Чтение онлайн

– Даже если выстрелить холостым патроном, на одежде останутся следы пороха.

Я закрываю лицо руками.

– Брок говорит, у них, вероятно, уже есть или скоро будет ордер на мой арест. Что делать?

– Я не сдамся, – сжимает меня за плечи Энцо. – Ты меня слышишь? Что бы ни случилось, я не сдамся. Я вытащу тебя из этого.

Я верю, что он серьёзен. Но не верю, что он сможет меня спасти. Если меня арестуют – всё кончено. Полиция перестанет искать настоящего убийцу. Всё повесят на меня, у них же есть доказательства: следы пороха на одежде, мои отпечатки на орудии убийства, и швейцар может подтвердить, что я была в здании в нужное время.

Я в полном дерьме.

– Я хочу поехать в тот домик на озере, – говорю я, бросая взгляд на адрес, нацарапанный на бумажной салфетке. – Я хочу найти этого ублюдка. Мне нужно докопаться до сути.

– Это не принесёт никакой пользы, – отвечает Энцо.

– Мне всё равно, – рычу я. – Я хочу его увидеть. Я хочу посмотреть ему в глаза и спросить, почему он так со мной поступил. И если Венди тоже там, я хочу…

Я встречаюсь с ним взглядом. Его глаза на мгновение расширяются, затем он мгновенно бросается на кухню, хватает салфетку с адресом, прежде чем я успеваю до нее дотянуться. Он комкает ее в руке и держит над раковиной под струей воды, пока чернила не начинают размазываться.

– Нет, – твердо говорит он. – Я не позволю тебе сделать что–то глупое.

– Слишком поздно, – говорю я. – Я уже запомнила адрес.

– Милли! – голос Энцо резкий, глаза широко раскрыты. – Тебе не нужно в эту хижину. Ты сейчас не можешь ясно мыслить. Ты ничего плохого не сделала и не попадёшь в тюрьму, если только не дашь им повода!

– Ты ошибаешься. – Я вздергиваю подбородок. – Наоборот я отправлюсь в тюрьму, если ничего не буду предпринимать.

– Милли... – Он хватает меня за запястье своей большой рукой. – Я не позволю тебе сделать глупость. Обещай мне, что не пойдёшь в эту хижину.

Я смотрю на него снизу вверх.

– Обещай мне. Ты не уйдёшь отсюда, пока не пообещаешь.

Он держит меня за запястье сильно, но не больно, достаточно, чтобы я не смогла вырваться. Он старается спасти меня от самой себя. Это мило.

Брок бы так не поступил. А Энцо действительно любит меня. И я верю: даже если меня арестуют, он сделает всё, чтобы вытащить меня. Он сделает всё, чтобы раскрыть правду.

– Ладно, – говорю я. – Я не отправлюсь туда.

– Ты обещаешь?

– Я обещаю.

Он отпускает моё запястье и делает шаг назад, выглядя несчастным.

– И я обещаю тебе – я всё исправлю.

Я киваю и тянусь за своей сумочкой, оставленной на его футоне.

– Я вернусь в свою квартиру.

– Хочешь, я пойду с тобой?

– Нет. – Я вешаю сумочку на плечо. – Я не хочу, чтобы ты видел, как полиция наденет на меня наручники.

Он тянется ко мне, дарит последний поцелуй, который, честно говоря, дарит мне тепло и надежду. Никто не умеет целоваться так, как он. Брок точно нет.

– Я обещаю, – шепчет он мне на ухо, – я не позволю тебе вернуться в тюрьму.

Я отстраняюсь, слегка дрожа.

– Я сейчас пойду домой.

Он сжимает мою руку.

– Я найду тебе хорошего адвоката. Я придумаю, как за него заплатить.

Его крошечная квартира–студия заставлена мебелью с помойки, и я прикусываю язык, чтобы не сказать что–нибудь саркастическое.

– Я буду скучать по тебе.

– Я тоже буду скучать по тебе, – говорит он.

– И… я люблю тебя.

Ему я сказала это не так, как Броку. Но сейчас я чувствую, что не лгу. Я действительно люблю его. И я не могу уйти отсюда, не сказав ему об этом.

– Я тоже люблю тебя, Милли, – отвечает он. – Так сильно.

Я люблю его. Я всегда любила. И поэтому ненавижу лгать ему. Я не сказала ему, что стащила ключи от его машины, которые сейчас спрятаны у меня в сумочке.

Он скоро это поймёт.

Часть 4. Глава 66.

Венди

Мы с Расселом отмечаем наше праздничное событие бутылкой шампанского. Несмотря на риск, он отвёз меня в свою хижину на озере – чтобы скрыться от толп репортеров, оккупировавших пентхаус и дом на Лонг–Айленде.

Фактически, это хижина Мэрибет. Как только Рассел уйдёт от нее, хижина снова будет принадлежать ей. Но теперь мне всё равно – я богата сверх всяких мечтаний. Мне не нужна эта изящная хижина с двумя спальнями.

Хотя в огромной ванне стоит невероятно приятная гидромассажная система – как будто купаешься в джакузи.

По дороге мы украдкой поглядывали в зеркало заднего вида – следят ли за нами репортёры. Последний участок пути был пустынным, и любой преследователь был бы легко замечен. Рассел сказал Мэрибет, что едет в какую–то командировку – за мебелью или что–то вроде того. Мне всё равно, что он ей говорил. Она больше не имеет значения.

– Я так счастлива, – бормочу я. – Кажется, я давно не чувствовала себя так.

Рассел улыбается, но в его взгляде прячется напряжение. Он не скрывает, что не хотел убивать Дугласа. До сих пор не могу поверить, что он заставил меня сделать грязную работу, а сам съёжился в углу кухни. Ему повезло, что он красив – в ту ночь я потеряла к нему большую долю уважения. Он должен быть благодарен мне, а не смотреть на меня как на монстра, ради всего святого.

Если ему не нравится – пусть возвращается к своей сварливой жене, а я найду другого, с кем буду наслаждаться своими миллионами.

Я выливаю остатки шампанского в его бокал.

– Восхитительно, – говорю я, – где ты это взял?

– Мэрибет такое нравится, – отвечает он. В последнее время он говорит о жене чаще и без прежнего раздражения. Плохой знак.

– Ещё есть? – спрашиваю я.

– Не думаю, что осталось, но на кухне может быть немного вина.

Меня раздражает, что Рассел не предлагает принести его сам. Мужчины все одинаковы – сначала лезут из кожи вон, чтобы угодить, а потом начинают принимать тебя как должное. Какой джентльмен не принесёт женщине бутылку вина?

Я жажду этого вина, шампанское уже на исходе. Беру полотенце, чтобы обернуть голое тело, и выхожу из ванны в гостиную, оставляя мокрые следы на деревянном полу. На крыльце льёт дождь, капли стучат по крыше – и это хорошо. Если кто–то попытается нас преследовать, не останется ни следов шин, ни следов обуви.

Я захожу на кухню, и, конечно, на стойке стоит бутылка – пино нуар, на три четверти полная. Немного дешёвое на вид, но лучше, чем ничего. Хватаю бутылку, поворачиваюсь, чтобы вернуться в ванну…