Чтение онлайн

– Кажется, Бастак был заместителем у Криптона?
– спросил Ламах, выпустив ладонь сатавка.
– Мне нужен толковый помощник. Надеюсь, ты не против?

Бастак пожал плечами:

– Как скажешь.

– Ладно, парни! Надеюсь, вы поладите.
– Подошедший к ним Антисфен похлопал сатавка по плечу.
– Ну, идите пока. Познакомь нового гинекономарха с людьми, и вообще - введи в курс ваших дел.

У колоннады перед входом в пританей Бастака ждали, сидя на конях, двое гинекономов, одетых, так же, как он, с акинаками на поясах и небольшими, круглыми, обитыми кожей щитами на левых предплечьях - его личные телохранители и ординарцы.

– Это твои вещи?
– указал Бастак глазами на сундук в руке Ламаха, приняв у одного из всадников повод своего серого в мелких тёмных крапинах, низкорослого меринка.

– Ага. Всё своё ношу с собой.

Надев на левое запястье ремешок короткой толстой плети, которую он, входя в пританей, сунул за опоясывающую грудь коня шлею, Бастак легко запрыгнул на покрывающую конскую спину вместо чепрака волчью шкуру.

– Куда теперь?

– К вам в казарму. Поживу пока там.

– Форак!
– обратился Бастак к одному из всадников.
– Пересядь к Мастусу.

– Не надо, - остановил подавшегося было с коня Форака Ламах.
– Я пойду пешком.

– Ладно, дело хозяйское, - не стал настаивать Бастак.
– Форак, возьми у гинекономарха сундук.

Спустившись шагом на Скифскую улицу, Бастак хотел было проехать более коротким путём через "скифский город", как боспорцы называли населённые почти сплошь сатавками, а так же выходцами из других скифских и сарматских племён - по большей части вольноотпущенниками - кварталы к северу и северо-западу от Горы, но Ламах пожелал пройти через агору. Там он купил себе посох из покрытого красным лаком тиса, с узкой бронзовой пяткой внизу и отполированным до зеркального блеска бронзовым шаром величиной с кулак на уровне подбородка, а так же широкий тёмно-коричневый паллий из толстой верблюжьей шерсти, длиной до щиколоток, с большим, глубоким капюшоном.

– Болит?
– спросил Ламаха, после того как они выбрались с агоры на ведущую к Мирмекийским воротам улицу, ехавший сбоку Бастак, от внимания которого не ускользнула утолщённая, дабы скрыть хромоту, подошва его левого скифика.
– Ты бы сел на коня.

– Пустяки, - отмахнулся Ламах.
– Мне надо побольше ходить, чтоб скорей наросли мышцы.

Пантикапейская тюрьма находилась в закутке, образованном Северной и Портовой стенами, сходившимися под острым углом неподалёку от Мирмекийских ворот. Протянувшийся от стены к стене двухэтажный корпус под двускатной крышей перекрывал подступы к скрытому за ним эргастулу. В нижнем этаже, как пояснил, подъезжая, Бастак, находилась конюшня, над нею, собственно, казарма, а в правой, примыкавшей к Портовой стене, части здания, вместе с пристроенными снаружи хозяйственными постройками и небольшим двориком, куда сбоку вёл отдельный вход, обитал со своим семейством начальник эргастула Олгасий.

Спешившись, Бастак направился к скреплённой двумя ржавыми железными полосами одностворчатой двери, с остатками облупившейся красной краски на растресканных досках и квадратным смотровым оконцем на уровне глаз, но Ламах пожелал сперва осмотреть конюшню. Вместе с Бастаком и Фораком, несшим следом его сундук, он вошёл в приоткрытую створку расположенных по центру здания широких ворот, таких же обшарпанных, как и находившаяся в десяти шагах правее входная дверь. Неспешно пройдясь по разделявшему стойла проходу в одну и в другую сторону, Ламах остался доволен увиденным: стойла, большая часть которых были пусты (оно и понятно - почти все гинекономы сейчас патрулировали город), были вычищены от навоза и посыпаны подстилкой из сухого тростника, а стоявшие в стойлах разномастые кони, лениво хрупавшие засыпанный в ясли ячмень, выглядели гладкими, чистыми и ухоженными.

Через завешенный гнедой конской шкурой проём в правой боковой стене Ламах и двое его спутников перешли из конюшни в широкий проходной коридор между улицей и тюремным двором, освещённый висевшими у наружной и внутренней дверей лампадами. Слева был вход на огороженную выглаженным ладонями деревянным перилом двухмаршевую каменную лестницу на второй этаж. Углублённая в стену зелёная дверь напротив скрытого в полутьме под верхним лестничным маршем прохода в конюшню вела, как нетрудно было догадаться, в жилище начальника тюрьмы.

Запертые на крепкие железные засовы двери на входе и на выходе из коридора охраняли двое молодых парней в тёплых зимних кафтанах, штанах, подбитых мехом скификах и шапках. Их копья мирно стояли в правом от внутренней двери углу; там же валялись круглые щиты, пояса с акинаками и плети. Сами они в момент появления из конюшни Бастака, Форака с сундуком и незнакомого воина сидели друг против друга со скрещёнными ногами на войлочном потнике, расстеленном под боковой стенкой между зелёной дверью и углом с оружием. Бросив на вошедших мимолётные взгляды, они продолжили азартно метать кости, даже и не подумав при появлении начальника встать, хотя бы для порядка.

– М-да, охраннички...
– неодобрительно покачал головой Ламах.

– С завтрашнего дня, - обратился он к Бастаку, - здесь должны стоять четверо стражей - по двое у обоих дверей. Не сидеть, не лежать, а стоять в полном вооружении, не выпуская копий из рук. И чтоб никаких игр на посту!
– сурово глянул он из под нахмуренных бровей на переставшего от неожиданности тарахтеть закрытыми ладонью в деревянном стакане "бочонками" игрока.
– Сменитесь - играйте, сколько хотите, а на посту нужно каждый миг быть готовыми к нападению.

– Какому ещё нападению?
– вскинул непонимающе брови один из гинекономов.
– Кому взбредёт в голову напасть на эргастул? Это просто смешно.

– Неужели?
– В мгновенье ока Ламах выхватил меч и приставил его остриё к изумлённо раззявленному рту непонятливого стража.
– Вам смешно, да?.. А что, если я пришёл вытащить отсюда моего дружка? Можете считать себя уже покойниками.

– Парни, познакомьтесь с бывшим соматофилаком Ламахом - нашим новым гинекономархом, - ухмыляясь уголками губ, успокоил Бастак заклякших с перепуганными лицами стражей.

Ламах спокойно убрал меч в ножны.

– Воин на посту должен быть всегда настороже, ждать нападения от кого угодно и не расслабляться ни на минуту, - назидательно произнёс он.
– А ну встать! Надеть пояса, разобрать оружие и стать одному у наружных дверей, второму у внутренних. Живо!

– Забери у них кости, - приказал он Бастаку после того как гинекономы, с недовольными лицами, неспешно исполнили приказ.
– И если ещё раз кого увижу считающим на посту ворон - пеняйте на себя! Зарубите это себе на носу и передайте товарищам.

Ламах, Бастак с отнятым у незадачливого стража стаканчиком с костями и Форак с сундуком Ламаха поднялись на второй этаж. Наверху Бастак толкнул тёмно-красную дощатую дверь расположенной над входным коридором комнаты гинекономарха.

– Эй, ну какого ворона!
– донёсся из темноты недовольный молодой голос.
– Здесь занято!

– Так. А ну выметайтесь отсюда! Живо!
– войдя в комнату, скомандовал Бастак.
– Новый гинекономарх пришёл... Мало вам лежаков в казарме.

– Здесь тюфяк мягче, - пояснил из тёмного угла мужской голос, за которым послышался короткий женский смешок.