Чтение онлайн

– Зачем так хватать-то?
– она недовольно поморщилась, поправляя смявшийся ворот блузки.

– Раньше тебе это нравилось, - Женя внимательно смотрел на Риту и не мог понять, что происходит. Она была бледна, а пушистые рыжие волосы выглядели сейчас сухими и какими-то безжизненными.
– У тебя что-то случилось?

– Нет, - болезненная улыбка скривила губы Риты.
– У меня, в принципе, всё превосходно. Но так: маленькие временные трудности, - на мгновение она побледнела ещё сильней и, прикрыв глаза, прислонилась к стене.

Женя испугался. На жаре студентки и раньше падали в обморок, а скольких перепивших коллег он приводил в сознание - не сосчитать, но сейчас Женю потряхивало от совершенно незнакомого иррационального страха, что Маргарите плохо, а он ничем не может помочь.

– Поехали-ка домой, - он осторожно приобнял Риту за плечи и повёл к лифту. Дурацкие лампы в коридоре раздражающе моргали.
– Я, пожалуй, вызову такси.

– Не надо, всё нормально, - Рита выглядела откровенно не очень и глубоко дышала.
– Хотя, давай.

Женя аккуратно завёл Маргариту в лифт и, нажав кнопку с цифрой «1», вытащил из кармана айфон. Лифт слегка качнуло, и кабина поехала вниз. Женя уже открыл приложение, как вдруг лампы над головой пронзительно мигнули и погасли, а кабина лифта, встряхнувшись особенно сильно, застыла на месте. Сомнений не было: они застряли.

– Блядь!
– Женя обречённо прислонился к гладкой металлической стенке и рассеянно ослабил узел галстука: вместе с подъёмным механизмом отключился и кондиционер.
– У меня через два дня аспирант защищается, а мы застряли тут в ёбаном лифте! Почему мы не уехали пораньше, а? Что ты тут делаешь? А я что тут делаю?
– он горестно ударил кулаком по наглухо закрытым дверям лифта. В темноте вспыхнул фонарик айфона: Рита включила свет.

– Что, так и будем цепляться друг к другу, как дурные подростки?
– Рита говорила спокойно, но её глаза сверкали. Она всё ещё пугала своей бледностью, но тошнить её, кажется, перестало.
– Или поговорим как взрослые люди?
– Фонарик выхватывал клочками углы кабины и лицо Риты, казавшееся в искусственном свете мертвенно-бледным.

– Мы с тобой только по отдельности можем вести себя, как интеллигентные цивилизованные люди, - Женя для верности несколько раз нажал кнопку вызова диспетчера. Глухо, как в танке. Ему уже становилось жарко в пальто.
– А вместе ведём себя как дикари.

– На конференции на Севере ты вёл себя вполне прилично, - заметила Рита.
– Что изменилось сейчас?

– Я много думал о тебе после той ночи в хостеле, - негромко, тщательно подбирая слова, произнёс Женя. С выражением своих мыслей у него всегда было не очень. Не то что с научными статьями, которые он писал десятками.
– Я помню, как увидел тебя в первый раз, - добавил он, глядя в одну точку и не моргая. Глаза защипало, а металлическая стенка кабины лифта поплыла в резком свете фонарика.
– Большущие глазища, такая же грудь: в майку не помещается. Рыжая и наглая. Ты доводила меня до бешенства, но с тобой не было скучно.

– Ты мне тоже сперва не понравился, - Рита меланхолично отбросила с лица рыжие пряди. Она распахнула пальто и стянула с шеи платок.
– Злой, голодный, смотрел на всех волком. Как будто появился новый альфа, за которым потянулась стая. Миша Генрих не выдержал, помнится. Да и сейчас при встрече преданными глазами смотрит, по стойке «смирно» чуть ли не вытягивается, - она чуть улыбнулась, а Женя снова представил, как Маргарита стоит на плацу в военной форме с генеральскими погонами.
– Почему ты всё же ко мне не приехал?
– она говорила просто и спокойно, но Женя почти физически ощущал, как напряглась Маргарита, как бьётся её сердце и чуть розовеют впалые щёки.

– Я почувствовал, что совершенно не владею ситуацией и испугался: если я потерял контроль над самим собой, как я вообще могу что-то организовывать, - он не говорил об этом никогда и ни с кем, даже с самим собой. Женя удивился, что может так складно рассказывать.
– А ещё я хотел помнить, что было. И хотел помнить всё так, как это было тогда. Я знал, что расхождение в образах тебя в поле и в городе может совершенно убить то чувство, которое зародилось на практике. И вообще, я не верил в то, что всё может быть хорошо, - он сказал это и почувствовал, как стало легче. Может быть, это и нужно было ему - выговориться, разделить груз сомнений и памяти с той, кто всё поймёт.

– И снова, как ни странно, это - вопрос веры, - Рита говорила совершенно серьёзно.
– В данном случае в самого себя.

– Я действительно сложно схожусь с людьми, а подобной мощной эмоциональной привязанности у меня не случалось никогда.
– Женя вдруг вспомнил, как сорил деньгами и кривлялся на конференции.
– Кажется, на Севере я пробил дно, - он криво усмехнулся, глядя на Маргариту.

– Нижнее днище нижнего ада казалось не так глубоко, - усмехнувшись, пробормотала Рита.
– Впрочем, не сильнее, чем я.

– Я всё хотел спросить, - после непродолжительного молчания осторожно произнёс Женя. Раз они оба решились на откровения, он просто обязан спросить.
– Кто такой леший?

– Преподаватель из университета, этолог-поведенщик, - по губам Риты скользнула лёгкая улыбка, а Женя буквально почувствовал, как закрытая кабина лифта наполняется солнечным светом, пением птиц и запахом тайги.
– Кажется, ещё охотовед. Уволился лет семь назад. Почти тезка Ильинского - Вадим Ильин. У нас был роман, - зачем-то пояснила она.
– Играли в карты, гуляли по лесу, потом снова пересеклись в городе, повстречались года полтора, а после как-то не сложилось. Сказочник был жуткий: верил в славянских богов, духов природы. И друг у него был подстать, хотя я его имени сейчас даже не вспомню.

– И где он теперь? Ильин в смысле?
– Женя, как ни странно, совершенно не ревновал Маргариту к загадочному этологу. В конце концов, он и сам какое-то время искренне любил свою жену. А Маргарита была свободна, он почти видел, как она стояла на опушке леса с цветами в волосах: счастливая и очарованная тайнами таёжных чащ.

– Понятия не имею, - пожала плечами Рита.
– Кажется, работает где-то егерем. Женился вроде как, но это не точно. Я не интересовалась его судьбой, это Вадик что-то слышал от общих знакомых. А твоя бывшая жена? Кто она?
– Маргарита смотрела на него, чуть склонив голову, и в её ярких карих глазах отражались блики света.

– Полина Грекова, - Поля тоже была не девочкой, а уже защищённым кандидатом, когда выходила за него замуж, поэтому так и осталась со своей девичьей фамилией.

– Археолог?
– в голосе Риты прозвучал живой интерес.
– Я читала её монографию о курганах в Колхиде. Не знала, что вы были женаты. Почему расстались?

– Сам не знаю, - Женя на самом деле так до конца и не понял причину развода. «Не сошлись характерами» - звучит банально, а сколько правды.
– Мы были, что называется, вдвоём, но не вместе. В какой-то момент нам это надоело. Она поначалу ревновала меня: я действительно не мог остановиться, а потом ей стало как-то всё равно. Когда только начали общаться, было здорово, - Женя вспомнил первые месяцы отношений, то, как радостно светились серые глаза Полины - рослой, крупной женщины со светлой косой толщиной с руку.
– Она интересно рассказывала и вообще очень начитанная дама.