Чтение онлайн

– А почему Сирин?
– вопросом на вопрос ответила Рита. На её губах блуждала лёгкая улыбка. Тонкие полукруглые морщинки в уголках рта притягивали взгляд.

– А я хотел спросить, почему Гамаюн?
– Женя чувствовал, что успокаивается. Словно не было этих двадцати лет: они по-прежнему понимали друг друга с полуслова. И всё же что-то изменилось. Нельзя было просто так сойтись вновь после долгой разлуки.
– Кто придумал?

– Я, - просто ответила Рита.
– Ты разве не догадался?

– Я подозревал, - это было правдой. Спросить тогда он почему-то не решился.

– Могу тебя успокоить, - улыбнулась Рита.
– Меня вообще называли Ритка-Два-Стакана, - она запустила пальцы в волосы, и Женя заметил, что её руки слегка подрагивают.

– Тремор от нервов - отчёты, - пояснила Маргарита, заметив его взгляд.
– Давно уже так: лет пять, а то и больше: с самой защиты. Ты сам-то по какой теме докторскую диссертацию защищал?

– Всё те же мамонты, - Жене не хотелось говорить о себе. Он хотел знать всё о ней.
– А ты?

– Всё те же камни, - в тон ему ответила Рита.
– Я же геолог, я люблю камни.

– Я в тебя верил, - Женя не врал, он не сомневался, что она своего добьётся.

– Врёшь. Ты думал, что я сопьюсь и пойду по дорогам.
– Рита провела ладонью по подоконнику и, подтянувшись, запрыгнула на него. Болтая ногами, она закурила «Marlboro». Женя брезгливо отмахнулся от клубов внезапно не вонючего дыма. Эти сигареты были не чета «Приме».

– Всё ещё куришь, - усмехнулся он, облокачиваясь о стену и глядя на Маргариту сбоку.
– А пьёшь всё в тех же количествах?

– Что ты!
– махнула рукой Рита.
– Употреблять в таких количествах никакого здоровья не хватит. Я уже не девочка твоими стараниями. Мне сорок лет всё же.

– Не умерла ещё?
– Женя помнил, как Рита говорила, что ему почти сорок - умирать пора.

– Как видишь.

Повисло неловкое молчание. Рита курила, а Женя мысленно перебирал подходящие темы для разговора. Они не виделись много лет, а вели себя, как старые знакомые, расставшиеся вчера за кружкой кофе с коньяком.

– Я посмотрел новые сезоны «Секретных материалов», - наконец произнёс Женя.
– Мне понравилось. Я говорил тебе, что ты похожа на Скалли?
– Маргарита и правда выглядела, как Андерсон, словно шла с ней вровень по времени.

– Я не Скалли, - улыбнулась Рита.
– Ты - Скалли, а я - Малдер.

– Почему это?
– Женя, вновь, как и двадцать лет назад, улыбался, как дурак. Метафорические беседы с Маргаритой выбивали из колеи реальности, но не слушать он просто не мог.

– Потому что я хочу верить, - усмехнулась Рита, затягиваясь и выпуская дым в приоткрытое окно.
– А ты, - она ткнула ему в грудь подрагивающим пальцем, - твердолобый материалист. Да, и уши у тебя по-прежнему холодные. Почему ты не приехал ко мне раньше?

– А почему ты не позвонила? Ты ведь первая стала клясться в вечной любви.

– Я испугалась, - сигарета дымилась в пальцах Риты, пепел нагорал, но она не спешила его стряхивать.
– Один мой знакомый как-то сказал: всё, что было в поле, остаётся в поле. И он сказал правду.
– Она смотрела в одну точку и, казалось, даже не моргала.
– В первые моменты расставания всегда больно, а потом образ человека в воспоминаниях идеализируется и становится просто страшно встретить оригинал, потому что знаешь, что он далёк от того, что ты нарисовал в своей голове. Как в песне про зомби: in your head, - последние слова она пропела на английском, и Женя почувствовал, как на секунду растворился в её музыкальном голосе.

– Господи, Рита, кто ж такую глупость-то придумал?
– Жене не хотелось признавать её очевидную правоту. Ведь он сам так думал.
– Уж не Вадим ли Ильинский тебе это наплёл? Сама бы ты не догадалась.

– Вадик знает об отношениях с молодыми девушками побольше твоего, - парировала Рита.
– Он живёт с девушкой на тридцать с лишним лет моложе. Собирается жениться. Помнишь Диму Лазарева?

– Я с ним почти работаю, - огрызнулся Женя.
– А что?

– Вадик живёт с его дочкой.

– С дочкой Димы Лазарева?
– Женя во все глаза смотрел на Риту.
– С красавицей?
– он видел дочку Димы несколько раз: приятная темноволосая девушка.
– Он же урод!

– Ему не говори только, - усмехнулась Рита.

– Ага, - Женя уже представил, как будет подкалывать Вадика при встрече.
– Ты же вроде не любила сплетни, а?

– Времена меняются.
– Рита бросила окурок в банку и легко спрыгнула с подоконника.
– Я видела у тебя в пакете торт. Моя мама обрадуется: она любит сладкое.

Подтянутая, крашеная в рыжий женщина лет шестидесяти - мать Риты - была ещё меньше, чем дочь. Женя с удивлением смотрел на миниатюрных созданий, на секунду показавшихся ему эльфийками.

– Мама, это Евгений, мы вместе работаем, - скороговоркой произнесла Рита, просачиваясь с тортом на кухню.

– Приятно познакомиться. Светлана, мама Маргариты, - Светлана улыбнулась так по-ритиному, что Женя улыбнулся в ответ и рассыпался в любезностях: говорить приятные вещи красивым женщинам он умел.

Они посидели и поели втроём торт. Женя вошёл в роль дорогого гостя и после цветистых приветствий всё больше молчал, позволяя Светлане хлопотать вокруг него. Когда часы красноречиво начали указывать на то, что он может опоздать на последний рейс, Женя тактично засобирался домой. В глубине души он, конечно, надеялся, что Рита пригласит его переночевать, но в то же время понимал, что это глупо. Они не виделись двадцать лет. Вдруг она вообще замужем? Он не заметил на её пальце кольца, но это само по себе ещё ни о чём не говорило.

Маргарита отправилась разогревать машину, а Женя тактично предложил Светлане вынести мусор. Она немного поотнекивалась, но всё же согласилась, и он, поискав мусорный контейнер, отправился ждать Маргариту.

К вечеру распогодилось, и косые лучи заходящего солнца играли в лужах и мокрых листьях клёнов. Женя несколько выпал из реальности, подставляя лицо солнцу и продолжая шагать по двору. Пару секунд спустя он понял, что за ним по узкой дорожке крадётся Фиат Пикап. Он притормозил и дождался, пока машина его немного обгонит.