Чтение онлайн

Я разделял тоску, звучавшую в голосе Митчела, и страшился мысли бросить тело Микстера, но последнее, что нужно было Пэту — это услышать мое горе. Я с силой ударил кулаком по фонарю, затем, восстановив контроль, заговорил спокойным, почти отеческим тоном. "Тебе сейчас нельзя беспокоиться о мертвых. Нам нужно беспокоиться о живых. А теперь двигайся". С большим сожалением Митчел отвернулся от тела Микстера, обхватил Сен-Лорана и повел его на юг, в то время как "Кобры" и наш OV-10 обстреливали их след, били так сильно, как только могли.

Я уже связался с группой Брайт Лайт в Дакто и велел им грузиться в два вертолета сопровождения, посадив нашего медика в Белый Ведущий, чтобы он мог немедленно начать оказание помощи Сен-Лорану — если Пэт сможет добраться до LZ. Если это окажется невозможным, я дам группе Брайт Лайт команду высадиться и пробиться к тому, что осталось от РГ "Колорадо".

Затем прибыли три вьетнамских A-1, и я отправил "Пантеру 36" на дозаправку и перевооружение. Крайер применил половину боекомплекта A-1 по месту, где сражалась РГ "Колорадо", затем экономно использовал истребители, чтобы отвлекать противника, пока Митчел нес Сен-Лорана 500 ярдов к эвакуационной LZ.

Сорок минут спустя все вертушки вернулись, готовые вывезти Митчела и Сен-Лорана, которые добрались до LZ. Митчел сохранял хладнокровие, хотя и был измотан. Когда Крайер начал задействовать свежую пару A-1, на сей раз американских, для подготовки местности вокруг LZ, появились все семеро пропавших ярдов, привлеченные звуком двигателей самолетов. Митчел заставил их работать, помогая ему нести Сен-Лорана к первому эвакуационному "Хьюи". Следуя этике разведки, Митчел был последним, покинувшим LZ. Благодаря нашей массированной подготовке мы вытащили их почти без огня с земли.

Тяжело раненый Сен-Лоран был эвакуирован. Митчел возглавил еще два выхода, а затем служил в медпункте.

На следующее утро мой пилот, капитан Крайер, вылетел с Ларри Уайтом, чтобы высадить группу Брайт Лайт для поиска Ларча. Они нашли панаму Микстера и огромную лужу крови. Это было все. Северовьетнамцы даже собрали все стреляные гильзы.

В тот вечер в Кантри Клубе появилась дюжина молодых разведчиков. Они болтали и смеялись, и не проявили никакого уважения, когда я начал петь "Эй Блю". Я было вскочил на ноги, чтобы заставить их заплатить за наглость, но потом понял, что они понятия не имеют, что означает эта песня. Не прошло и четырех месяцев с тех пор, как я ушел из разведки, а текучка была такой, что эти парни просто не знали. Это нужно было исправить.

Я провел их всех в сержантский клуб, затем встал на то самое место, где стоял капитан Лесесн, бывший командиром разведроты в 1968 году, когда я впервые услышал эти стихи. В замолкшем клубе я рассказал историю "Эй Блю", затем все в клубе встали, и мы спели хором, добавив в конце имя Дэвида Микстера. "Эти строфы, эти имена", — закончил я, — "мы никогда не забудем их. Или все, что мы сделали, было напрасно".

Мы все еще пребывали в унынии от потери Ларча несколько дней спустя, когда пришли новые плохие вести. Мы развлекали в Кантри Клубе старого друга моего соседа по комнате и легенду разведки Проекта "Дельта" Джея Грейвса. Джей прибыл во Вьетнам в самом начале и забыл вернуться домой. Теперь, когда Проект "Дельта" завершился, он стал инструктором в школе разведки SOG недалеко от Сайгона. Зашел Боб Ховард, и у нас была отличная вечеринка, когда один из разведчиков принес свежий номер "Звезд и Полос" [79] . Заголовок сообщал о резком сокращении Сил специального назначения, первом с тех пор, как Кеннеди назвал зеленый берет "символом совершенства". Одна полноценная группа сил специального назначения — более 2000 должностей — была расформирована, и это было только первое из нескольких сокращений. Зеленые береты были символом борьбы Америки во Вьетнаме, и теперь наши давние завистливые враги в военной бюрократии объявили сезон охоты. Мы уже начали ощущать эффект, когда некоторые из наших лучших, самых награжденных сержантов возвращались домой, чтобы получить назначения консультантами по наркотикам или охранниками в тюрьму Ливенуорт, что мы считали худшими должностями в Армии. Джей Грейвс повесил "Звезды и Полосы" на оконную сетку над нашими головами. Мы все уставились на него.

В отвращении, капитан Ховард повернулся и ушел.

Пять минут спустя мы все еще переживали, когда Ховард распахнул дверь, вскинул АК и — ТРА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА! Одной длинной очередью выпустил над нашими головами магазин, изрешетив эти "Звезды и Полосы", разнеся газету на мелкие клочки, которые разлетелись, как снег. Ховард ничего не сказал, просто повернулся и ушел. Несколько дней спустя он был на пути в Вашингтон, чтобы встретиться с президентом Никсоном и получить Медаль Почета. Затем я тоже уехал, отправившись домой в очередной тридцатидневный отпуск перед продлением.

Как раз когда я добрался до Миннесоты, южновьетнамская армия вторглась в Лаос, продвигаясь на запад от старой базы морской пехоты в Кхесани. Названное "Операция Лам Сон 719", наступление вскоре обернулось разгромом, и я наблюдал по телевизору печальное зрелище южновьетнамских солдат, которые были охвачены такой паникой, что обхватывали руками полозья "Хьюи", чтобы выбраться из Лаоса. Это оказалось дорогостоящим поражением.

По крайней мере, я с нетерпением ждал церемонии вручения медали Ховарду.

В тот день, когда президент Никсон надел на шею Ховарда бледно-голубую ленту Медали Почета, я сидел перед телевизором в гостиной родителей и смотрел вечерние новости. С добавлением ее к его предыдущим наградам — Кресту за выдающиеся заслуги, множеству Серебряных и Бронзовых звезд, а также восьми Пурпурных сердцам — боевые награды Ховарда превзошли награды Оди Мерфи [80] , легендарного героя Америки во Второй мировой войне, до тех пор самого высоко награжденного военнослужащего. Наконец-то Ховарду воздалось по заслугам. Я переключал каналы, но ни одна из сетей — ни Си-би-эс, ни Эн-би-си, ни Эй-би-си — не смогла найти десяти секунд для упоминания о капитане Роберте Ховарде и его неукротимом мужестве. Я ничего не нашел о нем в газетах. Извращенные антивоенной политикой той эпохи, многие в СМИ считали, что признание героического поступка, это прославление войны. Они просто решили не освещать церемонию. Словно бы ее и не было.

Когда я готовился вернуться во Вьетнам, соседка спросила, почему я добровольно пошел еще на шесть месяцев. "Мне платят 625 долларов в месяц, не облагаемых налогом", — легкомысленно ответил я, — "и погода отличная". Это было глупостью, но для нее имело больше смысла, чем если бы я попытался объяснить, зачем люди идут в бой и что значит товарищество.

Возвращаясь в этот раз, я сразу увидел изменения. Пока я был дома, 5-я Группа спецназначения свернула свои знамена и ушла, так что технически моего подразделения, Командования и Управления Центрального, больше не существовало. Я демонстративно носил свой берет, как и другие вернувшиеся ветераны SOG, с которыми я столкнулся в Нячанге. Там я узнал, что все старые Лагеря-"A" Сил спецназначения были переданы южновьетнамской армии, в то время как Майк Форс были расформированы, что прискорбно, поскольку они были самым эффективным туземным подразделением за всю войну.

Когда я добрался до Контума, то нашел наше расположение таким же, каким я его оставил, за исключением того, что наше название изменилось. Вместо того чтобы относиться к ушедшей 5-й Группе специального назначения, мы теперь были "советниками", приписанными к носящей безобидное название "Оперативной группе Два, Группы Советников". Наши зеленые береты были заменены черными бейсболками, а нашивки Сил спецназначения — эмблемами командования Армии США во Вьетнаме. То же самое произошло и в CCN, за исключением того, что они назывались "Оперативной группой Один, Группы Советников".

Это было не самое существенное изменение.

Президент Никсон подвергся такому сильному политическому давлению, когда армия Южного Вьетнама вторглась в Лаос — и помня, что Конгресс годом ранее принял поправку Купера-Черча, запрещающую американским сухопутным войскам находиться в Лаосе — что он тайно приказал прекратить наши операции. Таким образом 7 февраля 1971 года, разведывательные действия Сил специального назначения США и выходы Хэтчет Форс в Лаосе прекратились. Операции в Лаосе продолжались, как это было ранее в Камбодже, в той мере, в какой их могли выполнять южновьетнамские разведгруппы.