Сёгун (части 5-6)
Шрифт:
– У меня для вас личное письмо от госпожи Ошибы.
– Благодарю, это подождет.
– Он помедлил.
– Госпожа Марико погибла с честью? По своему выбору или несчастный случай, ошибка?
– Марико-сан выбрала смерть. Это было сеппуку. Если бы она не сделала то, что сделала, они бы захватили ее. О, господин, она держалась так безупречно в эти дьявольские дни, так мужественно. И Анджин-сан - тоже. Если бы не он, ее схватили бы и опозорили. Мы все были бы пойманы и обесчещены.
– Ах да, ниндзя!
– вздохнул Торанага. Глаза его потемнели, и Кири вздрогнула.
– Ишидо за многое придется ответить, Кири-сан. А теперь пожалуйста, извините меня.
– Он подошел к обзорной площадке и сел, приняв суровый, грозный вид. Его плотно окружали телохранители.
– Оми-сан!
– Господин?
– Оми вышел вперед и поклонился; он выглядел теперь старше и казался худощавее.
– Проводите госпожу Киритсубо в ее помещения и проследите за ними. Я останусь здесь ночевать.
Оми отсалютовал и ушел, а Торанага порадовался, что внезапное изменение планов не вызвало у Оми ни малейшего удивления. "Оми обучается, - подумал он, - или его шпионы сообщили ему, что я тайно приказал Судару и Хиро-Мацу прибыть сюда. Может быть, я и останусь здесь до завтра".
Теперь он все внимание обратил на полк. По его сигналу вперед вышел Ябу и отсалютовал. Торанага вежливо обратился к нему:
– Я рад, Ябу-сан, что вы вернулись.
– Благодарю вас, господин. Разрешите вам сказать: я счастлив, что избежал ловушки Ишидо.
– Рад за вас. В Осаке дела не очень хороши?
– Мой покой нарушен, господин. Я надеялся выбраться из Осаки и спокойно привести сюда обеих ваших дам, госпожу Тода, Анджин-сана и моряков для корабля. К несчастью, прошу прощения, нас дважды предали - и здесь и там.
Торанага посмотрел на остов корабля, омываемый морем. Лицо его исказилось гневом, и все приготовились к взрыву... Но все обошлось.
– Карма...
– неожиданно спокойно произнес Торанага.
– Карма, Ябу-сан. Что можно сделать против стихии? Небрежность - это другое дело... Теперь относительно Осаки. Я хотел бы услышать обо всем, что произошло, в деталях как только мы распустим полк и я приму ванну.
– У меня есть для вас письменный отчет, господин.
– Благодарю вас, но сначала я бы хотел, чтобы вы сами мне рассказали.
– Это верно, что Возвышенный не поедет в Осаку?
– Это решает сам Возвышенный.
– Вы хотели бы устроить смотр полку, перед тем как отпустить его? церемонно осведомился Ябу.
– Почему я должен оказывать эту честь? Разве вы не знаете, что они провинились?
– Да, господин, я сожалею.
– Ябу безуспешно пытался понять, что на уме у Торанага.
– Я был в ужасе, когда услышал, что случилось. Это кажется почти невероятным.
– Согласен.
– Лицо Торанаги потемнело, он посмотрел на Нагу и плотные ряды самураев за ним.
– Я все еще не могу понять, как могла произойти такая оплошность. Мне нужен этот корабль!
Нага возмутился:
– Прошу меня простить, господин, - желаете, чтобы я провел еще одно дознание?
– Что ты можешь сделать сейчас, чего еще не сделал?
– Не знаю, господин, ничего, господин, прошу меня извинить.
– Твое расследование было достаточно тщательным?
– Да, господин, пожалуйста, простите мою глупость.
– Это не твоя вина. Тебя здесь не было. И ты не командовал.
– Торанага нетерпеливо повернулся к Ябу.
– Любопытно, даже загадочно, что береговой патруль в лагере, палубная вахта, командир - все в эту ночь были с острова Изу... Кроме нескольких ронинов Анджин-сана.
– Да, господин. Любопытно, но не загадочно, прошу прощения. Вы совершенно правы, возложив ответственность на офицеров, а Нага-сан - что наказал остальных. Извините, но я, как только приехал, сразу же провел свое расследование, но у меня нет дополнительной информации, мне нечего добавить. Вы правы - карма... Карма помогла этим проклятым христианам. Но все равно извините.
– Вы считаете, что это был злой умысел?
– Доказательств нет, господин, но приливная волна и пожар слишком легкое объяснение. Конечно, любой пожар должен быть потушен. Я еще раз прошу прощения.
– Я принимаю ваши извинения, но, пожалуйста, скажите, как мне возместить эту потерю. Мне нужен этот корабль!
Ябу почувствовал неприятный холодок в животе.
– Да, господин, знаю. Сожалею, но заменить его нельзя. Однако Анджин-сан по дороге сказал нам, что скоро сюда прибудут и другие боевые корабли из его страны.
– Как скоро?
– Он не знает, господин.
– Год? Десять лет? У меня вряд ли есть и десять дней.
– Простите, я тоже хотел бы знать. Не спросите ли вы его сами, господин?
Торанага в первый раз впрямую посмотрел на Блэксорна: здоровяк англичанин стоял в одиночестве, с мрачным лицом:
– Анджин-сан!
– Да, господин?
– Плохо, да? Очень плохо.
– Торанага показал вниз, на остов корабля.
– Да, очень плохо, господин.
– Как скоро могут прийти сюда другие корабли?
– Мои корабли, господин?
– Да.
– Когда этого захочет Будда.
– Мы поговорим сегодня вечером. Сейчас можете быть свободны. Благодарю вас за Осаку. Да. Пойдите на галеру - или в деревню. А вечером поговорим. Вы меня поняли?
– Да, поговорим вечером, я вас понял, господин. Спасибо. А когда вечером?
– Я пришлю за вами. Благодарю вас. За Осаку.
– Это мой долг. Но я мало что сделал. Всего добилась Тода Марико-сама. Все - для Торанаги-сама.
– Да, это так.
– Торанага с уважением ответил на поклон. Анджин-сан пошел было, но остановился. Торанага посмотрел на дальний конец плато: туда только что поднялись на лошадях и спешивались Тсукку-сан и его приближенные. Он не беседовал со священником в Мисиме, хотя и сообщил ему о гибели корабля, решив поговорить после того, как его людям удастся выехать из Осаки и галера благополучно придет в Анджиро. Тогда он решил только, что пригласит священника с собой, чтобы дать возможность Блэксорну встретиться с ним в нужное время. Он увидел, что Блэксорн направился в сторону священника.
– Нет, Анджин-сан, позднее, не сейчас. Сейчас идите в деревню! приказал он.
– Но, господин! Этот человек погубил мой корабль! Он - враг!
– Идите туда!
– Торанага указал на деревню.
– Подождите там, пожалуйста. Сегодня вечером мы поговорим.
– Господин, пожалуйста, этот человек...
– Нет. Вы пойдете на галеру! Пойдете сейчас! Пожалуйста... "Это лучше, чем приучать сокола садиться на руку, - подумал Торанага.
– Я приложу все усилия, чтобы повлиять на него. Он так же дик, опасен и непредсказуем... Непонятен, уникален... Не похож ни на одного из тех, кого я знаю... "