Чтение онлайн

Да, мой корабль будет похож на нее!
– пообещал он себе.
– Он будет аккуратный, миниатюрный - идеальный, как клинок Ёситомо... Лучший в мире! И очень опасный... На следующий год он получит приз в двадцать раз больше собственного веса, как Марико в Осаке, и вышвырнет врага из Азии! А через год или два я поплыву на нем вверх по Темзе до Лондона, с полными трюмами золота, оставив за собой семь морей...

– Я назову свой корабль "Леди", - он сказал это вслух - не удержался.

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ

Спустя двое суток Торанага проверял подпруги своего седла. Он ловко ткнул лошадь коленом в живот, мускулы у нее расслабились, и ему удалось затянуть ремень еще на две дырки. "Глупое животное!
– подумал Торанага. Он презирал лошадей за их постоянные хитрости и уловки, от их неуравновешенного характера только возникают опасности.
– На этот раз здесь я, Ёси Торанага-нох-Миновара, а не какой-нибудь пустоголовый младенец! " Он подождал и снова сильно ударил лошадь коленом. Та фыркнула, звякнув уздечкой, и он затянул ремни до отказа.

– Хорошо, господин! Очень хорошо, - одобрил его главный охотник, грубый старик, старый и обветренный, как мешалка для рассола.
– Многие перестали бы подтягивать после первого раза.

– Потом седло бы соскочило и этот дурак свалился, а может, к обеду и сломал бы себе позвоночник - Самурай засмеялся:

– И заслуженно, господин!

Вокруг конюшни суетились телохранители, сокольничие несут ястребов и соколов с колпачками на головах. Тетсу-ко - сокол-салсан, самка, - сидела на почетном месте и рядом с ней, подчеркивая ее размеры, - единственная самка ястреба-перепелятника Кого с незакрытой головой, - ее золотистые безжалостные глаза внимательно осматривали все вокруг.

– Доброе утро, отец.
– обратился к нему Нага, подводя свою лошадь.

– Доброе утро, мой сын. Где твой брат?

– Господин Судару ждет в лагере, отец.

– Хорошо.
– Торанага улыбнулся юноше. Потом, чувствуя к нему особую симпатию, отвел его в сторону, - Слушай, мой сын: вместо того, чтобы ехать на охоту, напиши боевые приказы, а я подпишу их, когда вернусь сегодня вечером.

– О, отец!
– Нага чуть не лопался от гордости - ему оказали честь формально поднять перчатку, брошенную Ишидо: собственным почерком тот изложил решение вчерашнего военного совета - армиям выдвинуться к перевалам, - Спасибо, отец, спасибо!

– Далее: мушкетному полку приказано на рассвете выступить в Хаконе. Еще: обоз из Эдо придет завтра после обеда. Проверить, чтобы все было готово!

– Да, конечно. Когда мы начнем бой?

– Очень скоро. Вчера вечером я получил известие; Ишидо и наследник выехали из Осаки - провести смотр войскам. Началось...

– Пожалуйста, простите меня, что я не могу полететь в Осажу, как Тетсу-ко, и убить его, Кийяму и Оноши - решить всю эту проблему так, чтобы не беспокоить вас.

– Спасибо, мой сын!
– Торанага не собирался говорить ему о тех чудовищных проблемах, которые на самом деле надо решить, прежде чем эти убийства осуществятся. Он осмотрелся вокруг. Все сокольничие готовы, телохранители - тоже. Он окликнул главного охотника:

– Сначала я заеду в лагерь, потом мы проедем по дороге вдоль берега, на четыре ри к северу.

– Но загонщики уже в горах...
– Главный охотник проглотил окончание своей возмущенной фразы и попытался исправиться: - Прошу меня простить... Э-э-э... я, наверное, съел что-то несвежее.

– Да, наверное. Может быть, вам стоит передать ваши обязанности кому-нибудь другому? Или на вашу голову действует геморрой, прошу прощения?
– Вели бы Торанага не использовал охоту как прикрытие, он сразу сменил бы его.

– Прошу прощения, господин.
– Старый самурай был смущен.
– Могу я спросить... э... вы собираетесь охотиться в тех местах, что выбрали вчера вечером, или, э... хотели бы поохотиться вдоль побережья?

– Вдоль побережья.

– Конечно, господин. Прошу меня простить, теперь я могу внести все изменения.
– Он кинулся исполнять. Торанага проводил его взглядом. "Пора ему в отставку", - подумал он беззлобно. Потом заметил Оми: он входил на конюшню вместе с сильно хромающим молодым самураем, с глубокой свежей раной на лице - след схватки в Осаке.

– Ах, Оми-сан!
– Торанага ответил на его приветствие.
– Это тот человек?

– Да, господин.

Торанага отвел их обоих в сторону и со знанием дела допросил самурая. Он делал это из любезности к Оми: он уже говорил с этим самураем, еще в первый вечер, и пришел к твердому выводу; он и Анджин-сана спрашивал, что в письме Марико, из вежливости, - он знал во всяком случае то, что сообщил ему Анджин-сан.

– Пожалуйста, изложите мне все своими словами, Марико-сан, - потребовал он, перед тем как она выехала из Эдо в Осаку.

– Я собираюсь отдать корабль его врагам. Это правильно, господин?

– Нет, госпожа.
– Он видел, как ее глаза наполняются слезами.
– Нет. Я повторяю: вы должны сообщить все эти секреты, о которых рассказали мне, Тсукку-сану - здесь, в Эдо; потом - главному священнику и Кийяме в Осаке; скажите всем, что без корабля Анджин-сан им не опасен. Я вам предлагаю напишите ему сейчас письмо.

– Тогда они уничтожат корабль.

– Они попытаются сделать это. Они ведь все равно об этом думают, вы не сообщите им ничего нового.

– Вы можете спасти его корабль, господин?

– Я буду охранять его четырьмя тысячами самураев.

– Но если им это удастся... Анджин-сан никому не нужен без своего корабля. Я буду просить, чтобы ему сохранили жизнь.

– Вы не должны этого делать, Марико-сан. Заверяю вас, что мне он нужен, с кораблем или без корабля. Обещаю вам. В письме напишите ему: если корабль будет уничтожен, - пожалуйста, постройте новый.

– Что, господин?

– Вы говорили мне - он это умеет. Вы уверены? Если я дам ему плотников и кузнецов?

– О да. О, как вы умны! Да, он много раз говорил, что учился строительству кораблей...

– Вы совершенно уверены, Марико-сан?

– Да, господин. Так вы думаете, что священники-христиане добьются своего, несмотря на четыре тысячи человек охраны?

– Да. Прошу прощения, но они ни за что не оставят корабль в покое или его - в живых, пока он может выйти в море. Это будет слишком большая угроза им. Этот корабль обречен - придется уступить его им. Но только вы и я знаем и должны учитывать: его единственная надежда- построить новое судно. Я единственный человек, который может помочь ему в этом. Решите для меня это дело с Осакой, и я прослежу, чтобы он построил свой корабль.