Чтение онлайн

– Сай здесь, но я понятия не имею о том, что с ним. Он не приходит в себя. Вы знаете, как ему можно помочь? – сразу же принялся задавать дельные вопросы Гектор, пряча свои крылья.

Серафим его слышала, но где-то далеко. Она не могла понять, не могла принять то, что видела. Практически всё помещение было заполнено трупами. Но очень странными. Все они лежали как будто на каком-то песке. Десятки трупов!

Эрионора присела к одному из них. Это была маленькая девочка. Пустые глаза, искаженное болью лицо, притом очень знакомое. Серафим ловила себя на мысли, что точно где-то видела её прежде, живой. Будучи переполненной желанием посмотреть на неё поближе, девушка коснулась тела. И едва успела её прикоснуться, как оно, будто карточный домик, рассыпалось на глазах, обратившись в пепел. В этот же момент Эрионора поняла, с ужасом осознала: то, что она приняла за песок, на самом деле оказалось прахом.

«Сколько же здесь было тел? – пребывая в искреннем недоумении, спросила серафим, – Тут не десятки. Тут практически сотня! А быть может, и того больше? Целая сотня, и никто не заметил такой огромной пропажи? Как такое может быть?» И, тут ей на ум пришел достаточно очевидный ответ. Воспоминание о том, что тот мужчина был иллюзионистом, дало ответ быстрее, чем был озвучен в мыслях сам вопрос.

– Оставьте. Им уже не помочь, – кротко напомнил о себе Гектор, – Идите же сюда, скорее!

Эрионора ничего не ответила, но прислушалась к рациональному мышлению ангела, который, по всей видимости, успешно вернул себе самообладание. Присев, как и ангел, рядом с Саем, девушка принялась за осмотр. Бьется ли сердце? Бьется, пусть и слабо. Есть ли дыхание? Слишком слабое. Рассмотреть цвет кожи при таком слабом освещении было невозможно. Что могла одна жалкая свеча? Внешних повреждений на теле не было. Но что под одеждой? Расстегнув объемные пуговицы пальто и максимально раскрыв его, девушка принялась за жилет и рубашку. Начиная уже было злиться на такое количество одежды, Эрионора вдруг замерла.

– Что? Что не так? – тут же переспросил юноша, заметив, что серафим опешила.

– Присмотрись, видишь черные узоры? Они совсем слабые, – ответила бесцветным голосом девушка, позабыв про отвратительный запах.

Гектор присмотрелся. Действительно, неизвестные ему узоры, расположенные симметрично в центре груди Сая, постепенно исчезали. Быть может, ему показалось?

– Что это такое? – непонимающе переспросил юноша.

– Это печать. Тот, кого мы встретили, – эльвириум.

– Эльвириум? Это что? Раса такая? Я думал, они только выдумка.

– Нет. Они большая редкость. К счастью. Он использовал печать для того, чтобы красть силу ядра.

– Крал силу ядра? Разве такое возможно?! – испуганно воскликнул мальчишка. Одна мысль о том, что его силу может кто-то украсть, сковывала.

– Возможно. Даже мне неизвестно, что за печать они используют. Это не просто рисунок. Это правильная синхронизация ядер. Но я не раз сталкивалась с подобным. И, увидев здесь все эти трупы, уверена: они все – его жертвы. Теперь мне понятно, откуда у него было столько сил на подобные ловушки. И теперь мы знаем точно: Сай был случайной жертвой. Целью иллюзиониста было заманить меня. Но я так и не поняла, зачем именно была ему нужна.

– Разве это имеет значение? – непонимающе переспросил Гектор, практически разозлившись на серафим, которая ничего не предпринимала в отношении Сая. Ни одной попытки, чтобы ему помочь!

– Имеет. Эльвириумы – это духи. Они могут вселяться только в души обычных людей, но даже так, пусть и недолгих, у них аж десять жизней! И лично у меня нет никакой уверенности в том, что я забрала последнюю.

– Что вы пытаетесь сказать? – осторожно переспросил Гектор.

– Это значит, что нам нужно быть готовыми к тому, что он придёт к нам ещё. И это значит, что нам не помешало бы понять его намерения.

Ангел молчал, изредка посматривая на Сая. Тревожился за него, но и не мог не насторожиться из-за услышанного.

– Сай не умер, – наконец-то заговорила о рыжеволосом Эрионора, но, заметив значительное облегчение на лице Гектора, поспешила добавить: – Но его жизнь значительно сокращена. Сомневаюсь, что кто-то обрадовался бы такой новости.

– Получается, этот урод выпил жизнь из Сая в буквальном смысле этого слова? И что, теперь Саю никак не помочь?

– Покой ему будет в самый раз. А когда очнется, потребуется немало времени на физическое восстановление. Так что скорого пробуждения ждать не следует. Понесешь его?

– Конечно, но куда?

– В наш отдел. Там-то мы за ним и присмотрим, – быстро ответила Эрионора, поднимаясь с колен. – И откуда тогда этот запах? Неужели…

– Да, я тоже думаю, что это владелец этого помещения. Убитый достаточно давно, – перебил девушку Гектор.

– Искать мы его не будем, это дело защитников порядка. Бери Сая – и уходим отсюда!

Не дожидаясь ответа, серафим стремительно направилась обратно, к выходу на крышу. Оставаться в таком месте ещё хоть одно лишнее мгновение у неё не было ни малейшего желания. Собственно, как и у Гектора, послушно последовавшего за своей начальницей сразу после того, как он взгромоздил рыжеволосого себе на спину.

Поистине зачаровывает танец песчинок вездесущей пыли, который становится зримым лишь в сиянии флутоловых лучей. Непредсказуемый, хаотичный и в то же время такой последовательный. Именно столь ярко выраженное противоречие в совершенно естественном явлении и делает его таким особенным.

В сиянии этих лучей, сильно приглушенных тяжелыми, практически не пропускающими свет шторами, сидел темноволосый юноша неземной красоты. Его ноги были подогнуты под себя с упором на пятки, а белоснежное ханьфу [7] , раскинувшееся вокруг него, спущено с плеч. Одеяние, фиксируемое поясом, не спадало ниже положенного, обнажая один лишь торс.

Ларион слегка наклонился вперед, устремив рассредоточенный взгляд прямо перед собой. Он знал, зачем он здесь. Знал, почему сидит на циновке в таком смиренном положении, словно ожидая своей участи. Знал, потому как находился в зале для занятий, где власть над всем принадлежала его учителю. Неспешно убрав длинные волосы со спины через плечо, юноша прислушался. Шаги Альгора были, как всегда, тихими и ровными, практически невесомыми. Но не они заботили Лариона. Куда большую тревогу в его душе порождал шорох с завершающим четким ударом чего-то об пол.

Несмотря на то, что в помещении было темно, тусклые отблески света, пробивающегося в комнату, давали возможность без проблем ориентироваться в пространстве и находить необходимые вещи. Тем, что сейчас держал в руках учитель, была плеть. Он бегло осмотрел своего ученика, словно ещё раз убеждаясь в том, что тот по-прежнему достоин нахождения здесь. Ларион – один из лучших. Антарес, что был подобен пластилину, позволяющему ваять из себя что угодно. Добрый, терпеливый, верящий его словам без сомнений. Для Альгора он имел особую ценность, сверкая в его глазах с каждым днем всё ярче. Его алмаз, его сокровище! И таких учеников у мастера было всего четверо. Избранные, кому было позволено носить белые одеяния.

Раскрытые ладони Лариона ровно лежали на его коленях, дыхание оставалось размеренным, едва слышным, взгляд – смиренным. Готов! Хрустальные глаза Альгора сверкнули холодом прежде, чем юноша успел ощутить на своей спине первый удар плети. Тягучая тишина без каких-либо ощущений, и спустя мгновение стремительно нарастающая боль. Он не вскрикнул, не издал ни единого звука, лишь дыхание сбило свой ритм на пару вдохов. На спине появилась ещё одна багровая отметина, что легла поперек множества других. Ларион почувствовал облегчение. Он знал, что это не всё, это всего лишь начало преподаваемого ему урока. Но подсознательно стало легче. Первый удар всегда самый неожиданный, самый болезненный и самый невыносимый. Хуже него только ожидание этого самого удара.