Чтение онлайн

Они не спешили, чтоб легче Лео держался на скакуне, и не говорили ни слова. Аркрайн болтать не любил, так уяснил молодой маг за пару дней пути. Спокойный и непоколебимый, как древний камень, он заставлял уважать себя, сколько бы Леонард тому не противился.

И не представлял молодой маг, что чудом остался жив, надорвав себя дикой магией. Но усталость, что угнетала его сейчас, настораживала. Он даже в седло залезть не мог без помощи, а когда спускался, всякий раз хватался за стремена, чтобы не упасть. И следили за ним слуги Аркрайна, не прерываясь; подхватывали, держали и не давали свалиться, когда в пути клонило его в дремоту и опускался он на шею коня, засыпая. Но день на четвертый дороги, надышавшись, наевшись и напившись вдоволь, он вроде бы стал приходить в себя. Хоть и мерещилось ему порой, будто бы прежние силы никогда больше к нему не вернутся.

И думал он много о том, что ждёт его дальше. И тогда понимал, что север и есть единственный для него путь. Словно бы смилостивилась судьба, нежданное послав спасение. Пускай и недоброе, суровое, жесткое, но всё же спасение. Он всё ещё был на воле, не задыхался в затхлой темнице и видеть мог Небесного Сердца свет. И хоть он и находился словно в плену, но чувствовал себя свободным. По-настоящему, не сомневаясь в том.

А иногда Леонард мог и вовсе забыть о тревогах, вкушая прелести странствий. Перед ним простирался мир. Раздольный и благодатный, душистый и цветущий. Журчал он ручьями и жил, и звучно пел птицами, жужжал жуками и пчёлами; а когда темнел, то ухал совой и трещал теплым костром, и прохладным шелестел ветром среди высоких трав и листвы. И не было, казалось, пути конца, но радовал он, звал и манил томительной неизвестностью.

На западе, по правую руку от тракта, зеленея, стелилась бескрайняя равнина, а за ней, как на параде бравые войны, тянулись хребты гор с белоснежными, чистыми уборами на острых головах. А слева был лес, неюный и молчаливый, и пах чарующе шиповником и хвоей. В тени его стройных, благородных древ, там, где не кустилась колючая малина, устраивали привалы: в середине дня и к ночи. И только тогда Лео мог позволить себе всласть вздремнуть под купами пышных крон или размять недолго свой закостеневший от седла зад.

И в эти моменты отдыха он печалился вновь, когда наблюдал, засыпая, как Бьерн стоит в карауле бесчувственным изваянием, не желая еды и воды. Он тоже был в маске, как и все остальные их спутники. Но Лео боялся знать о её назначении: жуткий аксессуар пугал его, и он не осмелился спрашивать. Только неугомонно надеялся, что скоро услышит Бьерна вновь, и спросит его, как прежде, узнает его шутки и смех... Он не хотел верить, что его друг больше не жив.

И другие слуги Аркрайна не ели и не спали, и с горечью Лео сильнее и сильнее убеждался в запретной природе их существа. Они ехали на север, туда, где правило Черное Слово. И только его учение способно было сотворить такое…

И с интересом он наблюдал за Аркрайном. Таинственный маг всё же жевал изредка сушеное мясо, запивал, и прикладывался после для сна. Но ел слишком мало и редко, как и спал. Лео видел, как он ложится, но когда просыпался сам, тот всегда уже был на ногах, подгоняя его жестами скорее двинуться в путь.

Под конец четвертого дня им попалась неглубокая речка. Игривая и чистая, как молоденькая девчушка, безмятежно напевала она плавным потоком. В ней напоили лошадей, вброд перебрались и на другом берегу устроили привал. И было особенно сладко спать этой ночью у спокойной, тихой воды. А утром Лео заметней окреп, и тверже теперь мог усидеть на коне, и отряд стал пускать лошадей рысцой раз-другой за день. Путь заметно ускорился.

Дрейк так и не объявился.

Однообразно и монотонно ехали ещё пять дней. И не попалось навстречу иных странников, покуда тракт этот редко людям был нужен. Несколько раз в году пользовались им солдаты Мордагрда, сменяя товарищей на пограничных с Крокснортом постах. Но всё же бдели за ним королевские алхимики тщательно: не смела дороги касаться даже травинка. И Лео пришло на ум, как случайно давненько прочел он в какой-то книжке из академии о том, что все тракты Ваундвилла после зимы поливают специальным раствором и снадобьем, от которого на земле ничего не растет. И не смог он того не припомнить сейчас, воочию убедившись в том, что не мешают им в пути ни кусты, ни травы, каких вдоль дороги тьма тьмущая.

Уж минуло дней десять с тех пор, как покинули они Мордагрд. Но за ними так никто и не гнался. И с каждым днём сильней дивился тому молодой маг. Но сколько бы не расспрашивал он об этом Аркрайна, тот ничего внятного не отвечал, а чаще всего – молчал вовсе.

Так и добрались они туда, где тракт сходился с другим. А за тем перекрестком через половину дня показался Последний Приют – скромная деревушка, где жили земледельцы и скотоводы, снабжая провизией крепости на северных границах. Тут остановились на ночлег.

Единственный постоялый двор принял их радушно. Путников здесь почти не встречалось и только редкий, великодушный торговец захаживал, побаловать местных диковинной утварью, вином и духами. А ещё солдаты, бывало, забегали выпить, да потешиться с крестьянскими девками. Так и плодили себе сыновей, а когда те вырастали, то сменяли папашек в караулах на границе. Так и жили в Последнем Приюте – тихо, мирно, давно позабыв о всяких там северных мертвецах.

Выдвигаться решили с рассветом, а пока Леонард смог наконец-то позволить себе хорошенько выспаться в пригодных для этого условиях. Скромная и тесная досталась ему комната. Но перед тем, как зайти в неё и придаться глубокому, долгому сну, Лео заметил, как от баснословной награды за свои услуги у трактирщика отвисла челюсть. Аркрайн убедительно попросил его не болтать о своих спутниках и тот, поклявшись о полном молчании всем, что только у него было и будет, излобзал словесно каждую из жутких, страшенных фигур в капюшонах, что по одному заполонили почти все его комнаты.

Ночь прошла спокойно и незаметно. Не успел Леонард головой коснуться подушки, как проснулся уже от настойчивого стука в дверь. И долго ещё приходил он в себя, а когда постучали ещё раз, вскочил торопливо и принялся собираться.

Внизу ждал его завтрак из коричневатой каши с поджаренным поросёнком. Жирный, вкусный и сытный. Он не спешил, заметив группку солдат за другим столом, и настороженно прислушавшись, о чем те судачат. Из разговоров он понял, что родом вояки из Мордагрда. От того навострился сильнее и словно бы стал прятать лицо в тарелке. А когда услыхал, как те обсуждают бунт среди челяди, так совсем побелел и доедать перехотелось. И поспешил он убраться, не глядя в их сторону, а когда выходил, то расслышал, что бунт удалось подавить лишь через несколько дней и ему совсем стало тошно.

Аркрайн и остальные ждали на улице в седлах. Лео в молчании забрался на своего скакуна и отряд двинулся дальше, не обращая внимания на горячие, любвеобильные прощания хозяина двора.

Шестеро всадников отправились к северу.

К полудню вдалеке показалась переправа. Вся дорога до неё прошла мимо полей, лугов и пашен, где росли пшеница и рожь, и паслись коровы с бычками. Гладкая и полноводная Слеза Гор широко разлилась до другого берега. Она и значила конец Земли Вечных Садов.

У реки укромно стояла небольшая крепость, весь состав которой отвечал за переправу. Как по команде солдаты и паромщик-колдун подняли головы в стороны приближающихся гостей. Кто-то поморщился, другие поежились внутри доспехов, остальные подозрительно прищурились.

– Ах, уже возвращаетесь! – заулыбался путникам волшебник. Он был старшим среди остальных. – И как же ваша дипломатическая миссия? Мы скоро с Крокснортом станем добрыми друзьями? – нелепо он подмигнул, совсем, как кромешный идиот.

– Хорошо, – тихо ответил Аркрайн.

– Вы ж ведь не против, если я ещё раз взгляну на ваши бумаги, верно? – учтиво напомнил колдун с переправы. – Таков уж порядок!

– Нет проблем, – ответил Аркрайн, спешился и извлек из плаща помятые свитки. – Вот.