Чтение онлайн

— Сами смотрите, — пожал плечами Дюпон-Леру. — Если вы что-то понимаете в механической магии, конечно же. А что люди говорят… Так люди обожают сплетничать, особенно о чужих прелюбодеяниях. Вуд максимум тригинтадуон.

— Забавно… — прищурился Маккей. — Крайне забавно. Особенно время появления Задиры в доме Вуда.

— Это может быть совпадение, — вздохнул Лариц. А ведь какая красивая версия русалу под хвост пошла. Все было одно к одному — донесение Галлахера, воздушник Забияка и желуди. При воспоминании о проросших, склизких желудях Ларица передернуло — как можно такую гадость вообще таскать в кармане, да еще и пить потом напиток из них?

***

Домой Йен возвращался долго — сперва пришлось хромать до подземки, её станций не было вокруг Королевского дворца, чтобы не тревожить покой знатных лар. По пути Йен выкинул в парке желуди из кармана в надежде, что им все же хватит сил прорасти. Они прорастут — как обычные дубы по весне и будут долго набираться сил, чтобы стать теми самыми дубами Заповедного леса, потому что их сильно осквернила враждебная магия.

Голова у Йена все еще болела, разбитое колено настоятельно требовало отдыха, а еще хотелось есть — из-за Тайного Совета он пропустил и обед, и ужин. А дома Забияка, который, кроме как петь и купаться в кастрюлях, больше ничего не умел. Надеяться, что он приготовит ужин, было глупо. Покупать готовый гороховый суп у уличного торговца дорого — Йену только-только хватило денег на дорогу домой.

Йен открыл дверь дома и с удивлением принюхался — пахло не то, чтобы вкусно, но определённо съедобно. Йен разулся у двери и пошел через темную гостиную в кухню.

Забияка, конечно же, и не думал что-либо готовить. Он сидел на краю стола и звонко распевал песенку про кастрюлечку. Готовил… Готовил суп Рыцарь.

Йен прислонился к двери и умилился происходящему — Рыцарь, сменив свой длинный меч на ложку, размешивал суп, балансируя на краю кипящей кастрюли.

— Всем добрый вечер, лэсы. Рыцарь, я рад, что ты не проигнорировал мое приглашение.

— Добрый вечер, Эль Йен, — мягко сказал Рыцарь. — Скоро ужин будет готов.

— Благодарю — я на такую заботу и не смел надеяться.

Рыцарь явно смутился и опустил голову в рогатом шлеме вниз, мешая суп.

Йен перевел взгляд на летуна:

— Как ты, Забияка? Легко убрался с Примроуз-сквер?

Забияка лишь фыркнул вместо ответа — у него бы да не получилось?!

— Как провел день? Чем был занят?

Летун бодро отрапортовал:

— Я и сейчас занят — ввожу в курс дела новичка! Видишь ту кастрюлю, жукокрыл? Да-да, на которой стоишь! Ни за что не смей в ней купаться!

— А что, какой-то идиот попытался это сделать? — холодно поинтересовался Рыцарь, не поправляя Забияку.

Тот скрипнул зубами, за него ответил Йен:

— Нет, никто не пытался в ней купаться. Это Забияка тебя разыгрывает. Носок для сна я тебе выдам. Рыцарь, можешь спать тут. Здесь самое теплое место. Магией пользоваться аккуратно. Не хамить, не сорить, не ссориться — других правил тут нет.

Забияка, переставая болтать ногами в такт песенке, пробурчал:

— И не предавать — ты забыл добавить… Правда, Йен, дома отвратительно воняет предателями? Точнее сыном предателя, или его внуком, или его пра-пра и так далее…

Йен укоризненно посмотрел на воздушника:

— Забияка, дома в кои-то веки вкусно пахнет едой. Понял?

— Угу. Не боишься, что еда предателя может оказаться ядовитой?

Йен подошел к столу и сел в свое любимое кресло, вытягивая ноющую ногу. Голова продолжала трещать, так что он честно сказал Забияке:

— Так… Где дверь — все знают. Так что отныне в этом доме запрещены разговоры о предателях и прочем. Все ясно? К черту такое! Потому что по твоей логике, Забияка, я, сын убийцы, сам получаюсь убийцей.

Забияка вскинулся:

— Твой отец не убийца!

Йен веско сказал:

— Его осудили за пьяную драку, приведшую к смерти. И казнили за убийство.

Забияка прикусил губу и с трудом смолчал. Йен же продолжил:

— Сын убийцы — не убийца. Сын предателя — не предатель. Никто не отвечает за отца или деда. Или далекого прадеда. Рыцарь, для меня ты не предатель. Забияка, еще раз скажешь такое и…

— …и?

— И нам придется расстаться. Такие мерзкие идеи о коллективной ответственности или родовой ответственности отвратительны, и я их не поддерживаю.

Забияка надолго замолчал, но за желудем полетел, заметив, как морщится от боли Йен. Воздушник старательно медленно чистил от кожицы желудь, потом молол его на кофемолке под внимательным взглядом продолжавшего молчать Рыцаря. Все так же молча, Забияка принялся варить напиток.

Йен прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной — ему опять ночью не спать. Во-первых, хотелось найти тех самых пауков, про которых говорил Рыцарь, а во-вторых, проследить за Шейлом. И, быть может, поговорить с подземниками о запонках. Кажется, он задремал, потому что проснулся укрытый пледом, а рядом на столе стояла чашка с супом и кружка с желудевым напитком. Сонно приоткрывая глаза, Йен первым делом поинтересовался:

— Себе еду наложили?

— А то как же. — буркнул Забияка, тем не менее выделивший свою запасную тарелку Рыцарю.

— Приятного аппетита, лэсы. — тихо сказал жукокрыл, приступая к еде. Забияка поворчал и тоже застучал ложкой. Йен же сперва медленно выпил горячий напиток, а потом поставил на плиту ведро с водой — мыться после Тайного Совета хотелось отчаянно. Только после этого он вернулся за стол и принялся за еду, отдавая должное таланту Рыцаря:

— Небеса, а это вкусно! Честно, очень вкусно, Рыцарь.

— Угу, — отозвался Забияка, — это у Дариэлей потомственное. Дар к готовке… — на всякий случай добавил он, чтобы не подумали, что он снова о предательстве.

***

Йен, кое-как отмывшись в лохани на кухне под двумя изучающими взглядами воздушников, пошел спать, прося разбудить его часа в два ночи.

Забияка устроился на своем привычном месте на буфетной полке. Рядом, настороженно сверкая в темноте алыми глазами прилег на носок Рыцарь. У него ничего своего, кроме меча, не было.

Обоим воздушниками не спалось. Забияка слишком долго был один и теперь с трудом привыкал к чужому дыханию под боком, а Рыцарь лежал и прислушивался к незнакомым звукам дома.

Первым не выдержал Забияка:

— Знаешь, что самое противное?

— Даже хуже того, что ты знал Дариэля?

— Угу.

Рыцарь еле слышно сказал:

— Дай угадаю — враг на всю жизнь?

— Хуже… Гораздо хуже. — вздохнул Забияка.

— О, друг на всю жизнь? — Рыцарь даже приподнялся, опираясь на шипастый локоть.