Чтение онлайн

— Так, — сказал полковник, окидывая взглядом вставшего прапорщика. — Ты зачем, лихой командир, в трубу взрывпакет бросил?

Прапорщика Ахметова качнуло, он успел схватиться за спинку стула. Капитан тихо сказал:

— Это не взрывпакет, товарищ полковник. Взрыв посильнее был и пламя большое…

Вошедший караульный поставил посреди комнаты бидон.

— Вот, нашли в снегу возле столовой.

Замполит потрогал бидон и понюхал пальцы.

— Бензин, — сказал он.

Командир полка слегка толкнул бидон сапогом и оглядел присутствующих. — Бензин, — повторил он.

Дежурный по полку подавил улыбку. Полковник вплотную подошел к прапорщику.

— Бензин, значит… Ничего удивительного! Родина требует героев, а пизда рождает дураков! Так я говорю?

Прапорщик кивнул и чуть не упал вперед.

— Значит, ты проверять кашеваров пришел, а они не открывали? И ты решил укрепить авторитет командира? — уши полковника стали совсем белые. — Гнать эту слизь из армии! Сраной метлой! Терехов, подготовь завтра приказ об отчислении этой сволочи из рядов Советской Армии! — Он снова стал спокойным и повернулся к дежурному. — Вызови фельдшера, пусть смажет ему чем-нибудь рожу. А потом запри в надежное, прохладное место, чтоб протрезвился! В картофельный склад, к примеру. Да не забудь снять с него казенный полушубок, чтоб жарко не было…

Офицеры вышли на крыльцо, вынули папиросы. Из казармы торопливо выходили солдаты, натягивая на ходу шинели и ватники.

— Это я приказал помощнику поднять по тревоге третий батальон, — полковник взглянул на часы. — Сорок три минуты назад… Так ты говоришь, Пирогов, взрыв сильный был?

— Порядочный, товарищ полковник.

— И не одна блядь в полку не проснулась… Да… Кого ж назначим, Терехов, на начсклада? Нужно выбрать человека поприличнее, может, даже из солдат срочной службы.

— Да где их взять, приличных-то? — вздохнул начальник штаба.

Мимо, тяжело дыша, пробежало несколько солдат с лопатами — поднятая почти час назад по тревоге пожарная команда.

— Да… — задумчиво повторил полковник Белоус.

Начальник караула лейтенант Казаков сделал перекличку арестованных на гауптвахте, пересчитал шахматы и книжки уставов, проверил, заготовила ли дрова сдающая караул смена, и поднял телефонную трубку: «Караул принял!».

Пол в караулке был мокрым после мытья, налили, сволочи, воды перед сменой и не вытерли как следует, еще валенки промокнут. Казаков сел, поджал ноги и вдруг заметил, что стекло на плакате «Сон на посту — тягчайшее преступление» разбито. Сплюнул с досады, в книге приема караульного помещения это не отмечено, теперь его смена будет отвечать за испорченное караульное имущество. Начал выговаривать своему помощнику, куда смотрел, когда принимал.

Хитрый старик Студенников унес разбитую рамку с плакатом и приволок откуда-то другую, совершенно целую. «Услышав лай караульной собаки, немедленно сообщи в караульное помещение!» Какие собаки, это же сразу заметят!

— Вы, товарищ лейтенант, не понтуйтесь! — горячо убеждал сержант. — В описи написано: «Рамка со стеклом». А что под стеклом, кого это интересует!

Тут же зазвонил телефон.

— Сейчас тебе приведут пьяного ракетчика. Забрел в наше расположение. Отбрыкивался, сучище, лейтенанту моему губу разбил… Ты посади его в третью камеру, да сними с него бушлат… Я приду проверю, — распорядился майор Жигаев, дежурный по полку.

Неведомо как попавший к пехотинцам ефрейтор-ракетчик был действительно очень пьян, скандалил и наотрез отказался раздеваться. Он толкнул Казакова, ударил Студенникова и пытался выскочить из карулки. Его повалили, попинали валенками, сняли бушлат и поволокли на гауптвахту. Возбужденный борьбой Казаков открыл третью камеру, самую холодную. Через незакрытую отдушину проникал холодный воздух, две стены были покрыты инеем. Бетонный пол, нар не было.

Казаков заколебался.

— Замерзнет он здесь на хер! Может, дадим бушлат? По уставу, если на губе ниже восемнадцати, положена шинель… А здесь, считай, около нуля…

— Ничего с ним не будет! Побегает по камере до утра и все! — мстительно сказал Студенников. — Да и майор приказал…

В соседних камерах шумели, интересовались, кого привели.

Смена оказалась беспокойной. Капитан Синюк привел своего пьяного сержанта, тот не ожидал, что командир батареи придет ночью в казарму. Капитан торжествовал.

— Я эту пиздобратию знаю! Меня не проведешь, я не пальцем деланый… У тебя кто в холодной? Ракетчик? Ну, и моего туда же. И хорошо, что нар нет! Пусть этот разъебай попрыгает! Ты, Казаков, возьми ведро воды да вылей на пол в камеру, чтоб им служба медом не казалась… Ну, как хочешь… Пошли, я прослежу, чтоб этого змея посадили куда нужно…

Возвратился разводящий со сменившимися часовыми Солдаты с грохотом сваливали возле печки поленья, захватили, проходя мимо кухни. Осторожно стаскивали ветхие тулупы. Развернули завернутую в газету и припрятанную с ужина холодную «кирзуху» — перловую кашу, называемую также «конский рис». Руками разламывали плотно слипшийся комок, перекусывали. Кормили приблудившуюся дворняжку «Гильзу». Казаков выгнал на пост возле караулки зашедшего погреться у печки часового. И вовремя, пришел дежурный по части, въедливый майор Жигаев.

— Будь осторожен, когда пойдешь проверять караулы. Смотри, как бы какой дурак-салага не пристрелил. Они поначалу трясутся от ужаса на постах… Посылай вперед разводящего, пусть орет погромче, предупреждает… Пошли, губарей проверим.

Четверо солдат спали на нарах, укрывшись множеством шинелей и бушлатов. Казаков удивился, когда принимал караул, лишних шинелей не было, ключи от губы только у него одного… Открыв дверь холодной, он прямо-таки сконфузился — двое пьяниц спали на полу, в валенках, бушлатах и шапках… Майор раскричался, приказал снова раздеть.

— Ты не будь тютей, — говорил он, сидя возле жаркой печки в караулке. — Никаких поблажек! Они тебя быстро вокруг хера обведут, потом сам пожалеешь… Особенно следи за боеприпасами, пусть при тебе оружие разряжают и заряжают. Вон, каждый месяц зачитывают приказы о стрельбе в каком-нибудь карауле. Тот сержанта пристрелил, этот полсмены перестрелял. Это не шутки… И эту собачку гони из караулки, если не хочешь, чтоб ее брали на посты и онанировали. У них дури хватит… Ну, иди проверяй караулы… Да, забыл сказать, сегодня в 12.00 час «А», до двух…

Приказ телефонировали из штаба ракетчиков. Час «А», все должны быть в казармах, машины из парка не выпускать. В это время тяжелые грузовики-фургоны перевозили груз со станции на «точки». Ракетные боеголовки, объяснили лейтенантам. Машины двигались по бетонке медленно, с затемненными фарами. Несколько газиков впереди, два-три фургона, за ними бронетранспортер. Вдоль дороги, через каждую сотню метров, солдаты из спецохраны…

Перед сдачей караула пропал автомат. Перепуганный солдат недоуменно разводил руками, два часа назад он поставил Калашникова в пирамиду…