Чтение онлайн

А через миг она ощутила мужские руки на своих плечах — нерешительное, осторожное прикосновение. Она не стала вырываться, и тогда Винченцо прижал ее к себе, торопливо заговорил:

— Этим вечером я хотел предложить тебя расширить границы нашего заговора. Не знаю почему, но я все время думаю о тебе. Не просто думаю, я хочу тебя, мечтаю раздеть, поцеловать каждую частичку твоего тела. Я надеялся, что, возможно, в тебе пылает хоть часть того огня, который сжигает меня. Потом ты рассказала о своем браке. А еще я помнил, что в день нашей встречи, ты познала очередное предательство. Тебе не нужен просто секс, а я, увы, ничего другого тебе предложить не могу.

— Я…

— Подожди, — Винченцо на ощупь прикоснулся к ее губам. — Я не говорю, что ты не нуждаешься в сексе. Но если бы сегодня ты уступила моим желаниям, то завтра могла пожалеть о своей несдержанности. Ты нуждаешься в первую очередь в чувствах, а уж после в ощущениях. Или ты думаешь, я этого не понимаю?

— Ты хочешь сказать, что я фригидна? — сквозь слезы спросила Мэри-Бет, которая поняла его слова именно таким образом.

Винченцо развернул ее к себе и удивленно переспросил:

— Фригидна?! Cara mia**, не понимаю, как подобное могло прийти тебе в голову? Женщина, которая целовала меня на этом диване, — он оглянулся на свидетеля их, пусть и короткой, но бурной страсти, — ни в коей степени не была фригидна.

— Но…

— Я имел в виду, что ты не прыгаешь в постель с первым встречным. Ты должна узнать мужчину, которому подаришь свое тело. Тебе нужно испытывать к нему хоть какие-то чувства. Поняв все это, я решил уйти. Но ты… твои губы были так близко, и я не удержался от соблазна. А потом во мне проснулась совесть. Ты спросишь, черт возьми, откуда у тебя совесть, Энцо? Сам не знаю, но я понимал, что не смогу воспользоваться тобой, когда ты в таком состоянии.

— В каком еще состоянии?!

— Воспоминания расстроили тебя. Очень сильно расстроили, но секс не лучшее лекарство. Поверь мне!

— Твои слова выглядят вполне разумными.

— Конечно!

— Но с недавних пор я решила не прислушиваться к голосу разума.

— И что это значит? — осторожно поинтересовался Винченцо.

— Я вся пылаю. И с этим нужно что-то делать.

Мэри-Бет отступила на шаг и, заведя руку за спину, расстегнула молнию. Стянув платье с плеч, она позволила ему свободно упасть на пол. На ней осталось лишь черное кружевное белье и чулки.

Ничего не говоря, Мэри-Бет повернулась и пошла к двери в спальню. Напоследок окинув потенциального любовника пристальным взглядом, она скрылась в спасительном мраке комнаты.

Ее трясло. Мэри-Бет прижалась спиной к двери, пытаясь устоять на ослабевших ногах. Как она вообще решилась на подобное? Однако воспоминания о боли, горечи и отчаянии, разрывавшие сердце на части, когда она считала, что не обладает женской привлекательностью, вынудили ее перешагнуть и через воспитание, и через моральные принципы, и через привычную скромность.

В один миг невозможно изменить себя, и Мэри-Бет не стала полностью обнажаться, но и не надела пеньюар, как поступила бы раньше.

Включив освещение над кроватью, она устремила взгляд на дверь. Мэри-Бет рассчитывала, что Винченцо примет правильное решение. И чем меньше времени ему понадобится для этого, тем лучше, потому что ее смелость убывала с каждой секундой

Гл. 11

Винченцо ошеломленно смотрел на дверь, за которой скрылась девушка.

Возвращаясь в ее квартиру, он не предполагал, что события примут подобный оборот. Хотя кто он такой, чтобы спорить с судьбой?

На этот раз он не собирался отказываться от чудесного подарка, чтобы там не говорила совесть. А она, к счастью, молчала, наверное, понимая тщетность любых слов.

Несколькими широкими шагами Винченцо преодолел расстояние до двери, успев расстегнуть половину пуговиц на своей рубашке. Открыв дверь, он замер: его взгляд остановился на Мэри-Бет. Она стояла в лучах яркого света, и Винченцо мог видеть каждую частичку ее почти обнаженного тела. Судорожно сглотнув, он представил, как сорвет с нее последние клочки одежды, а потом бесконечно долго будет целовать это совершенное тело, исследовать его, изучать…

Однако прежде следует все прояснить: утром не должно возникнуть никаких сожалений.

— Лайза, я…

— Просто иди ко мне, — нетерпеливо приказала она.

Гл. 12

Проснуться в мужских объятиях, почувствовать его возбуждение и самой воспылать желанием — так необычно, так пугающе заманчиво.

Гонимая неведомым демоном, Мэри-Бет потихоньку выскользнула из-под одеяла. Как была, обнаженная, она пересекла комнату, а на пороге ванной обернулась, бросив жадный взгляд на мужчину, расслабленно раскинувшегося на постели.

Он был прекрасен. И он не спал!

Их взгляды встретились — ее испуганный и его заинтересованный. Ахнув, Мэри-Бет юркнула в ванную комнату. Опасаясь вторжения, она дрожащей рукой заперла дверь. Лишь угроза превращения в сморщенную сливу заставила ее выбралась из душа.

Наспех высушив волосы, Мэри-Бет завернулась в полотенце — это была единственная вещь, позволившая прикрыть наготу, и вернулась в спальню. В ее душе теплилась надежда, что Винченцо уснул или хотя бы вышел на кухню.

— Привет!

Мэри-Бет что-то проворчала в ответ. Ей захотелось вернуться обратно в ванную, но не сидеть же там весь день! К тому же она проголодалась.

Направляясь к шкафу, она старательно отводила глаза от выставленного напоказ тела Винченцо. Однако ей не нужно было смотреть, Мэри-Бет прекрасно помнила, каким он был вчера — горящий взгляд, обнаженное тело.

Роясь в белье, она едва не сгорела от стыда, доставая трусики и бюстгальтер. Ночь минула, и на смену распутнице пришла ханжа, которая не желала выставлять напоказ свое нижнее белье.

Несмотря на вчерашнее представление, ей определенно не хватало смелости переодеться прямо в спальне. На его глазах.

Интересно, что бы сделал Винченцо, если бы она попыталась проделать все это перед ним? Наверное, последовало повторение вчерашней ночи. Не желая поддаться соблазну, Мэри-Бет поспешила в ванную.

Когда минут через десять она вернулась обратно, комната была пуста. Неужели Винченцо ушел? Нет, вся его одежда на месте, точнее разбросана по полу.