Чтение онлайн

Складное парусиновое кресло с подлокотниками, в которых предусмотрены держатели для удилищ и подстаканник, шляпа с накомарником, похожая на шляпу пасечника, складной сетчатый садок для рыбы на четырёх кольцах из магически укреплённого алюминия и, самое главное — чемоданчик хитрой конструкции. В нём пряталась коробка для приманки, на четыре секции, коробка побольше для прикормки, складное парусиновое же ведро для замешивания этой прикормки и выдвижные ящички с отсеками для всяких мелочей, ровным счётом тридцать штук. Причём в половину этих ячеек можно было вставить коробочки, что позволяли разбить ячейку на три, шесть или десять меньших. И ещё — этот чемоданчик имел скрытые ножки, которые позволяли превратить его в низкий столик как раз такой высоты, чтобы можно было удобно работать сидя в складном кресле.

Разумеется, всё это делал не я, за мной была только финальная сборка. Работали четыре разных мастера, причём я надеюсь, что ни один из них не мог составить в воображении цельную картину того, что в итоге получится из его деталей. Просто хочется, чтобы мурлыкинский набор хоть какое-то время побыл уникальным, пусть даже появившиеся копии и не позволят запатентовать некоторые решения.

К удивлению и некоторой даже обиде Василия Васильевича, его домашние гораздо больше внимания уделили завтрашней свадьбе, чем его дню рождения. Нет, о нём не забыли, подготовили стол и подарки, высказали поздравления, и, едва поклевав что-то с тарелок, умчались проводить окончательную примерку и подгонку платьев, поскольку все они, разумеется, были в числе приглашённых на торжество. Даже наша с тестем плавная миграция в его кабинет не вызвала поначалу никакой реакции. Только минут через сорок к нам заглянула отправленная хозяйкой горничная с вопросом, обновить ли закуски, или, может, повторить горячее? Подумав, мы выбрали вариант «и то, и другое». Мой подарок, кстати, был принят с восторгом, тесть и сейчас сидел в раскладном кресле, поставив тарелку на разложенный в столик сундучок. И время от времени игрался с выдвижными ящичками, рассуждая, что и куда он уложит из имеющихся снастей. Я же обсуждал с дедом вариант подарить в следующий раз дополнение в виде жилетки со множеством карманов, тонких кожаных перчаток с обрезанными пальцами, некоторых инструментов, которых дед у тестя не увидел, какие-то загадочные «зевник» и «экстрактор» и, главным номером, так называемый забродный комбинезон. Полностью герметичная одежда, неразрывно связанная с сапогами или даже бахилами, надеваемыми поверх обуви, которая позволяет проникнуть в труднодоступные и заболоченные места, игнорируя глубины вплоть до подмышек.

А в целом — мы с ним неплохо посидели, дело даже не в выпивке, просто как-то уютно получилось. Ну, и одну из последних бутылок настойки на «изнаночной голубике» распили.

— Представляете — кончилась, уже, совсем. Ни у меня на складах, ни у оптовых торговцев, нигде нет, только кое-где в рознице. Последние мои запасы завтра на свадьбе уйдут, и то — на все столы выставить не хватит, не говоря уж о том, чтобы дополнительно выносить.

— Да уж, надо наращивать производство.

— Конечно, только как? Дикорастущая же ягода, под куполом полное непотребство получается, строить плантацию вне купола — совершенно особое развлечение. Не говоря уж о том, что не понятно, как на самом деле это устроить. Надо ждать, пока моя будущая одарённая агрономка доучится.

— Цену поднимать не думаешь?

— Нет, цена справедливая и обоснованная, повышать — это уже будет спекуляция. Как у тех, кто её перепродаёт сейчас — люди говорят, видели в продаже в два-два с половиной раза дороже официальной цены.

В общем, хорошо посидели, поговорили о рыбалке, о видах рыб, что водятся на моей изнанке, об их повадках и отличиях от рыб обычного мира. Ну, и не только о них. Разумеется, не обошлось без кучи расспросов о том, как отбивались от Волны, благо, что уже потренировался вчера, да и чисто боевые подробности интересовали тестя намного меньше, чем преподавателя военного дела. Разумеется, сильнее всего волновало Мурлыкиных то, что их доченька оказалась рядом, хотели знать подробности и жаждали уверений в том, что её ничего не грозило. Я сразу же обозначил главное:

— Вы же понимаете, что меня там не было, не успел доехать? О распаде волны мне Маша по мобилету сообщила, когда я не доехал до поля боя около двадцати пяти километров. И почти всё, что я знаю, за исключением вопросов техники и изучения поля боя — это с чужих слов.

— Да, конечно.

— А всё, что знаю про Машу — это на девяносто процентов с её же слов?

— И это понятно, и её, как вы понимаете, и я, и особенно моя супруга неоднократно расспрашивали. Но меня интересуют именно это десять процентов, которые из других источников.

Рассказал, куда деваться — без лишних подробностей всё же. Например, что прорыв тварей к позициям миномётчиков произошёл меньше, чем через три минуты после отъезда оттуда моей супруги. Ни к чему им впустую волноваться, тем более, что никто и никак на это повлиять не мог, а всё уже давно закончилось. Ну, и про использованные технику и оружие пришлось рассказывать, в подробностях. Пока рисовал тестю использованную пулю — пришла идея, как сделать новую. Остроконечная, с бронебойным сердечником, оперением и обтюрацией. А ещё с парой винтовочных макров внутри — точнее, с заготовкой и детонатором обычного типа, разве что взводиться он будет при ударе в полторы сотни «же», а срабатывать с задержкой в одну десятую секунды. Ещё надо подумать о том, чтобы в колпачок на дне поместить какой-то состав на роль трассера, будет то, что дед называет БЗТ — бронебойно-зажигательно-трассирующая. Надо будет «поиграть» с пропорциями, чтобы подогнать массу под расчётные двести пятьдесят граммов и увеличить начальную скорость хотя бы до полных четырёх сотен метров в секунду, для чего мощность метательного заряда нужно увеличить по меньшей мере в один и четыре раза. Так, что-то я увлёкся. А вот и «девочки», пришли звать обратно за «общий» стол из-за которого сами же первые и сбежали, чай пить. Попили, тортик съели — и домой, готовиться к завтрашнему.

И вот дома, когда я очередной, уже последний раз обзванивал назначенных «дрyжками» знакомых, уточняя их готовность и переводя «резервных» в роль гостей, меня наконец-то настигло и «накрыло» осознание того, что именно мне завтра предстоит. Между нами с Машей появится третья. Хорошо, пусть не «между», а «рядом», но… Это даже не «две Маши», и пусть Ульяна знакома нам обоим, не вызывает неприязни и внешне более чем просто интересна, но… Но! Как вообще мы будем жить втроём, и я не про интимную близость, а вот вообще, семейной жизнью?! И, знаете, как-то долгое пребывание Ульяны у нас в гостях ничуть не помогает, потому что, как любит говорить дед «это другое».

Меня аж потряхивать начало, несмотря на загодя принятое с тестем «успокоительное». А Маша, вот уж ирония и гротеск, взялась успокаивать и утешать! В том числе прозвучало и сакраментальное:

— Ну, и в кровати будет к кому приставать, а то мне уже надо бы начинать воздерживаться.

— Да?! Это ты — ты! — говоришь мне?! Забыла, что во вторник вечером было?!

А там действительно было.

Я утешал и успокаивал Машу, гладил по спинке и тихонько напевал на ушко колыбельные и просто успокаивающие песенки, которые мне подсказывал дед. И вроде бы супруга начала успокаиваться, но потом толкнула меня ладонями в грудь и заявила:

— Так, хватит. Я не маленькая девочка, а взрослая женщина! И я знаю, что мне надо!

— И что же?

И она рассказала, что именно. Детально, в подробностях, с позами и интенсивностью воздействий. Дед, не успевший «отключиться» как обычно в слишком «личных» случаях, только крякнул и спешно ушёл в лес. Я только уточнил:

— А тебе в твоём положении это можно?

— Мне это НУЖНО!

После чего взяла дело (и не только) в свои руки, получив всё то, что хотела, согласно перечню, и ещё кое-что сверху, чего захотелось в процессе. И была настолько изобретательна, требовательна и не обуздана, что это даже немного пугало. Как и её превращение наутро в благовоспитанную даму, дворянку, возмущённо краснеющую при слове «писька».

Маша при этом напоминании смутилась ненадолго, скорее даже сделала вид, что смутилась.

— Ну, почему бы и не оторваться напоследок? Тем более, в рамках лечения нервов.

Потом немного посидела в задумчивости, поёрзала, покраснела и задумчиво произнесла:

— Кстати, насчёт лечения… И насчёт «напоследок»… Кажется, сегодня тоже кому-то нужно «подлечиться»…

Дед тут же заявил «Я в лес!» — и не ошибся, надо сказать. День закончился очень приятно, хоть Маша и была намного осторожнее и сдержаннее, в отношении себя, во всяком случае, но не менее изобретательной.

[1] То есть, получить погоны с двумя просветами, став штаб-офицером (майор, подполковник, полковник и приравненные к ним). Дальше, согласно тому же армейскому сленгу, начинается «беспросветная жизнь» поскольку на генеральских погонах просветов нет. Как, собственно, и у нижних чинов, кроме зауряд-прапорщика.

[2] В царской армии четыре звёздочки — штабс-капитан, у капитана пустой погон с одним просветом. И у штаб-офицеров такая же чехарда: подполковник — три большие звёздочки, полковник — чистый погон. По одной из версий логика в том, что показывает готовность к смене подложки, убрав с неё всё «лишнее».