Чтение онлайн

126], это хорошо сходится сутверждением ат-Табари относительно того, что работы в

городе были закончены в 141 г.х.(14 мая 758 - 4 мая 759 г.) [44, т. 3, с. 135].

" Перевод славян в Мопсуэстию был, очевидно, связан с тем, что этот город заменил Иссос

в качестве опорного пункта мусульман в нижнем течении Джейхана (Пирамос). Иссос был

после этого оставлен мусульманами, и географы более поздних лет уже ничего не знают о

нем. Другое объяснение предлагал Т.Левицкий, связывавший переселение славян в

Мопсуэстию с встречающимся в географии ал-Йа'куби - <Книге стран и поселений> (<Китаб ал-Булдан>) - упоминанием о том, что в 140 г.х. (25 мая 757 -13 мая 758 г.) халиф

ал-Мансур принял решение отправить своего сына Мухаммада ал-Махди в набег (газе) на

славян [132, с. 237]. По мнению Левицкого, славяне были горячими сторонниками

ОмеЙядов и враждебно относились к' Аббасидам. Они сражались против ал-Мансура в

составе войска 'Абдуллаха Ибн 'Али и теперь поднялись на борьбу вновь. Мухаммад ал-

Махди разбил их, после чего в качестве наказания их перевели в Мопсуэстию [228, т. 1, с.

265-266; см. также: 525, с. 478]. Такая интерпретация представляется несколько натянутой.

Прежде всего, ал-Йа'куби говорит только о том, что ал-Мансур собирался или принял

решение отправить Мухаммада в поход на славян. Заключать из этого, что поход мог и не

состояться, покажется, возможно, слишком критическим подходом к источникам, однако

во всей изученной мной литературе я не нашел ни единого упоминания о каком-либо

походе ал-Махди в 140 г.х. На это можно возразить, что многие источники вообще

сообщают весьма мало информации о событиях этого года. Так, у ат-Табари в издании

М.Й. Де Гуйе событиям 140 г.х. уделяется всего две страницы [44, сер. 3,с. 148-149].

Между тем о походе больше нигде не упоминает и сам ал-Йа'куби, который, казалось бы, вполне мог рассказать о нем в своем историческом трактате. Ничего не говорит о походе

на славян и ал-Балазури, единственный автор, рассказывающий историю Мопсуэстии и

Иссоса под властью арабов. Далее, Левицкий исходит из того, что славяне, на которых

должен был идти ал-Махди, - взбунтовавшиеся славяне Иссоса, ненавидевшие 'Аббасидов.

Такая гипотеза наталкивается на несколько возражений. Прежде всего, сам глагол газа

(производной от которого является газе) употребляется у восточных авторов в основном

для обозначения набегов на вражескую, в данном случае византийскую, территорию, но не

для описания боевых действий внутри Халифата. Далее, нарисованная Левицким картина

событий уязвима для нескольких логических вопросов. Почему славяне Иссоса поднялись

на заведомо безнадежную борьбу в 757/58 г., когда власть 'Аббасидов уже утвердилась?

Почему, например, они не ушли к византийцам, как это сделали гассанидские арабы в VII в., уцелевшие сторонники Бабека в IX в. или арабы племени Бану Хабиб в X в.? Почему

Мухаммад ал-Махди ходил походом только на славян, хотя гарнизон Иссоса состоял из

славян, набатейцев и персов? Почему Мухаммад ал-Махди, подавив восстание славян, не

перебил их и даже не переселил в отдаленные места, а, наоборот, определил служить в

большом городе, важном приграничном форпосте (если славяне действительно были

врагами 'Аббасидов, то ал-Мансуру и Мухаммаду ал-Махди с неизбежностью пришлось

бы считаться с возможностью того, что они поднимут новое восстание и сдадут

Мопсуэстию византийцам)? Отсутствие в рассказе ал-Балазури каких-либо следов

насильственности переселения наводит на мысль, что в данном случае обошлось без

вооруженного противостояния, иными словами, что имел место простой перевод

гарнизона из одного города в другой.

40 Впоследствии в Тарсус перевели еще две тысячи человек из Моп-суэстии и тысячу

антиохийцев [149, с. 169].

41 Когда в 155 г.х. (13 декабря 771 - 2 декабря 772 г.) ал-Мансур построил для себя город

ар-Рафику близ Багдада, он установил в ней гарнизон из хорасанцев [149, с. 179].

i2 Показания Никифора полностью принимал на веру Г.Острогорский, заметивший, что

цифра 208 тысяч не округлена и, следовательно, вряд ли взята произвольно; скорее, она

происходит из официальных записей [571, с. 198, прим. 1; 378, с. 57]. По мнению

Острогорского, Никифор говорит обо всех переселенцах, а не только о взрослых

мужчинах, способных носить оружие. Мнение Острогорского поддерживали Я.Фер-луга и

Х.Диттен [397, с. 52; 449, с. 86, 382 соотв.]. Рассуждая в том же ключе, М.Гребнер замечал, что у нас нет достаточно убедительных оснований ставить под сомнение данную

Никифором цифру: речь идет не о пленных (которых вряд ли могло быть столько), а о

людях, переселявшихся добровольно, причем после значительных политических

потрясений в Болгарии [468, с. 43 и прим. 24 там же], то есть, фактически, о волне

беженцев. Противоположное мнение высказал П.Харанис, заметивший, что при

транспортных средствах того времени переправа такого множества людей была бы

невозможна [428, с. 76- 77] (греческий ученый основывается на показании Никифора

относительно того, что славяне бежали <через Понт Эвксинский>, то есть по морю, - для

таких плаваний их лодки-однодеревки были мало приспособлены). Отрицая

достоверность данной Никифором цифры, Харанис в то же время признавал, что

численность славян была сравнительно большой, возможно, несколько десятков тысяч

человек [428, с. 77-78]. На возражение Хараниса Диттен отвечает тем, что славяне

пересекали Босфор не на своих лодках, а на предоставленных Константином судах [449, с.