Чтение онлайн

По состоянию на то утро у нас было шесть разведгрупп на земле в южном Лаосе, максимальное число, которое мы считали разумным развернуть, учитывая авиационное обеспечение, имевшееся у нас в Дакто, и расстояния до групп. Одной из них была РГ "Гавайи", группа моего друга Гленна Уэмуры. Возглавлял их Один-Один Билл Делима, Гленн был радистом, Один-Два, в качестве Один-Один у них был лейтенант-новичок Грегори Глэсхаузер. Это был их второй день на цели "Джулиет-Девять" (J-9), самом горячем объекте в южном Лаосе. Таком, который подходил только для такой топ-группы, как РГ "Гавайи". Сразу после рассвета Кови получил "Группа окей" от каждой из групп. Поскольку не планировалось ничьей эвакуации, и не предполагалось выводить кого-либо через Дакто, и мы, и летные экипажи были наготове на случай, если у кого-то возникнут проблемы.

Привыкшие к ожиданию в Дакто, некоторые из членов экипажей вертолетов занялись метанием подков, в то время как другие спали в тени под хвостовыми балками, а третьи просто сидели, жуя пайки, играя в шашки или читая. Казалось, они прохлаждались, не беспокоясь ни о чем — но двери и фонари их машин были открыты, привязные ремни разложены на сиденьях так, чтобы их можно было быстро надеть, шлемы лежали поверх, а крышки приемников пулеметов подняты, в готовности к заряжанию. Как и мы, они были готовы вылететь через считанные секунды. И, как и мы, все они были добровольцами: лучшими, кого могли предложить их подразделения.

Пилотам армейских вертолетов, в отличие от ВВС, не требовалось высшее образование; многие из них едва окончили среднюю школу, бесстрашные двадцатилетние уорент-офицеры, возможно, слишком молодые, чтобы их пугали ежедневные опасности полетов с SOG. Ни один из молодых авиаторов SOG не выразился так хорошо, как Майк Тейлор, пилот "Хьюи" из 57-й штурмовой вертолетной роты, пытавшийся объяснить тактику действий заезжему полковнику морской пехоты. "Мы держимся так высоко, как можем, и так долго, как можем", — говорил ему Тейлор, — "а затем спускаемся так низко, как можем, и так быстро, как можем". Полковник ответил: "Эта тактика звучит самоубийственно". "Нет, сэр", — объяснил Тейлор, — "тактика разумна, задачи самоубийственны".

Пилоты ганшипов разделяли летное чутье и фатализм пилотов "Хьюи". Дерзкие, бесстрашные юнцы — "старым" пилотам ганшипов было по двадцать четыре — их птички из 361-й роты ударных вертолетов были первыми вертолетами над LZ, выискивающими признаки присутствия NVA, побуждая противника открыть огонь. Прозванные "Розовыми пантерами", их "Кобры" щеголяли розовым котом в цилиндре, ставшим популярным в фильмах об инспекторе Клузо, хотя их выступления вряд ли можно было назвать комичными. Способность выписывать узкие круги над верхушками деревьев, сочетание маневренности и легкого вооружения — четыре блока 2,75-дюймовых (70 мм) ракетных снарядов, 40-мм гранатомет и миниган — оказались идеальными для поддержки группы, находящейся в контакте, или подавления огня с земли при сопровождении "Хьюи". Не было редкостью, когда "Кобра" вела огонь в пределах пятидесяти метров от группы, или даже двадцати для огня из минигана.

В тот первый день на Брайт Лайт один из членов экипажа "Хьюи" потратил несколько минут, чтобы показать мне свою машину, от приборной панели до эвакуационных обвязок, пулеметов и системы внутренней связи. После этого все стало для меня более понятным — за исключением того, что я все еще не понимал, как эти парни могли летать сквозь зенитный огонь, день за днем, шумные легкие цели в открытом небе. "Счастливее всего я буду", — сказал я ему, — "когда я выскочу из этой птички и ускачу в джунгли. Нужно быть чокнутым, чтобы летать на горячие LZ и обратно, как это делаете вы".

"Мы чокнутые?" — ответил он. "Это вы, ребята, совсем спятившие, если вылезаете из вертолета!"

Ну, мы все, вероятно, были немного неуравновешенны, если занимались тем, что мы делали.

Бен провел большую часть дня в радиорубке с Один-Ноль РГ "Мэн", следя за радиопереговорами, пока Джордж разговаривал с другим медиком спецназа, сержантом Джо Парнаром. Также уроженец Новой Англии и однокурсник по медицинскому курсу, Парнар прибыл с нами в качестве сопровождающего медика, то есть одного из медиков нашего медпункта на FOB-2, находящегося на борту выделенного "Хьюи" в готовности оказать неотложную помощь любому раненому. Допустим, у группы был тяжело раненый — сопровождающий медик вылетал на своем эвакуационном "Хьюи" и работал с ним все время, пока летел обратно в Дакто. Оказавшись там, заботу о нем могли взять на себя медсестры и врачи из центра неотложной помощи 4-й пехотной дивизии, либо сопровождающий медик мог проделать с раненым всю дорогу до эвакуационного госпиталя в Плейку, в часе полета. Эта неотложная помощь, оказываемая квалифицированным медиком Сил спецназначения, часто означала разницу между жизнью и смертью.

Поскольку сопровождающие медики часто вылетали на горячие LZ, чтобы вытащить раненых, они нередко проявляли героизм высокого порядка. Парнар не был исключением. За свои вылеты он заслужил три Пурпурных сердца, Серебряную и Бронзовую звезды, а также Солдатскую медаль. Но этого было недостаточно, говорил уроженец Бостона Джорджу. "Я бы предпочел отправиться в разведку с вами, ребята", — сказал он. "Вот где происходит настоящее дело".

К этому времени уже перевалило за полдень, началась самая жаркая часть дня. Я прошелся, чтобы посмотреть, как пилоты "Кобры" бросают подковы. Позади меня раздался голос: "Старт! Старт!" Это был офицер, старший на площадке: кто-то попал в беду. Авиаторы побросали подковы и со всех ног бросились к своим кабинам, по пути срывая швартовки с лопастей несущего винта. Я подбежал к Джорджу у двери радиорубки, и вместе мы молча слушали радио внутри, вслушиваясь в напряженный разговор Кови с разведгруппой. Когда "Кобры" взлетели, Бен прошептал: "Группа в контакте. Один человек серьезно ранен. Они прижаты, не могут двигаться".

В первую очередь я подумал о своем приятеле Гленне Уэмуре. Я спросил: "Это РГ "Гавайи"?"

Будучи занят, офицер стартовой площадки проигнорировал меня. Позади нас Один-Ноль РГ "Мэн" Монти Монтгомери, Один-Один Бейкер и трое ярдов вязали швейцарские сиденья, готовые спуститься прямо к окруженной группе. Монти брал всего пять человек. Вместо того чтобы взять РГ "Иллинойс" для усиления своей группы Брайт Лайт и высадиться на большой LZ в полумиле, он хотел подойти быстрее и ближе, особенно когда светлого времени оставалось всего нескольких часов. Это было чертовски опасно.

В двадцати пяти милях отсюда, в Лаосе, РГ "Нью-Гемпшир" сражалась за свою жизнь. Хотя Один-Ноль Джим Рипанти переигрывал группы следопытов и целые взводы поисковиков на протяжении трех суток, в тот день удача отвернулась от него. В короткой перестрелке лейтенант Рипанти был ранен в грудь из АК, а его Один-Один, штаб-сержант Джордж Фэйлс, получил тяжелые ранения в обе ноги. Один из монтаньяров тоже был тяжело ранен и не мог идти. Рипанти отказался от первой помощи и попытался руководить обороной, но он был на грани смерти. Неспособный идти, Фэйлс забрал радио у Один-Два, сержанта Майка Киннира, который стал огневой группой из одного человека, переползая и стреляя везде, где NVA скапливались, чтобы атаковать их.

Когда "Хьюи" РГ "Мэн" появился над головой, Монти, Бейкер и трое их ярдов выбрались на полозья, готовые спускаться, но внезапно открытый огонь с земли заставил их получившую два попадания птичку уйти. На земле Фэйлс наводил "Кобры" и пару A-1, затем "Хьюи" Брайт Лайт вернулся. На этот раз люди Монти мгновенно сошли, достигнув земли до того, как вражеский огонь нащупал их вертолет.

К тому времени лейтенант Рипанти уже некоторое время лежал неподвижно. Он был мертв, как мог видеть Монтгомери. Пока Киннир и его ярды сдерживали противника, Монти и Дэвид Бейкер оказали первую помощь Фэйлсу и тяжело раненому ярду, затем поместили их и тело лейтенанта Рипанти в эвакуационные обвязки. На мгновение над головой появился "Хьюи", сбросил веревки и вытащил тело и двух раненых. Мощный огонь "Кобры" не позволил противнику сбить "Хьюи", но Монти понял, что им не удастся повторить попытку — теперь NVA точно знали, где должны зависнуть вертолеты. Не обремененный потерями, он решил, что они будут пробиваться сквозь окружение, чтобы достичь LZ.

В Дакто мы были в неведении. Наездник Кови, сосредоточенный на авиаударах и находящейся в контакте группе, пока так не сообщил нам, какая разведгруппа попала под удар. Это казалось излишней деталью для несущественных получателей. Все, что мы знали наверняка, это что по меньшей мере один тяжело раненый американец был на пути в Дакто.

Радио Дакто захрипело напряженным голосом пилота "Хьюи": "Белый Ведущий" на подходе, нужны носилки и медики". Я снова испугался, что это Гленн Уэмура. Лейтенант стартовой площадки повернулся ко мне: "Бери носилки, выдвигайся, живо".