Чтение онлайн

– А что на это сказал господин Мейн? – спросила я, как отреагировал ограбленный темный маг.

– Сказал, что не удивлен, – буркнул Фрейс.

С мрачным видом я отправилась к мужу, чтобы попросить его использовать магию и все-таки отыскать лошадь, но тот с утра пораньше проявил страшное коварство и очередной раз исчез из замка по каким-то чрезвычайно важным делам. У нас тут лошадь нагло угнали, а он даже не обеспокоился!

Зато в гостиной женских покоев на столе обнаружился оставленный им сундучок с украшениями, переданными от вчерашнего ювелира.

В страшном возбуждении Раиса воскликнула:

– Господин Мейн сказал тебе отдать!

– А куда он делся?

– Не знаю, – растерялась она.

Без особого интереса я раскрыла застежку и подняла крышку. Внутри лежали футляры с украшениями. Их было больше, чем выбрал при мне Фостен. Венчала ювелирные богатства, настоящей ценности которых я не особенно понимала, маленькая коробочка для колец. Доставала ее осторожно, не веря собственным глазам. Аккуратно отомкнула крышку. На черном бархате поблескивали длинные серьги.

– Какая красота! – восхищенно протянула Раиса.

С громким щелчком, заставившим ее подпрыгнуть, я закрыла коробочку, опустила ее обратно и устремилась к дверям покоев.

– Ты куда? – удивилась горничная. – Не примеришь?

– Надо кое с кем поговорить, – бросила ей на ходу.

Очевидно, существовала причина, почему привлекательный мужчина предпочитал выглядеть в глазах людей черным вдовцом, изводившим молоденьких жен, и отрицал ценность семейного очага. Черт возьми, мне хотелось знать правду!

В кабинет Фостена без приглашения было врываться некрасиво. Я честно постучалась, удостоверилась, что он пуст, и вошла. В этой комнате, несмотря на светлое утро, как всегда, царил полумрак. При моем появлении в глухих шкафах, изрезанных светящимися символами-иероглифами, что-то заскреблось и зашелестело.

Чайник с Луизой Мейн на подоконнике пытался согреть пузатый бочок под тусклыми солнечными лучами, с трудом проникающими сквозь невидимую завесу магии. Протянув руку, я осторожно сняла нелепую крышечку и быстренько отстранилась, ожидая, что сейчас Луиза, как мультяшный джин, вырвется из лампы потоком густого дыма. Однако она не появилась.

– Светлого утра, мама, – поздоровалась я, пытаясь выкурить ее из домика.

Не вышло. Возникло подозрение, что ее сын втихую давно вернул матушку к благородному батюшке на тот свет.

– Госпожа Мейн, нам надо поговорить. – Я постучала костяшкой пальца по чайнику. Посудина явно была полной, а не пустой.

Свекровь, по всей видимости, сильно обиделась, что ее пытались выселить из замка и заставить посмотреть прекрасный мир в компании третьей невестки. Разговаривать со мной она наотрез отказывалась.

– Луиза, простите, что пыталась вас выселить, – вздохнула я. – С моей стороны это было не особенно красиво. Но я хочу поговорить о вашем сыне.

Секундой позже из горлышка чайника повалил густой дым: вытягивался столбом к оконному откосу и, переливаясь через край, кучерявыми ручейками стекал по стене на пол. Поморщившись, я помахала рукой перед носом. Видимо, без спецэффектов призраки появляться не умели.

Постепенно из дымных клубов выплелась фигура свекрови. Скрестив руки на груди, Луиза смотрела на меня сверху вниз с откровенным презрением и поджимала губы. Невольно я скопировала ее позу.

– Что?

– Никчемная чужеземка! – провыла она. – Бесполезная…

– Стоп! – выставила я ладонь, действительно заставив ее примолкнуть. – Мама, давайте не больше одного оскорбления за раз, иначе мы не поговорим. Вы наверняка знаете, почему Фостен снова хочет стать вдовцом.

– Опять?! – Призрак комично прижал полупрозрачные руки к раззявленному провалу рта. – Он всегда был плохим мальчишкой!

– Это не причина, – покачала я головой. – Хорошие мальчики в вашем мире вряд ли выживут.

В любимой манере она резко выгнулась и приблизила ко мне страшное лицо, как со старинной посмертной фотографии.

– Королевский род Мейнов проклят безумной Милдрет, – прошипела Луиза. – Идиотка хотела отучить своих распутных отпрысков от блуда, но поразила все родовое древо. Мужчины из рода Мейн заводят наследников только с женщиной, которой поставили брачную метку. Мой сын – самый сильный из темных Мейнов! Он может остановить демона и разрушить мир, любит женщин и превращает их в прах…

– Подождите, мама, с вашими образными выражениями! – перебила я, пытаясь поймать колючую, как морской еж, мысль. – Хотите сказать, дети у Мейнов появляются только в законном браке, а Фостен ни в коем случае не хочет передавать темный дар?

– Ты видела его, – проскрежетала она. – Он прекрасное чудовище!

– И решил прервать род, потому что прекрасным это чудовище кажется только его покойной маменьке-ведьме, – резюмировала я. – Благодарю, госпожа Мейн, за интересную беседу.

За крышкой пришлось тянуться прямо через тело призрака. Ощущения были странными: рука вдруг стала черно-белой, как в старом кино, словно тело мятежной души не пропускало цвета.

– Невоспитанная чужеземка! – страшно возмутился призрак, что его бесцеремонно пронзили насквозь.

– Тут уж вы правы, мама: колхозница во мне всегда просыпается неожиданно, – согласилась я и опустила крышку на горлышко чайника.

Луиза мигом исчезла, только носик выплюнул тонкую струйку дыма.

Из кабинета я выходила в большой задумчивости, из которой меня вывела скалка, зажатая в мощной руке взбешенной Вэллы. Размахивая страшным поварским оружием, она едва не наскочила на меня в холле. Седые волосы торчали из-под подвязанной косынки, грудь тяжело вздымалась, в глазах горела жажда кого-нибудь зашибить (главное, чтобы не меня).

– Вэлла, бог с вами, что случилось? Опустите скалку, пока все живы! – воскликнула я, натуральным образом отшатываясь от женщины, способной отправить меня в нокаут одним щелком по лбу. А у нее выточенная из целого полена скалка, которая, по словам торговца кухонной утварью, прослужит еще внукам кухарки! Да ни один мужик не выживет, не то что хрупкая леди.

– Где это чудовище? – рявкнула она, грозно оглядываясь по сторонам.

– Сама хотела бы знать! – с жаром поддакнула я единственному человеку, разделившему мое возмущение из-за исчезнувшего не вовремя хозяина.