Чтение онлайн

— Где вы пропадали? Откуда эти тряпки? — сыпались вопросы.

— Долгая история, — соврала Соня, стараясь не смотреть в глаза тем, кого она, возможно, рубила еще час назад в суматохе битвы. Совесть кольнула ее, но она заглушила это чувство привычным цинизмом наемника. — Мы выжили в болотах. А эти доспехи сняли с трупов мятежников, чтобы пройти через их тылы.

— Ловко! — восхитился Кенто. — А мы тут такую жару устроили…

— Бату расскажет, — перебила Соня, подталкивая гирканца к казармам. — Ему нужно промочить горло. А мне нужно срочно доложить обо всем Сёгуну.

Бату, поняв намек, подмигнул ей и позволил увлечь себя в сторону полевой кухни, откуда пахло жареным мясом и элем. Соня осталась одна.

Она направилась к цитадели — центральному донжону, возвышающемуся над крепостью черным монолитом. Здесь, внутри стен, архитектура давила на психику. Углы казались неправильными, камень был холодным и скользким на ощупь, словно он потел от страха.

Стража у входа в тронный зал пропустила ее беспрекословно.

Соня толкнула тяжелые дубовые двери и вошла.

Зал был огромен и погружен в полумрак. Свет давали лишь редкие жаровни с углями, отбрасывающие длинные, пляшущие тени. В дальнем конце, на возвышении, стоял трон. Он был высечен из цельного куска того же черного камня, но выглядел так, словно его плавили драконьим огнем — оплывший, искаженный, зловещий.

На троне сидел Тору.

Он изменился. Осунулся, постарел на десять лет. Его глаза запали, кожа приобрела сероватый оттенок пергамента. Но от него исходила сила — тяжелая, давящая мощь, от которой у Сони перехватило дыхание. И было еще кое-что, на что Соня не обращала внимание раньше, принимая за деталь яматайского костюма. На груди полководца висел диск из мутного черного металла, размером с голову ребенка. «Зеркало Тысячи Истин».

Вокруг трона стояли телохранители. Дюжина воинов в полных латных доспехах, покрытых матовым черным лаком. Они стояли абсолютно неподвижно, не дышали, не переминались с ноги на ногу. Их лица были скрыты глухими масками без прорезей для глаз.

— Сёгун, — произнесла Соня, останавливаясь в десяти шагах от трона. — Я вернулась.

Тору медленно поднял голову. В его глазах что-то блеснуло — радость узнавания, смешанная с чем-то чуждым, холодным.

— Рыжая, — его голос был сухим, как шелест листьев. — Я знал, что вода тебя не удержит. Рад видеть тебя живой.

— Я хотела бы поговорить наедине, — Соня кивнула на черных стражей. — У меня новости, которые не для лишних ушей.

Тору усмехнулся, но улыбка не коснулась его глаз.

— Говори. Они не проболтаются. Они… умеют хранить тайны лучше, чем живые.

Соня присмотрелась к стражам. Под стыками их доспехов была только пустота или тьма. «Люди ли это вообще?» — пронеслось в голове. Но отступать было поздно.

Она набрала в грудь побольше воздуха, пахнущего озоном и тленом, и выложила все. Про встречу в лесу. Про Химико. Про ее рассказ об Ахероне, Ксул-Ханоне и Зеркале Тысячи Истин.

Когда она закончила, в зале повисла тишина. Слышно было только треск углей.

Тору не вскочил, не закричал. Он лишь нехорошо, криво улыбнулся.

— Значит, Ведьма выжила, — тихо произнес он. — Я так и знал. Змею трудно убить, отрубив лишь хвост.

— Какая разница? — резко спросила Соня, делая шаг вперед. — Просто скажи мне, глядя в глаза: это правда? Ты используешь магию Ахерона? Ты стал тем, против кого мы сражались?

Тору медленно встал. Тень за его спиной выросла до потолка, приняв форму крылатого демона.

— А тебе какая разница, наемница? — спросил он, и в его голосе зазвучала сталь. — Ты говоришь словами Химико. Ты хоть понимаешь, что она такое? Она и есть наш местный Ахерон.

Он спустился на одну ступеньку с трона, раскинув руки.

— Тысячу лет Яматай гнил в изоляции! Мы сидели на своих островах, поклоняясь духам и боясь собственной тени, пока Химико плела свои интриги и играла людьми как куклами. Это была тюрьма, Соня! Золотая клетка!

Его глаза вспыхнули фанатичным огнем.

— Мы — новые варвары! Мы должны сломать эту клетку! Мы должны принести в этот мир свежую кровь, сталь и огонь! Мы должны выйти в большой мир и взять то, что причитается сильным! Да, я взял оружие врага. Да, я смотрю в Зеркало. Но я делаю это, чтобы разрушить старый порядок и построить Империю Силы, где править будет меч, а не шепот ведьмы!

— Допустим, — холодно ответила Соня, ничуть не впечатленная его пафосом. — Но ты начал свой «Великий Мятеж Стали» с темной магии. Ты предал саму суть варварства. Мой друг Конан разрушил возрожденный Ахерон, но не надел его корону. А ты… ты просто сменил одну ведьму на другую, только эта живет в зеркале. Это не освобождение, Тору. Это просто смена хозяина.

Лицо Сёгуна исказила гримаса ярости, но он быстро взял себя в руки. Он устало потер переносицу.

— Мне надоел этот философский диспут. Ты воин, Соня, а не жрец. Ты не видишь всей картины.

Он щелкнул пальцами. Один из черных стражей шагнул вперед и бросил к ногам Сони тяжелый кожаный мешок. Звон золота был единственным чистым звуком в этом проклятом зале.

— В память о твоих прошлых заслугах, — сказал Тору, отворачиваясь и поднимаясь обратно к трону. — Я делаю тебе царское предложение. Здесь достаточно золота, чтобы купить половину Шадизара. Бери свое честно заработанное и убирайся. На все четыре стороны. Покинь Яматай, пока я не передумал и не отдал тебя моим новым стражам.

Соня посмотрела на мешок. Потом на Тору, который уже сел на трон и, казалось, забыл о ее существовании, уставившись в пустоту. Потом перевела взгляд на свои руки — грязные, в ссадинах и чужой крови.

«А почему бы и нет?» — прошептала коварная мысль.

Это не ее война. Химико — чудовище, манипуляторша, готовая сдирать лица ради власти. Тору — фанатик, продавший душу древнему демону ради амбиций. Оба они стоят друг друга.

Она сделала свою работу. Она пыталась. Она предупредила.

Зачем ей умирать за этот проклятый остров? Зачем спасать мир, который сам жаждет сгореть?

Соня медленно наклонилась и подняла мешок. Он был тяжелым, приятно оттягивал руку. Вес свободы. Вес спокойной старости где-нибудь в теплых краях.

— Прощай, Сёгун, — тихо сказала она. — Можете продолжать с Химико рвать друг другу глотки. Я здесь и так подзадержалась.

Она развернулась и пошла к выходу, чувствуя спиной тяжелый, немигающий взгляд черного трона. Двери распахнулись перед ней с глухим стуком, готовые отрезать путь назад.