Чтение онлайн

Несколько дней спустя я высадил взвод Хэтчет Форс у границы с Камбоджей. Возглавляемый сержантом первого класса Джеральдом Денисоном, ветераном на втором туре в SOG, взвод не находил противника до пятого дня, когда в короткой перестрелке был убит штаб-сержант Кевин Гроган. В тот день летал Ларри Уайт и он вывез их без дальнейших потерь.

Когда апрель подходил к концу, готовился рейд роты Хэтчет Форс на предполагаемый пункт материально-технического снабжения противника на границе с Камбоджей. Накануне выхода командующий рейдом пришел в Кови Кантри Клуб, чтобы обсудить авиаподдержку. Это был капитан Фред Крупа, последний из моих товарищей по "Эштрей Два", остававшийся во Вьетнаме.

То, что он сказал, обеспокоило меня.

Рейд роты Крупы был развитием ближней разведывательной операции, проведенной несколькими днями ранее.

Ларри Уайт летал на Кови во время той эвакуации и рассказал мне об этом за выпивкой в Кантри-Клубе. На севере долины Плейтрап, почти прямо на запад от Контума, группа из шести человек увидела, как около сотни северовьетнамцев катят трехколесные велосипеды с грузами из Камбоджи к вероятной промежуточной точке на территории Южного Вьетнама. Подкравшись поближе, чтобы разведать обстановку, группа вступила в контакт и была вынуждена бежать. Летевший с капитаном Майком Крайером, Уайт задействовал две группы А-1, чтобы вытащить ее. Было подсчитано, что бомбардировка и огонь группы уничтожили не менее пятидесяти солдат NVA — довольно жаркая схватка и показатель того, как высоко противник ценил свой склад.

Штаб SOG пришел к выводу, что это цель, достойная рейда отряда Хэтчет Форс в 100 человек под руководством моего старого друга и товарища по "Эштрей Два" капитана Фреда Крупы.

Сидя со мной в Кантри-Клубе вечером перед рейдом, Крупа отказался от выпивки, но хотел обсудить свою высадку. "Вообще-то", — сказал я ему, — "тебя буду высаживать не я". На следующий день в первую смену летел наш новый Наездник Кови, Стив "Джейд" Кивер — бывший Один-Ноль РГ "Иллинойс". У меня была полуденная смена, к тому времени роту Фреда уже должны были высадить.

"Может и так", — согласился Крупа. "Но на случай, если все начнется позже, мне не нужна никакая подготовка". Я мог понять отсутствие подготовительного авиаудара при выводе разведгруппы, но высадка 100 человек в месте, где, как известно, полно противника? Неожиданность, заявил Крупа, была ключом к его рейду, и даже задержка в пять или десять минут для проведения бомбардировки поставит под угрозу шок от его внезапной, непредвиденной высадки. Кроме того, у него будет вдвое больше вертолетов, чем обычно, так что все его силы смогут высадиться одновременно. Практикуя этику лидерства личным примером, Крупа объявил, что будет первым, кто высадиться из первого вертолета. Я все же порекомендовал произвести подготовку, но, как и Кивер, отнесся с уважением к решению Крупы. На случай проблем группа А-1 будет кружить над нами.

Однако был еще один вопрос, который беспокоил меня не меньше, чем подготовка.

"Зачем ты берешь с собой Робидо?" — спросил я. Джин Робидо — имя изменено.

"Я думаю, его убрали за излишнюю агрессивность", — сказал Крупа. "Поэтому я даю ему шанс". Я решительно не согласился и сказал ему об этом. Сержант первого класса Джин Робидо, бывший Один-Ноль, был физически внушителен, но при попытке взглянуть ему в глаза он отводил взгляд. Беспрестанный болтун, во время предыдущего тура в Майк Форс он получил прозвище "Моторный рот". Я не доверял ему чисто инстинктивно. Но дело против Робидо было больше, чем просто мой инстинкт.

Большинство разведчиков обвиняли Робидо в том, что четыре месяца назад его Один-Один погиб, когда он без необходимости подорвал легко ремонтируемый бамбуковый водопровод, чем сообщил всем северовьетнамцам на мили вокруг, где они находятся, спровоцировав кровавую перестрелку. На другом выходе он взорвал обычные термитники и назвал их "подземными тайниками". На еще одной операции, как показали на опросе ярды Робидо, он сымитировал перестрелку, чтобы его группу эвакуировали.

Возможно, он тоже был в заблуждении, поскольку Робидо видел воображаемые объекты на фотографиях, которые сделал, пролетая над предполагаемыми целями, обведя жировым карандашом то, что, по его словам, было оружием, траншеями или людьми. Начальник фотолаборатории Тед Викорек сказал ему, что фотобумага слишком зернистая, чтобы на ней было видно что-либо столь маленькое, что вызвало яростную перепалку.

Поскольку у нас не хватало людей, Робидо оставался до тех пор, пока Первый сержант разведки Билли Гринвуд наконец не вышвырнул его, но тогда Фред Крупа взял его в качестве своего нового Первого сержанта Хэтчет Форс.

После операции "Эштрей Два" Крупа превратился в агрессивного командира Хэтчет Форс, даже сменив свой позывной на "Бешеный пес", не для того, чтобы оскорбить память пропавшего без вести Джерри "Бешеного пса" Шрайвера, а чтобы возродить его дерзкий дух. Поэтому он видел в буйстве Робидо энергичное лидерство, родственное его собственному.

"Я бы не стал доверять Робидо", — предупредил я.

"Слушай, Джон, Робидо будет рядом со мной. Я смогу за ним присматривать. И не забывай, у меня 100 человек", — рассуждал Крупа. "Робидо провафлится? — У меня все еще останется девяносто девять". Я пожал руку Фреду и пожал, что не могу пойти с ним. Под его командованием это была бы чертовски крутая операция.

Поздним утром следующего дня на аэродроме Контум меня подобрал O-2, пилотируемый капитаном Уэсли Гроувсом, Кови 598. После того, как мы набрали высоту, я связался с Наездником Кови Джейдом Кивером, чтобы узнать, как проходит рейд Крупы. Он сообщил, что было несколько задержек с доставкой роты Крупы на стартовую площадку, лагерь Сил спецназначения Полейкленг, выбранный потому, что он находился ближе к долине Плейтрап, чем наша стартовая площадка в Дакто.

"Вертушки сейчас заправляют", — закончил Кивер. "Так что, полагаю, это твоя игра".

Хорошо, что Фред проинформировал меня, а то я бы устроил подготовку. Как бы то ни было, как только наш O-2 достиг долины Плейтрап, и я подтвердил, что LZ та, что надо — старое подсечно-огневое поле, достаточно большое, чтобы посадить дюжину "Хьюи", и получил над головой A-1, я передал в Полейкленг команду на старт.

Ларри Уайт сказал мне, что группа, которую он эвакуировал, подвергалась сильному обстрелу с хребтов на севере и северо-западе, а предполагаемый склад находился всего в 300 ярдах к западу от LZ. Я осмотрел местность в бинокль, но не обнаружил никаких признаков противника.

Через несколько минут я увидел Кобру Ведущего, подходящего с юго-запада с остальными вертушками позади: четверка "Кобр" и двенадцать "Хьюи". "Хьюи" из 57-й штурмовой вертолетной роты возглавлял опытный пилот с позывным Желтый Ведущий. Чтобы убедиться, что "Кобры" и "Хьюи" правильно распознали LZ, мой пилот, капитан Гроувс, спикировал на нее, передавая: "Бинго-бинго-бинго".

Теперь все были готовы.

Кобра Ведущий и его ведомый пролетели над LZ, чтобы проверить, не вызовут ли они огонь с земли. Его не было. И он никого не видел, передал он по радио. Так что мы оставим пару A-1 кружить в вышине и задействуем их только в случае необходимости.

Я дал добро Ведущему "Хьюи" — с капитаном Крупой на борту — вести его звено на высадку. Шестерка "Хьюи" снизилась, чтобы следовать за Коброй Ведущим к LZ. Остальные полдюжины "Хьюи" оставались кружить. Мой О-2 пролетел прямо над ними, и мы видели, как вертолет Фреда пересекает последнюю линию деревьев, затем снижается и зависает над LZ, еще пять "Хьюи" следовали за ним.

По радио я услышал очередь из пулемета — затем тишина.

Желтый Ведущий внезапно взлетел, повернул на восток и полетел прочь — но не выходя на связь. Он набрал скорость, направляясь к Полейкленг, не возвращаясь в своей строй.