Чтение онлайн

– Десять!

– Боже!
– выдохнул мистер Спэнг, рухнув на табурет.
– Десять фунтов за Горация!

– Гиней!
– Сэр Мармадьюк зазвенел монетами.
– Десять гиней за Горация, палатку, вьючное седло и все остальное снаряжение.

– Бог мой!
– вырвалось у владельца осла.
– Вот это щедрость, разрази меня гром, коли это не так!

Сэр Мармадьюк спустился по склону и, отсчитав деньги в подставленную руку, повернулся к своему приобретению, а мистер Спэнг принялся перечислять.

– Один осел, один шатер, один чайник, две кружки - одна оловянная, другая треснутая, одно вьючное седло, вилка, ложка, почесыватель.

– А это что?
– изумился сэр Мармадьюк, когда мистер Спэнг показал ему крепкую палку с длинным железным наконечником.

– Кого вы думаете, уважает в этом грешном мире Гораций? Короля? Нет. Папу Римского? Нет. Гораций ценит и уважает лишь вот это!
– Спэнг потряс палкой.
– Почесыватель! Глядите, - размахивая палкой, он направился к ослу, но хитрое животное, выплюнув какой-то цветастую тряпку, отступило на всю длину привязанной к колу веревки.

– А что это он ест?
– осведомился сэр Мармадьюк.

– Ах ты негодник!
– воскликнул мистер Спэнг и подобрал порядком изжеванный шейный платок, - ведь я же купил его совсем недавно!
– Он повернулся к ослу с явным намерением дать ему хорошего пинка, но тут вмешался сэр Мармадьюк.

– Эй, постойте, не трогайте моего осла!

– Не трогать?! Да вы только взгляните, что он сделал с моим лучшим платком.

– Во сколько он вам обошелся?

– Я купил этот платок на прошлой неделе на ярмарке в Петворте за шесть пенсов.

– Я даю вам шиллинг.

– Шиллинг! Целый боб!?
– Спэнг захлопал глазами, - Боже!

– Осел должен хорошо питаться, - без тени улыбки заявил сэр Мармадьюк, - а поскольку он теперь является моей собственностью, то я должен позаботиться о фураже для него. Так что берите шиллинг и верните ему платок.

– Разрази меня гром!
– воскликнул Спэнг, кладя шиллинг в карман. Никогда не слышал, чтоб ослов кормили платками, но если вы так хотите, - он швырнул платок ослу.

Животное с крайне высокомерным видом обнюхало подношение, затем нехотя принялось жевать, прикрыв глаза и прядая ушами.

– Похоже, ему нравится, - сказал сэр Мармадьюк задумчиво.

– Ах, ах, ах!
– проворчал Спэнг, - жаль, что у нас нет утюга, придется ему довольствоваться измятым платком.

– А овес у вас к нему не прилагается?
– спросил сэр Мармадьюк, продолжая с огромным интересом наблюдать за своим четвероногим приобретением.

– Овес?
– воскликнул мистер Спэнг, в изумлении распахнув круглые глаза.
– Если вы попробуете дать ему овса, он полезет на дерево подобно вспугнутой белке.

– А сено?

– Сено?
– Спэнг покачал головой.
– Сено для Горация, что для меня шампанское с устрицами. Нет, приятель, он питается травой, иногда ему перепадет куст чертополоха, а вообще он ест все, что сумеет стащить. Взгляните на мой картуз!
– И он стянул свой головной убор весьма потрепанного вида и удрученно покачал головой.
– А ведь он был как новенький, пока это отродье не попыталось съесть его!
– горестно вздохнул он, - мне он стоил семь шиллингов и...

– Его имя Гораций?

– Нет! Гораций - это кличка, а не имя, так же как Го, или Гор, или Гоц. Не смотрите на меня так изумленно, приятель, Сэм Спэнг умеет ставить свою подпись и читать напечатанные буквы даже написанные от руки, если, конечно, почерк разборчивый. И помните, если Гораций заупрямится, надо пустить в ход почесыватель, и эта скотина станет как шелковый. Должен сказать, вы по-справедливости обошлись со мной, если не считать картуза, который ваш осел нагло сжевал.

– Это животное в тот момент еще не было моей собственностью, - с улыбкой ответил сэр Мармадьюк.

– Это верно, - вздохнул мистер Спэнг.
– Тогда я пойду. Что ж, доброго вам пути, приятель, удачи в дороге!

– И вам того же, мистер Спэнг.

Человечек кинул свирепый взгляд на невозмутимое животное, добродушно кивнул нашему герою и начал удивительно проворно взбираться по крутому склону лощины. Наверху он оглянулся.

– Гораций во вторник съел кусок от палатки, - крикнул он, словно повинуясь какому-то внутреннему побуждению, - но если прикрыть дыру крышкой от котелка, то палатка все-таки убережет вас от дождя и ветра.

– Благодарю за совет, - ответил джентльмен.

– Не стоит!
– Спэнг помедлил, - чайник протекает, если его хорошенько не заткнуть!
– возвестил он сверху.

– Ну так, значит, придется его хорошенько заткнуть, мистер Спэнг.

– А у одного из котелков нет ручки, так что с ним надо быть поаккуратнее!

– Аккуратность - это мой девиз, мистер Спэнг.

– Принимая во внимание эти обстоятельства, быть может, мне надо вернуть тот шиллинг, что вы отдали за платок?

– Сделка есть сделка, мистер Спэнг, но все равно спасибо. Я полагаю, вьючное седло в порядке?

– Приятель, седло отличное! На него можно взвалить весь ваш груз.

– Приятно слышать. Это все, мистер Спэнг?

– Вот еще что, сэр... Я вижу, вы джентльмен, и к тому же порядочный человек, а потому, сэр, Сэмюэль Спэнг от всего сердца желает вам добра!

С этими словами человечек сорвал свой потрепанный картуз и помахал на прощание, сэр Мармадьюк в ответ совершенно серьезно начал размахивать почесывателем. Но вот круглое лицо и низенькая фигура скрылись из виду.

Сэр Мармадьюк уселся на табурет и погрузился в созерцание доселе невиданного им существа, славящегося трудолюбием и терпеливостью.

Глава XV,

которая не повествует ни о чем конкретном

Ева-Энн возвращалась по тенистой лесной дороге; девушка двигалась с той гибкостью, с той непринужденной грацией, что свойственны лишь пылкой юности. Сэр Мармадьюк наблюдал за ней, сидя в своей канаве, и ему на ум приходили то стремительный полет ласточки, то исполненный благородства прыжок оленя, то легкое и неуловимое движение рыбы в прозрачных глубинах, он любовался своей спутницей, пока вдруг не осознал, что в руках у Евы-Энн большая корзина.