Сёгун (части 5-6)
Шрифт:
Торанага дотошно допросил всех своих людей, размышляя над их рассказами; как бы случайно вызывал их еще раз; проводил перекрестную проверку... К заходу солнца он уже ясно представлял себе, что случилось на самом деле или что они думали об этом... Потом он быстро и совсем немного поел, впервые за весь день, и послал за Кири, отправив телохранителей за пределы слышимости разговора.
– Сначала расскажите мне, Кири-сан, что вы делали, что видели, чему были свидетельницей.
Ночь наступила задолго до того, как Торанага счел - с него достаточно, хотя Кири хорошо подготовилась к этому разговору.
– Э-э-э, - сказал он наконец, - это было рискованное дело, Кири-сан, очень рискованное.
– Да, - ответила Кири, сложив руки на своем обширном животе. И добавила с большой нежностью: - Все боги, большие и малые, охраняли вас, господин, и нас. Прошу извинить меня за то, что я сомневалась в исходе дела, сомневалась в вас. Боги нас опекали.
– Видимо, вы правы.
– Он смотрел в темноту. Пламя факелов колебалось под легким ветром с моря, отгонявшим ночных насекомых, - это делало ночь еще приятнее. На небе поднялась яркая луна... Темные пятна были на ней так хорошо заметны... Торанага рассеянно подумал: интересно, так ли все, как считают: пятна эти- суша, а остальное - лед и снег... И кто там живет... "О, как много есть неизвестного, непознанного... И как хотел бы я это постичь", - подумал он.
– Можно мне задать вопрос, Тора-сан?
– Какой вопрос, госпожа?
– Почему Ишидо нас отпустил? Он же не должен был этого делать? Будь я на его месте, я бы никогда не допустила... Почему?
– Сначала - какое послание от госпожи Ошибы.
– Госпожа Ошиба сказала: "Пожалуйста, передайте господину Торанаге, что я почтительно прошу его найти какой-нибудь способ решить его разногласия с наследником. Как доказательство хорошего отношения к нему наследника я хотела бы уверить Торанагу-сана: наследник много раз выражал свое нежелание вести какие-то армии против своего дяди, господина... "
– Она это сказала?
– Да, о да!
– Она ведь знает, как и Ишидо: если Яэмон поднимет против меня свое знамя, я проиграю!
– Она так сказала, господин.
Торанага сжал мозолистый кулак и стукнул им по татами.
– Если это настоящее предложение, а не какая-то хитрость - я на полпути к Киото и даже на один шаг дальше.
– Да, - подтвердила Кири.
– А какая цена?
– Мне это неизвестно. Больше она ничего не передавала, господин, кроме пожеланий всего хорошего своей сестре.
– Что я могу дать Ошибе такого, чего у нес еще нет? Осака - ее, все сокровища - у нее, Яэмон всегда был для меня наследником правителя государства. Эта война не нужна! Что бы ни случилось, через восемь лет Яэмон станет квампаку и унаследует страну - всю страну. Мне больше нечего ей дать...
– Может быть, она хочет выйти замуж?
Торанага энергично замотал головой:
– Нет, только не брак! Эта женщина никогда не вышла бы за меня замуж.
– Для нее, господин, это было бы идеальным решением.
– Она никогда так не думала. Ошиба - моя жена? Она четыре раза просила Тайко, чтобы он предложил мне отправиться в потусторонний мир.
– Да, но тогда он был жив...
– Я сделаю все, чтобы объединить государство, укрепить мир и сделать Яэмона квампаку. Она этого хочет?
– Это укрепило бы династию. Она об этом мечтает. Торанага опять уставился на луну, но теперь он сосредоточился на этой задаче... Он вспомнил, что сказала ему госпожа Ёдоко в Осаке... Тогда немедленного ответа не требовалось, и он отложил этот вопрос, сосредоточившись на более важных текущих делах.
– Я думаю, она опять придумала какую-нибудь хитрость. Кийяма сказал вам, что корабль варваров сгорел?
– Нет, господин.
Торанага нахмурился.
– Это удивительно - он должен был знать об этом. Я сказал Тсукку-сану, как только услышал, - он сделал все, чтобы сразу послать почтового голубя. Но это только подтвердило бы то, что они и так уже знали.
– Ведь это злодейство должно быть наказано. И поджигатели, и глупцы, которые это позволили.
– Со временем они все получат по заслугам, Кири-сан. Я слышал, что заявляют священники-христиане - это "перст Божий".
– Какое лицемерие и глупость!
"Да, очень глупо... с одной стороны, - думал Торанага.
– Но не с другой... "
– Благодарю вас, Кири-сан. Скажу еще раз, - я безмерно рад, что вы благополучно вырвались оттуда. Мы останемся здесь на всю ночь. А сейчас, пожалуйста, извините меня... Пошлите за Ябу-саном, когда он придет, подайте чай, саке и оставьте нас одних.
– Да, господин. Могу я задать теперь один вопрос?
– Тот же самый?
– Да, господин. Почему Ишидо дал нам уехать?
– Ответ таков, Кири-сан: я не знаю. Он допустил ошибку.
Кири поклонилась и ушла - ее устроил ответ Торанаги.
Ябу ушел почти в полночь. Торанага раскланялся с ним как с равным, еще раз поблагодарил за все, пригласил на тайный военный совет завтра, утвердил как генерала мушкетного полка и письменно подтвердил его владение Тотоми и Суругой - как только они будут завоеваны и окажутся в безопасности от врагов.
– Теперь полк абсолютно готов к войне, Ябу-сан. Вы один ответственный за его подготовку и боеспособность. Оми-сан будет посредником между нами. Используйте знания Анджин-сана во всех областях.
– Это очень правильно, господин. От всей души благодарю вас.
– Вы оказали мне большую услугу, доставив сюда моих женщин и Анджин-сана в целости и сохранности. Ужасная история получилась с кораблем, - это карма... Будем надеяться, что скоро придет еще один. Спокойной ночи, мой друг, - Торанага отхлебнул чаю. Теперь он почувствовал, что сильно устал.
– Нага-сан?
– Господин?
– Где Анджин-сан?
– Все у корабля, со своими вассалами.
– Что он там делает?
– Просто смотрит на то, что осталось от корабля, - Нага почувствовал себя неловко под пронзительным взглядом отца.
– Извините, отец, что-нибудь не так?
– Что? А, нет, ерунда... Где Тсукку-сан?
– В одном из домиков для гостей, господин.
– Ты сказал ему, что в следующем году хочешь креститься?
– Да, господин.
– Хорошо. Сходи за ним.
Через несколько минут Торанага увидел: священник направляется к нему высокий, худой, строгое лицо исчерчено морщинами, черная голова с тонзурой, без малейших признаков седины... Слуги идут за ним с факелом. Внезапно Торанага вспомнил про Ёкосе.