Чтение онлайн

После ухода Пола теперь оставались только капитан Фред Крупа и я — последние ветераны "Эштрей Два", все еще находящиеся во Вьетнаме.

Проклятье, еще одна чрезвычайная ситуация Прерия Файр!

РГ "Иллинойс" только что отстрелялась от патруля NVA. Сержант Дэн Росс, их радист, сказал, что противник искал их повсюду. Находиться на грани не было чем-то новым для них или их Один-Ноль, Стива Кивера. Двумя месяцами ранее "Хьюи" с Кивером и сержантами Ларри Предмором и Джоном Грантом как раз взлетал с LZ, когда был открыт огонь с земли, заставив их пилота накрениться в сторону огромных деревьев. Было слишком поздно отворачивать, их "Хьюи" влетел прямо в верхушки деревьев, чтобы отпрыгнуть в небо, словно на батуте.

Я глядел вниз на мерцание сигнального зеркальца. Сегодня опасность была не меньше. Они находились всего в 100 ярдах южнее Шоссе 110, в районе, обычно кишащем северовьетнамцами, которые уже знали, что где-то там находится группа, и, вероятно, спешат перебросить войска к каждой подходящей LZ в радиусе мили, чтобы затаиться в ожидании попытки эвакуации.

Мой пилот OV-10, капитан Джеймс "Майк" Крайер, запросил истребители, затем мы бросились вперед, чтобы атаковать и выиграть время, пока самолеты не смогут добраться туда. Не прошло и пяти минут, как появилась пара "Фантомов" F-4 с двумя дюжинами 500-фунтовых бомб — бесполезных здесь — но у каждого самолета также был 20-мм пушечный контейнер "Вулкан". Мы пустим их в ход, обстреляв тыл и фланги группы, а также район, где они вели перестрелку. После того, как "Фантомы" израсходовали боекомплект своих 20-миллиметровок, мы велели их делать проходы с включенным форсажем, чтобы привести противника в замешательство и выиграть больше времени.

Когда над головой появились А-1, прибыли и наши "Кобры", а за ними и вертушки для эвакуации. Крайер велел F-4 "вывалить" их бомбы — сбросить все двадцать четыре за один проход на вершину близлежащего хребта — и сваливать. Затем, после того как "Кобры" пошли вниз и обработали участок дороги, я велел Киверу отвести своих людей на последнюю LZ, которую противник ожидал от нас: Шоссе 110. Минуту спустя "Хьюи" из 57-й штурмовой вертолетной роты спикировал к дорожному полотну, они запрыгнули на борт и улетели, в то время как "Кобры" косили солдат NVA, которые выскочили из джунглей вслед за ними.

Это было близко к грани, но ни одна вертушка не получила попаданий, и мы благополучно вывезли всех.

К тому времени уже близился вечер. Наш OV-10 пролетел над единственной остающейся в Лаосе группой, чтобы получить их ежедневный доклад об обстановке, а затем направился обратно во Вьетнам. Когда мы пролетали над Дакто, все пятнадцать вертолетов поднялись под нами одной длинной цепочкой, направляясь в Контум. Заметив нас, Кобра Ведущий спросил: "Эй, Кови, как насчет парада?" Крайер решил, что это великолепная идея. Наш OV-10 лидировал, сопровождаемый четырьмя "Кобрами", затем широким клином шесть "Хьюи" с РГ "Иллинойс" и пять H-34 "Кингби" одной колонной между "Хьюи". Это было нечто хореографической красоты. Наш строй облетел расположение в Контуме по широкому кругу, затем, когда они приземлились на южной площадке, Крайер передал мне управление. Как он меня и учил, я спикировал под углом 45 градусов, разогнался до 180 узлов (333,3 км/ч), устремился к радиоантеннам лагеря, затем поднял нос, резко рванул ручку влево и закрутился в бочке — Ура! Сегодня победили хорошие парни.

Более того, когда Кивер и его люди пришли тем вечером в Кантри Клуб, из отпуска вернулся не только мой товарищ, Наездник Кови Ларри Уайт, но и Лоуэлл Уэсли Стивенс. Мы прекрасно провели время в тот вечер, особенно слушая Стивенса, который умел развлечь лучше, чем любое телешоу.

В тот вечер он рассказал нам о своем проекте "Обезьяна в космосе", инициированным высадкой на Луну в 1969 году. "Когда я рассказал ярдам, что американцы ходят по Луне, они просто вылупились на меня. Если ярд не мог чего-то видеть, он этого не понимал", — объяснил Лоуэлл. "Наконец они сказали: "Ладно, может быть, они на американской Луне. Но это вьетнамская Луна, и их там нет".

Стивенс решил продемонстрировать, как это было сделано, выбрав добровольцем обезьяну-паука из тех, что воровали сигареты и постоянно мастурбировали на его базе Майк Форс. Как и НАСА, он продвигался поэтапно, сначала надев на обезьяну самодельную подвесную систему и прикрепив к ней миниатюрный парашют, позаимствованный от осветительной минометной мины. "Итак, я сбросил ее с вертолета, и ее маленький парашютик раскрылся просто отлично, но, клянусь, эта обезьяна так чертовски перепугалась, что полезла по стропам, погасив собственный купол".

Лоуэлл с сожалением покачал головой. "Ярды съели ее".

Продолжая, он взял еще одну обезьяну и смастерил еще одну миниатюрную подвесную с куском эластичного шнура, затем прикрепил шнур к 81-мм минометной мине. "Так, прикинул я, через шесть секунд после вылета из трубы она достигнет апогея, вершины своей траектории. Поэтому я примотал к шнуру капсюль-детонатор с шестисекундным замедлением, чтобы освободить его от минометного снаряда".

Настал момент истины. "Вот оно, подвесная надета, стропы прикреплены к парашюту, сидит, смотрит по сторонам". В одно мгновение обезьяна сидела возле минометного ствола, жуя окурок, а в следующее — улетела со скоростью 875 футов в секунду (960 км/ч). "Этот сукин сын вышел на орбиту, очень, очень высоко, и тут, БАХ! — он отделился от минометного снаряда, и его маленький парашют раскрылся. Ярды хлопали и прыгали от восторга". Обезьяна спустилась на землю, целая и невредимая, и теперь ярды поняли, как работал проект "Аполлон".

"Теперь я должен сказать вам правду, друзья мои", — признался Лоуэлл. "После этого та обезьяна уже никогда не была прежней". Мы смеялись так сильно, что пиво хлынуло из носа.

Было здорово, что Ларри и Лоуэлл вернулись, и время было идеальным, потому что, наконец, я был готов испробовать то, что я рассчитывал и отрабатывал несколько недель — отличный способ поздравить коллегу Наездника Кови с возвращением Лаос. Несколько дней спустя Стивенс прилетел на O-2, чтобы сменить мой OV-10 в полдень. "Скажи, Круглоглазый", — сказал я в радио, — "можешь подойти поближе? Мне нужно кое-что показать тебе".

Это было сложно в тесноте кабины, не имея и восьми дюймов (20 см) свободного пространства над головой, но я расстегнул ремни катапультного кресла и спустил летный комбинезон ниже пояса. Было тяжело скрутить свое тело таким образом. Затем я присел на корточки на сиденье, наклонился вперед и втиснул голову рядом с ручкой управления. Было трудно дышать.

Наконец, О-2 Стивенса появился у нашего левого крыла.

"С возвращением, Круглоглазый", — передал я по радио. Он бросил взгляд, потом вгляделся в фонарь OV-10, вытаращил глаза, а затем рассмеялся так сильно, что потерял дар речи. Возможно, это был мировой рекорд Гиннеса, поскольку помимо того, что показал задницу Стивенсу, я одновременно продемонстрировал ее Лаосу, Камбодже и Вьетнаму.

Одно лишь нахождение рядом с Лоуэллом улучшало наше мировоззрение. У кого другого юмор мог бы скрывать отчаяние, но для Лоуэлла Уэсли Стивенса он отражал позитивную энергию кипучей личности. Независимо от того, насколько мрачной была ситуация, Лоуэлл искал комической разрядки, и я не уверен, что спасло больше людей, его боевое мастерство или его веселье. Однако он действительно спасал людей. В ноябре 1969 года, в темноте ночи, он провел роту Майк Форс через окопавшихся северовьетнамцев, чтобы спасти американских солдат на безнадежно окруженной артиллерийской базе огневой поддержки. В течение нескольких дней противник обстреливал их вершину холма возле Бупранг, ранив дюжину GI и отгоняя спасательные вертолеты. Для численно превосходящих северовьетнамцев стало полным сюрпризом, когда Стивенс и его монтаньяры пробили коридор для эвакуации и под прикрытием темноты вывели семьдесят пять американцев, включая нескольких раненых, которых им пришлось нести. Стивенс был настолько же смельчаком, насколько весельчаком.

И он был хитрецом. Как-то днем он летел на O-2, ничего не происходило, поэтому он бросил вызов своему пилоту, чтобы проверить, кто из них может точнее выпустить 2,75-дюймовую маркерную ракету. "Чтобы сделать все по-честному", — предложил Лоуэлл, — "ты можешь использовать прицел самолета, а я выпущу свою на глаз". Это показалось пилоту верным решением. Они выбрали в качестве цели заполненную водой воронку, затем пилот спикировал и выстрелил. Его ракета взорвалась примерно в тридцати ярдах (27,5 м) дальше и в дюжине ярдов (11 м) правее.