчики под кованой дугойПро любовь мою болтают и поют…Пусть узнают люди хитрые про нас,Догадаются о ласковых словахПо бубенчикам, по блеску черных глаз,По растаявшим снежинкам на щеках.Хорошо в ночи бубенчики звенят,Простодушную рассказывают быль..;Сквозь ресницы очи милые блестят,Обдает лицо серебряная пыль!..1901
Я хочу веселья, радостного пенья,Буйного разгула, смеха и острот —Оттого что знал я лишь одни мученья,Оттого что жил я под ярмом забот.Воздуха, цветов мне, солнечной погоды!Слишком долго шел я грязью, под дождем.Я хочу веселья, я хочу свободы —Оттого что был я скованным рабом!Я хочу рубиться, мстить с безумной страстью —Оттого что долго был покорен злым.И хочу любви я, и хочу я счастья —Оттого что не был счастлив и любим!1901
Хмурые сосны шумят под окном,Ветер качает вершины их сонно.Слышу, как шепчут они монотонно — Все об одном, об одном:«В скучном краю родились мы на свет,В скучном краю счастья нет!Серым ненастьем измучены мы, Жизнь наша хуже тюрьмы.Ждать и желать мы забыли давно,Холодно нам и темно.Здесь можно только страдать и терпеть, Здесь хорошо умереть».Хмурые сосны шумят под окном,Ветер качает вершины их сонно.Слышу, как шепчут они монотонно Все об одном, об одном…1903
Крики чайки белоснежной,Запах моря и сосны,Неумолчный, безмятежныйПлеск задумчивой волны,В дымке розово-хрустальнойУмирающий закат,Первой звездочки печальнойЗолотой далекий взгляд.Ярко блещущий огнямиБерег в призрачной дали,Как в тумане перед нами —Великаны корабли.Чудный месяц, полный ласки,В блеске царственном своем…В эту ночь мы будто в сказкеУпоительной живем.<1903>
Не пробуждай воспоминанийМинувших дней, минувших дней —Не возродишь былых желанийВ душе моей, в душе моей.И на меня свой взор опасныйНе устремляй, не устремляй,Мечтой любви, мечтой прекраснойНе увлекай, не увлекай.Однажды счастье в жизни этойВкушаем мы, вкушаем мы.Святым огнем любви согреты,Оживлены, оживлены.Но кто ее огонь священныйМог погасить, мог погасить, —Тому уж жизни незабвеннойНе возвратить, не возвратить!1877
Дремлют плакучие ивы,Низко склонясь над ручьем,Струйки бегут торопливо,Шепчут во мраке ночном,Шепчут во мраке, во мраке ночном!Думы о прошлом далекомМне навевают они…Сердцем больным, одинокимРвусь я в те прежние дни!..Рвусь я в те прежние, светлые дни.Где ты, голубка родная?Помнишь ли ты обо мне?Так же ль, как я, изнывая,Плачешь в ночной тишине…Плачешь ли так же в ночной тишине…<1906>
440
Приписывают А. Тимофееву. Обработка Пригожего. Музыка Б. Б. (возможно, Барятинского).
«Нет, не любил он…»
Развитие жанра
НАРОДНЫЙ РОМАНС
Русская песня
НИКОЛАЙ ИБРАГИМОВ
(1778–1818)
435. Русская песня («Во поле березонька стояла…»)[441]
Во поле березонька стояла, Люли, люли, стояла,В чистом кудрява бушевала,В тереме девица горевала;Девицу со милым разлучают,Девицу с постылым обручают.Нелюб не умом взял, не приятством —Взял большой роднею и богатством.Милый беспоместен, беспороден,Он душой богат и благороден.Не в мешках любовь, не в родословных —В жертвах добровольных, безусловныхС милым мы глазами сговорились,С милым мы сердцами подарились;Скоро ли, ах, милый! не дождуся,Я с тобой свиданьем наслаждуся,От докук нелюба свобожуся? Люли, люли, свобожуся?<1825>
441
Прототипом является народная песня «Во поле березонька стояла…». Каждый стих повторяется. После каждого стиха припев «Люли, люли…» и повторение последнего слова стиха предшествующего.
Не бушуйте, ветры буйные,Перестаньте выть, осенние!Не к тому ли вы бушуете,Чтобы стоны заглушить мои?Ах! скорей, скорей утихните!И без вас она не слышит их…Терем милой далеко стоитЗа горами за высокими,За лесами непроходньши…Лучше грамотку снесите к ней;Я слезами напишу ее,Я скажу ей в этой грамотке:Вянет травушка без солнышка,Сохнет сердце без любезныя;С ней в разлуке нет отрады мне.Вся отрада — горьки слезы лить!Полетите, ветры буйные,Вы отдайте милой грамотку!Если милая вздохнет тогда,Принесите мне вы вздох ее!Но вы всё еще бушуете,Вы не слышите несчастного,Вы не внемлете мольбе его!Так усильтесь, ветры буйные,Вы умножьте бурю грозную,Ускорите смерть несчастногоИ развейте после прах его!<1816>
442
Фольклорный источник — «Не шумите вы, ветры буйные, вы буйные ветры осенние…» (о русско-турецкой войне XVIII в.).