Чтение онлайн

25-го июля генерал-майор Джон Ч. Фримонт, назначенный командующим Западным департаментом, прибыл в Сент-Луис. Его встретили с большим энтузиазмом. Газеты, Запад, предсказывали, что он совершит самые невероятные подвиги, такие же фантастические, как те, которые нью-йоркская пресса предсказывала для Макклеллана. В эти сангвинические дни вся страна непрерывно создавала «Молодых Наполеонов».

Со свойственной ему энергией, Фримонт с головой погрузился в дела своей новой должности — повсюду царил хаос, и у него не было волшебной палочки, чтобы навести порядок, сохранив таким образом безграничный патриотизм и искренность народа.

Его штаб-квартира находилась на Чуто-Авеню. Она ломилась от посетителей — каждый — будь то капитан, капрал, или штатский человек, стремился обсудить свое дело с генералом лично. Поэтому ему пришлось уединиться и отказывать практически всем, за исключением тех посетителей, чьи вопросы были действительно значимыми. В результате возникло некоторое недовольство и даже несколько шуток. Я помню трех находившихся в тот момент на службе офицеров из Канзаса, которые ежедневно всячески веселились, рассказывая о том, как они проводили разведку позиций Фримонта и рьяно сражались с его пикетами, и лишь для того, чтобы убедиться, что его крепость охраняется так хорошо, что взять ее невозможно.

Сент-Луис, 26-е августа 1861 года

Вчера через город прошел длинный караван старомодных вирджинских фургонов — груженых грубо сколоченными стульями, кроватями и кухонной утварью. Они привезли сюда несколько семей с юго-запада, которые,

«Утратившие дом, печальной вереницей» [95] ,

Прибыли в свободный Иллинойс, чтобы обрести здесь ту защиту, которую Правительство не может обеспечить им в Миссури. По крайней мере, 50 000 мирных людей, таким образом, бежали из своих домов с того времени, когда началось восстание.

29-е августа

Мы были очень удивлены и обрадованы, узнав, что один джентльмен из Миннесоты совершенно безвозмездно предоставил правительственным властям кредит в размере 46-ти тысяч долларов — очень обрадованы проявлением такой вспышки патриотизма и удивлены тем, что у некоего человека, который живет в Миннесоте, есть 46 000 долларов. Загадка объясняется тем, что он никогда не изымал из банка свои средства в эту бурную эпоху спекуляций с недвижимостью, а просто оставил их в том городе, где он раньше жил. Более того, его деньги находились в валюте Миссури, которая, хотя и имеет здесь хождение, все же дешевле на 8 % в золоте по курсу нью-йоркской биржи. Кредит должен быть возвращен ему золотом. Что ж, в конце концов, и в Миннесоте такие же люди, как и повсюду в других местах.

6-е сентября

«Египет идет на помощь!» — таков девиз на знамени нового Иллинойского полка. Иллинойс, который называют «Египтом» — с удивительной щедростью отправляет своих мужчин в Миссисипскую кампанию, после чего пылкий сецессионист восторженно обращает общее внимание на этот пророческий текст от Осии: «Египет соберет их, Мемфис похоронит их!» [96]

Невероятно подходящая цитата! Но в свою очередь, ему напоминают, что любимая фраза мятежников «Оставь нас в покое» принадлежала человеку, одержимому дьяволом — Спасителем Мира!

Я только что познакомился с джентльменом, проживающим на юго-западе Миссури, который пережил нечто совершенно новое. Он отправился в лагерь мятежников, чтобы вернуть себе обратно пару очень ценных лошадей, которых они увели из его конюшни. Они не только не отдали ему украденных лошадей, но и отняли у него тех, на которых он приехал, и таким образом поставили его перед выбором — либо идти обратно домой пешком — 23 мили по очень неспокойным местам, либо остаться в их лагере. Будучи любителем приключений, он выбрал последнее, и в течение трех недель пребывал в роте миссурийцев. Негодяи сказали ему, что они не могут позволить себе кормить его даром — и сделали его возницей. Он философски решил, что и тут он сможет стать лучшим, и ему было приятно осознавать, что он стал очень неплохим погонщиком мулов.

Рано утром, 10-го августа, он завтракал с офицерами сидя у ящика, который служил их столом, как вдруг — бах! — выстрелила пушка, находившаяся, не более чем в двухстах или трехстах ярдах от них, а потом — хрусть! — прилетевшее ядро сломало несколько веток — прямо над их головами. «Они об этом еще горько пожалеют, эти чертовы немцы!» — воскликнул капитан. Он выскочил из-за стола и приказал роте подготовиться к бою.

В течение всего боя мой друг был наблюдателем со стороны южан. Он красочно описал радость мятежников, которые нашли тело генерала Лайона лежащим под деревом (они первыми узнали о его смерти), а также их удивление и страх перед тем мужеством, с которыми так храбро, хотя и безнадежно сражалась небольшая федеральная армия.

В здешней тюрьме сидят 20 вождей сецессионистов. Есть некая романтическая справедливость в том, что их тюрьма раньше был загоном для рабов, и что теперь они имеют возможность изучать права штата, сидя на их койках.

7-е сентября.

Мятежники только что совершили еще одно — поразительное по своей жестокости зверство. Возле Сент-Джозефа они разрушили переброшенный через Литтл-Платт-Ривер высокий железнодорожный мост. Поезд из Ганнибала проезжал через это место в полночь, и его паровоз и все пять вагонов с высоты 30 футов рухнули прямо в реку. Двадцать пассажиров погибли сразу, более пятидесяти получили тяжелые травмы. В основном это были женщины и дети, среди них не было ни одного солдата.

15-е сентября

Генерал Фримонт письменно подтвердил, что отныне бывшие рабы мятежников совершенно свободны. Теперь, согласно акту, его владелец свободен от всяких обязательств перед его бывшим хозяином, он объявляется свободным и имеющим полное право распоряжаться своим трудом. Так провозглашалось в «Акте об освобождении», заверенным большой печатью Западного департамента и подписью его командира.

В соответствии с императивными приказами Правительства несколько полков, хотя они, к сожалению, очень нужны здесь, отправляются на восток. Полковнику, командовавшему одним из них, этот приказ передан Фримонтом в весьма необычной форме:

«Немедленно отправляйтесь в Вашингтон. Транспортные средства для вас готовы. Мне жаль расставаться с вами, друг мой, но сегодня лавры растут лишь на берегах Потомака».

В октябре армия генерала Фримонта собралась в столице Миссури. Издалека Джефферсон-Сити живописен — именно расстояние придает ему очарование. Но вблизи он непривлекателен и мрачен. Здание Капитолия, увенчивающее довольно крутой холм, несколько напоминает своего более старого и более спокойного собрата, окна которого выходят на Бостон-Коммон. Кирпичных и каркасных домов вполне достаточно для того, чтобы население в 3 000 человек вышло за пределы участка площадью в квадратную милю — они словно разбросанные яблоки, оставленные для того, чтобы их нашли и заселили. Многих из них почти не видно из-за белых акаций, айланта, туй и белых цветов катальпы.

Военные корреспонденты «издалека чуют битву» [98] . За две или три недели до выступления армии сюда съехалось более двадцати человек. Некоторые из них у себя дома были серьезными и степенными, но здесь они были словно дети после уроков.

Они называли себя «Богемской Бригадой» и открыто важничали этой «тягой к странствиям», которая, по мнению Ирвинга свойственна романтической натуре. Они поселились в жалкой крошечной таверне — но воистину первоклассной по своим ценам. Это была построена в чистом южном стиле. Вдоль главного фасада — широкий, нависающий над тротуаром балкон. Не более двух комнат на одном этаже, лестница на второй этаж только снаружи, длинные и невысокие крылья, расходящиеся во все стороны, галерея в задней части дома, оставшаяся от прошлых поколений тяжелая мебель — и лишь одно звено, связывающее ее с современностью — в виде рояля в дамской гостиной, неторопливые официанты — в том числе маленькие мальчики и девочки, стоящие за обедом позади гостей и длинными палочками гоняющие летающих над столом мух, а также кукурузный хлеб, горячее печенье, ветчина и отличный кофе. Хозяин и хозяйка были рабовладельцами, они говорили «thar» и «whar», но считали, что сецессионисты изменники, а изменников надо вешать.