Чтение онлайн

другая жизнь,* —мечтательно устремив в даль широко,

.открытые голубые глаза, говорила она. — Вам,

молодым, за эту власть жизни своей не щадить,

защищать ее от всякой грязи, от самой маленькой

царапины, любить ее крепко, как мать родную... А

скажи — ты в Москве Сталина видела? Сын мой его

видел, — не ожидая'ответа, сказала старуха.

— А сын ваш где? — спросила девушка.

— Мой сын? — переспросила старуха. — Мой сын

погиб... Нет, не погиб он. Он защищал Москву, под.

Москвой и похоронен. Немца в Москву не пустил,

значит, не напрасно кровь свою пролил. Значит,

не погиб он. Когда он уходил на фронт, я

напомнила ему слова Коста: лучше смерть, чем

позор. — Она сказала это с большой внутренней силой

и гордо подняла свою красивую седую голову.

— А сын ваш учился? — спросила Замира,

проникаясь глубоким уважением к этой женщине.

— Учился, ма хур, в Москве, учился на агронома,

в том институте, который имя Ленина носит... Вот

видишь: сын пастуха учился в Москве. Разве эго.

не похоже на сказку?

«Что ж в этом удивительного? — подумала

девушка. — Тысячи наших студентов учатся в Москве,

в Ленинграде, во всех городах Советского Союза.

Ничего в этом нет сказочного».

А старуха, как бы угадав ее мысли, продолжала:

— В старину, для того, чтобы мальчика только

1 Сидзаргас — вдова — так называется одно из

стихотворении Коста Хетагурова.

47

русскому языку научить, отдавали его в казачью

станицу в батраки. А теперь учат вас в больших

городах, да вам еще и деньги за это платят. Разно ке

сказочные времена наступили?

Не шевелясь, не перебивая, слушала Замира

старуху и вглядывалась в ее светлое лицо с глазами, уст.

ремленными в даль.

— Вспоминаем мы иногда со стариком свою

молодость, а что вспоминать? Нечего. Одни бараны да

отары. То стужа, то жара, горы да тропинки...

Старик, небось, неласково тебя встретил, — не обращай

на это внимания, он только с виду сердитый, а на

самом деле добрый. Боится, как бы ласковым словом

сердца своего не показать. Ты присмотрись к нему, он

свою работу знает, не подведет, многому научит. Он

сорок лет пасет баранов. Мальчиком-подпаском в

этот кутан пришел, много горя мы с ним видели, всего

не расскажешь... А пришла наша власть, он себя

человеком почувствовал, от всех ему почет, вот и орден

за честный труд дали. Ему бы теперь только жить и

жить, но смерть сына сердце ему надорвала, больше

года болел. Однако, вылечили доктора. И опять он

сюда пришел. Не стану, говорит, я силы свои

утаивать от родной власти.

Старуха умолкла и, прислушиваясь, повернула

голову к двери.

— На водопой их погнали, слышишь?

Она встала и направилась к порогу. Девушка

пошла за ней.

На дворе лежали кучи хвороста, кирпич, доски.

— Будем новый стан строить. Приезжал

председатель колхоза, говорил, что на днях начнем. Восемь

тысяч баранов у нас, а на будущий год обещали

удвоить и даже утроить. — Сталина обмануть нельзя.

Он ведь сам, если что пообещает, так обязательно вы

полнит... Ты смотри — их на водопой погнали.

Девушка поднялась на кучу хвороста и замерла в

восхищении. Живыми перекатывающимися волнами

заполнили долину овечьи стада, спускаясь в

прохладные ложбины к прозрачным замшелым родничкам.

18

II.

Но вишневой аллее, огибающей новые кирпичные

• :1.стройки стана, перечитывая на ходу письмо, напи-

•;.иное своему профессору в Ленинград, девушка по-

гошла к прохладному родничку, притаившемуся в те-

и мшистой скалы.

«Дорогой чИван ^етеандрович!.. Прошло больше

грех лет, как я ^покинула институт и уехала в горы.

Не скрою, Вы помогли мне первое время

удержаться на работе, не впасть в отчаяние, которое, ви-

ишо, суждено пережить каждому молодому

специалисту с первых шагов его самостоятельной работы.

оыло очень трудно в обстановке полного недоверия—

дескать, девушке не под силу мужская работа.

Долго и терпеливо я завоевывала тот авторитет,

которым пользуюсь сейчас в нашем большом

коллективе. Старые чабаны упорно стояли на том, что

наука ничего не смыслит в производстве овечьих стад и

что, вообще, это не дело ученых. Но я всегда

помнила Ваши слова: «Авторитет придет, если вы будете

любить свое дело так же сильно, как любите мать,

ребенка, дорогого вам человека».

Я убедилась в правоте Ваших слов, ибо моих

недоверчивых друзей покорила неустанным упорством и

тем, что не могла жить без своей работы ни одного

дня.

Прошло три года, и я хочу сказать Вам, дорогой

Иван Александрович, что не жалею ни о чем. Сейчас

наш колхоз «Путь к коммунизму» имеет девятнадцать

тысяч баранов. Были и такие весны, когда у нас не

погибал ни один ягненок... Тысячи маленьких

курчавых теплых комочков. Мне кажется, что среди

миллионных стад я узнала бы своих приемышей. Не

смейтесь, Иван Александрович, над тем, что о своих

ягнятах я говорю, как влюбленная. Но ведь я Ваша

ученица. Разве Вы меньше влюблены в свою работу?

Я послала в печать статью, так, кое что из моих

наблюдений. Может, и пригодится молодому

специалисту, только что пришедшему на работу. Прошу Вас,

Иван Александрович, написать мне свое мнение о

(-'.чу-.-:- родног

'19

статье... Не забудьте, что Вы обещали приехать и*