Чтение онлайн

– О, нет.

– Вы уверены?
– настаивала ее величество.

Эдель твердо и прямо посмотрела ей в глаза:

– Да.

– Вот как. А что вы скажете о сэре Лайонеле Мэтлоке?

Эдель вздрогнула от неожиданности:

– О... сэре Лайонеле? И что же я могу о нем сказать?

– Он приехал с вами ко двору. Очень красивый молодой человек. Просто необыкновенно. И он оказывает вам столько внимания...

Эдель постаралась как можно небрежнее пожать плечами.

– Сэр Лайонел - внебрачный, хотя и признанный, сын барона Карлайла. Он мой деверь, дядя моего сына. Да, он красив, это верно... он очень похож на Родерика. Но, поверьте, ваше величество, между нами ничего нет и быть не может. Клянусь вам в этом всеми святыми.

– Хм... Вы правы. Между вами, действительно, ничего не может быть. Внебрачный сын, сакс, да еще и без земель, без титула... Он не годится вам в мужья, совершенно. Если б он даже и захотел просить вашей руки - он никогда не получил бы ее. Вас ждет гораздо более престижный союз, мадам! Однако мы отвлеклись. Итак, у вас нет возлюбленного... Но тогда в чем дело? Чем претенденты на вашу руку не угодили вам?

Эдель грустно улыбнулась:

– О, моя государыня, если б вы знали... Ведь все эти пять храбрых и достойных рыцарей, которые желают взять меня в жены, - норманны.

– И что?

– Мой муж... Мой любимый муж... отец моего единственного сына...
– Комок встал в горле, мешая говорить, она с трудом проглотила его.
– ...Погиб от рук одного из них... Вернее, возможно, не от рук кого-то из этих рыцарей, - поправилась она, - но от рук норманнского воина.

Лицо королевы слегка омрачилось, она выпустила ладони своей визави.

– Да, нам известно об этом, баронесса, - произнесла она после некоторого молчания.
– И, поверьте, мы искренне сожалеем о вашей утрате. Но время лечит любые раны. Прошло ведь, кажется, лет пять или более с тех пор, как это случилось?

– Скоро будет шесть лет.

– Немалый срок. Уверена, боль вашего сердца уже притупилась.

– О, нет, ваше величество. Более того - все эти годы я хотела приехать в Лондон, кинуться в ноги его величеству... И молить его о правосудии. Молить найти и покарать злодея, убившего моего мужа... разорившего и сжегшего мой замок...

– Вы вся дрожите, мадам. Я вижу, вы и в самом деле не можете забыть... Успокойтесь, дорогая. Расскажите, как все произошло.

– Это тяжело...
– прерывисто вздохнула Эдель.
– Невыносимо тяжело. Воспоминания терзают меня и днем, и ночью.
– Она помолчала, собираясь с духом, потом медленно начала: - Родерик... Он... он был такой добрый... смелый... такой красивый...
– Она всхлипнула, вспомнив, как он лежал на земле там, в лесу: золотистые кудри растрепаны, на спине расплылось темно-багровое пятно... Вспомнила, как они с Лайонелом с трудом перевернули его, ставшее вдруг таким тяжелым, тело. Как завыла, увидев любимые голубые глаза - широко распахнутые, в которых навечно застыло страдание... Она с трудом взяла себя в руки и продолжила:

– Мы были обручены с детства. После смерти моего отца, барона Фэрфакса, барон Карлайл, отец Родерика, взял меня под свою опеку, и я переехала и стала жить в его замке. За несколько дней до... того ужаса мне пришло известие о тяжелой болезни моей старой служанки и кормилицы, к которой я была очень привязана. Несмотря на слухи о том, что несколько больших отрядов норманнов появилось в наших краях, я попросила позволения у опекуна и отправилась в Фэрфакс... Родерик в это время как раз должен был вернуться из Лондона. Три дня я ухаживала за старухой-кормилицей. Затем она умерла. После похорон я почувствовала себя плохо и не смогла сразу выехать обратно в Карлайл. Тут-то и пришло известие о том, что норманны совсем неподалеку, в двух днях езды...
– Она снова судорожно вздохнула и продолжила, опустив глаза:

– Родерик прислал записку с голубем, в которой сообщал, что едет с отрядом мне на помощь. Но я не стала ждать в Фэрфаксе и бросилась к нему... на всякий случай я воспользовалась подземным ходом, ведущим из замка в лес. Встретилась с женихом и его людьми. Среди них был священник, отец Бенедикт. Родерик не хотел больше ждать. Я тоже. Мы поженились той ночью, прямо в лесу... Утром мы должны были отправиться в Фэрфакс... Но на рассвете, неожиданно, на нас напали норманны. Они перебили всех: моего мужа... отца Бенедикта... всех воинов нашего отряда. Родерика убили подлым ударом - в спину... В живых остались только я... и паж моего мужа.

– Паж вашего мужа - сэр Лайонел Мэтлок, не так ли?
– вставила королева. Эдель удивленно подняла на нее полные слез глаза:

– Да. Это был он. Тогда он еще не был рыцарем... Сэр Вильям знал, что Лайонел - его сын... Следил за его воспитанием, поручил своим воинам научить незаконнорожденного отпрыска ратному делу. Лайонел не слишком хорошо владел мечом, но превосходно стрелял из лука. И в один прекрасный день барон Карлайл сделал Лайонела пажом Родерика...

– Все это довольно интересно, но не относится к делу. Вы отвлеклись. Продолжайте же, милая баронесса.

Эдель стиснула руки.

– Я почти все рассказала, ваше величество. Когда мы с Лайонелом убедились, что все в отряде мертвы, мы бросились в Фэрфакс... И застали ужасную картину. Замок был охвачен пламенем, все его защитники погибли. Норманны разграбили замок и подожгли, а сами ушли дальше. Кто-то открыл им тайну того потайного хода, которым убежала в лес я... Поэтому они так легко и захватили Фэрфакс.

– Получается, что, или среди защитников замка, или среди норманнов был некто, знавший о тайном ходе? Какой-то предатель?
– спросила королева. Эдель кивнула.

– Вы узнали, кто это был?

– Увы, нет, моя королева. О ходе было известно очень немногим. Конечно, о нем знали и Родерик, и его отец, и некоторые слуги в Карлайле и Фэрфаксе... Но - чтобы они были связаны с норманнами? И предали? Не верю. Норманнов ненавидели все.

Руки Эдель сжались в кулаки. О, если б она могла узнать, кто был этим предателем!.. Она ненавидела его почти так же, как и того... рыцаря-ворона. Справившись с волнением, она, наконец, закончила рассказ:

– Мы вернулись на место гибели моего мужа, сели на двух лошадей, которых разыскали в лесу, тело Родерика положили в седло передо мной... и поскакали в Карлайл... Вот и все.

– Ужасная история, - сказала королева, вытирая глаза расшитым платком.
– Но скажите, баронесса: вы хотели приехать в столицу и молить короля найти убийцу вашего мужа... Но как бы его величество сделал это? В то время норманнов в Англии было очень много, и многие из них промышляли разбоем и насилием.

– Король нашел бы его, - твердо ответила Эдель, - ведь я бы сказала ему, что у предводителя той шайки был необычный герб - летящий ворон.

– Летящий ворон?
– Королева наморщила лоб, как бы что-то припоминая. Эдель напряженно смотрела на нее.

– Вашему величеству знаком этот герб?

Чело королевы разгладилось, она медленно покачала головой:

– Нет, мадам. Не припоминаю такого ни у кого из норманнских рыцарей, которые сейчас находятся при нашем дворе.

– Возможно, этот негодяй давно покинул Англию. Но, здесь он или нет, мне кажется, этого герба достаточно, чтобы найти и обличить злодея.

– Я уверена, что этого норманна нет в Англии, - сказала королева.
– Или же - кто знает - быть может, он уже мертв?
– Она задумчиво побарабанила пальчиками по подлокотникам кресла, в котором сидела. Затем строго произнесла: - В любом случае, вы не должны упоминать об этом вороне при дворе. Мой богоданный супруг благоволит к норманнам, и едва ли эта старая история заставит его измениться к ним. К тому же, могут возникнуть вопросы: например, почему вы раньше не приехали в столицу и не потребовали возмездия? Почему, лишь по прошествии стольких лет, вы вдруг воспылали жаждой мести? И почему, наконец, когда вас пригласили ко двору, и вы явились сюда, вы опять-таки ни словом не обмолвились в день приезда о вашем желании найти того норманна?