Чтение онлайн

Женя провёл рукой по лицу, отбрасывая назад пряди светлых волос, успевших поседеть на висках. Ему вдруг отчаянно захотелось посмотреться в зеркало. Не просто глянуть мимоходом, собираясь на работу или бреясь, а именно увидеть то, какой он есть сейчас.

Холодный электрический свет залил просторную ванную комнату, и Женя уставился в зеркало, пристально разглядывая собственное отражение. То, что он там увидел, неожиданно ему понравилось: он ожидал чего-то много хуже.

– Стар ты стал, Евгений Николаевич, - пробормотал он, разглядывая морщинки в уголках глаз и вокруг рта. Нос был чуток кривоват - Женя отчётливо вспомнил, как Рита заехала ему кулаком в лицо, когда он неосмотрительно полез к ней целоваться. А вот горизонтальные морщины на лбу ему не понравились, да и яркие синие глаза смотрелись несколько чужеродно на лице не такого молодого уже человека. У него месяц как прошёл день рождения, и теперь ему пятьдесят семь. В паспорт он давно не заглядывал, свечей на торте у него не было никогда, а женщины не спрашивали, да и, странное дело, покупались на возраст.
– Ну и что мне делать с такими вводными?
– спросил он у зеркала.
– Хорошо хоть волосы и зубы не выпали.
– Женя на всякий случай провёл рукой по густым волосам и удостоверился, что они не поредели.

Он вдруг понял, что ни на секунду не усомнился, что Громова Антона - это его Маргарита. Будто он всегда это знал, но не хотел видеть очевидного.

Маргарита всегда была рядом - руку протяни. Так близко и в то же время невыразимо далеко. Ему всего лишь нужно поехать в культурную столицу, зайти в геологический Институт и сказать… что?

«Здравствуйте, я ваш давний любовник. Помните, мы были вместе на практике лет двадцать назад, вы тогда ещё учились, - сама эта мысль показалась Жене абсурдной. С чем бы он пошёл к Маргарите?
– Она, наверное, ещё и замужем».

Это предположение почему-то разозлило Женю. Его Рита не могла выйти замуж. Она должна была его дождаться.

«С хера ли?
– вдруг подумал он.
– Ты-то её не особо ждал».

Ему стало стыдно. Теперь ему казалось, что тогда, двадцать лет назад, он наобещал Маргарите с три короба и позорно сбежал после.

«А вдруг она тогда забеременела?
– дурацкие мысли лезли в голову.
– И была одна с ребёнком? Или сделала аборт и не может больше иметь детей? А? А?
– практичное и не слишком богатое обычно воображение подкидывало сюрреалистические картинки.
– Глупости, я был предельно аккуратен». Женя напомнил себе приятеля, который чуть что превращал любое событие в трагедию и хлестал горе стаканами.

Решив не быть таким нытиком, как Вадик, Женя вытащил телефон и уже сам нашёл Маргариту в соц. сети. Глядя на её фотографию по ту сторону экрана, он с сожалением подумал о том, что в эпоху цифровых технологий печатных снимков почти не осталось. А ведь так приятно подержать в руках пахнущую свежестью и химией фотокарточку.

Фотокарточка!..

– Где альбом?
– прокричал Женя в пустоту гостиной, лихорадочно роясь в шкафу.
– Почему я каждый раз ищу свой… а, вот мой альбом!
– из кучи неизвестного барахла наконец появился тяжёлый коричневый альбом.
– Ты посмотри, какую дрянь тут храним!
– следом за альбомом на пол высыпалась куча непонятных тряпок, оставшихся непонятно от кого, и целый пакет медицинских банок.

Крепко, словно святыню, Женя прижал к себе альбом и опустился с ним на диван. Первые страницы занимали его детские фотографии, которые он видел тысячу раз, поэтому начал листать дальше. Школа, армия, университет, аспирантура… Вот она, практика в приморских степях! Женя с удивлением извлекал из памяти лица Сергея Сергеевича, перекинувшегося в археологию, пьянчуги Генриха, который закодировался и с головой ушёл в бумажную работу, аспиранта Димы, так и не получившего степень кандидата и похоронившего жену буквально на следующий год после тех раскопок.

Женя разгребал фотографии, злясь всё сильнее на самого себя, что не додумался отложить фотографию с Маргаритой отдельно. Кажется, она так и лежала когда-то, но бывшая жена, перетряхая шкаф, обнаружила это фото и закатила истерику, засунув карточку куда-то подальше.

«Если она её выкинула, - подумал Женя.
– Я пойду и сигану с балкона».

В следующую секунду из кучи фотографий выпал снимок, сделанный «Полароидом».

Женя почувствовал, что проваливается в прошлое и для этого ему не нужен никакой Делориан?. С фотографии на него смотрела Маргарита. Юная, восемнадцатилетняя, по-девичьи округлая, с фиалками в рыжих волосах. Она улыбалась, прижимаясь к нему так доверчиво, словно он был самым умным и добрым на свете.

«Какой же я идиот, - Женя почти схватился за голову.
– Я ведь обещал ей, что приеду… А она мне - что позвонит. Вот тебе и командировочный роман». Он устало откинулся на спинку дивана и закрыл глаза.

Перед внутренним взором мелькали калейдоскопом картинки прошлого. Они пролетали стремительно, но с каждым новым витком формировали образ, который вырисовывался в памяти всё чётче и чётче.

Маргарита Алексеевна Громова.

Женя рассеянно прикоснулся к носу, который она разбила ему на той практике. Не сломала: тогда он преувеличил нанесённый ущерб. Ему была приятна забота Маргариты, то, как после поцелуя в сумерках она смывала с его лица кровь, невесомо прикасаясь к коже мокрым полотенцем, на котором оставались алые разводы. Она даже наскребла льда из старого портативного холодильника для компресса, а из остатков сделала коктейль: ей удалось каким-то чудом добыть лимон.

– Где ты взяла лимон?
– Женя настороженно принял из рук Риты охлаждённый в ведре с водой гранёный стакан, в котором плавали кусочки льда, дольки лимона и листья мелиссы.
– Украла, поди?
– он сделал маленький глоток, и вкус ему неожиданно понравился.
– Зубодробительная дрянь!

– Там же, где и козий сыр, - запальчиво возразила Рита, сидевшая напротив него по-турецки.
– Купила в деревне.

Этот короткий эпизод, вспыхнувший в памяти, прошёлся по сердцу. Жене показалось, что в душу ему выдавили лимон. И сделал это он сам. Потому что тогда, двадцать лет назад, он, так и не дождавшись звонка, решил, что и сам не пойдёт к Маргарите. Лето закончилось, а Женя привык жить одним моментом да и вообще плохо сходился с людьми.

«Лащенко, - подумал он.
– Ты - птица гордая, пока не пнут, не полетишь».

Рита написала адрес на обороте, вдруг отчётливо вспомнил Женя. Он быстро перевернул и едва не выронил карточку: пальцы внезапно стали непослушными. Так и есть: написала.

– Найду, - произнёс Женя, глядя на адрес на обороте фотографии.
– Я тебя обязательно найду.

Наши дни

В эту ночь Женя не спал. Он лежал на диване, ходил по квартире, смотрел с балкона на раскинувшийся внизу город и думал. Думал о Маргарите. Теперь, получив шанс увидеться с ней, он решил, что уже его не упустит. И в гости пойдёт не с пустыми руками. Ему вспомнились розы: мелкие, полудикие, красные - они походили на Маргариту, какой она была тогда - в далёких девяностых. Сейчас она стала другой, и подарок ей надо подарить соответствующий теперешней Громовой.

В свете уличных фонарей Женя, набросив куртку, помчался, как был - в домашних тапках - в ближайший цветочный магазин. Им овладело безудержное оживление, совсем как тогда, когда бело-голубой автобус скрылся за горизонтом, увозя от Мастера его Маргариту.

Он трудился всю ночь, а наутро, едва рассвело, поехал на работу. Ему не терпелось поделиться случившимся хоть с кем-то, а Антон, принёсший благую весть, отлично для этого подходил.

– У вас мешки под глазами, - доверительно сообщил аспирант, глядя на Женю.
– Вы вообще спали?

– Нет, - он улыбнулся, чувствуя, что выглядит сейчас несколько безумно.
– Я всю ночь красил розы.

– Как Алиса в Стране Чудес?
– участливо поинтересовался Антон.

– Нет, - покачал головой Женя. От выпитого за ночь кофе сердце стучало гулко и часто.
– Через корни, - он указал рукой на нежно-голубые розы, совсем недавно бывшие белыми.

– Что с вами вчера случилось?
– Антон отложил смартфон. На вытянутом лице аспиранта играло плохо скрываемое любопытство.
– Что такого в Маргарите Алексеевне?