Чтение онлайн

Забияка кивнул:

— Ага. Противнее было бы, если бы мы были родичами.

— Не бойся, я тебе другом на всю жизнь не стану.

— Как скинешь доспехи, так и деру дашь?

— Не дам. Я буду служить Эль Йену, пока он сам не освободит от клятвы.

— О, пафос-пафос-пафос… — хохотнул Забияка.

— Я знаю, он его не любит.

— Учти, теперь ты служишь в том числе и Дубу. Дуб запретил рассказывать что-либо своему Эль Фаолю. Бережет его от правды. Понял?

— Мерзкая позиция.

— Работаем с тем, что есть, Дариэль…

— Иди ты… Мне Дуб не указ.

— Угу. Ты служишь только эль фаолю. Только это так не работает.

Рыцарь отвечать не стал. Повернулся спиной к Забияке и попытался заснуть, но не тут-то было. Забияка вновь начал:

— Меня всегда поражает его способность прощать, что бы я не делал…

— Значит, ты все же пытался купаться в кастрюле для еды? — отозвался Рыцарь.

— Ага! И он меня простил, даже не выдал тебе. Это что-то невероятное. И не дрейфь, Дариэль. Рано или поздно доспехи снимутся. Пусть не у тебя, но у твоих детей уже точно. Эль фаоль умеет прощать.

— Мне плевать, что под доспехами.

— Под доспехами ты.

Рыцарь повторился:

— Плевать. Главное, чтобы другие воздушники наконец-то получили прощение и жили, как положено.

— Я видел Дариэля… Я знаю, что у тебя под шлемом.

— Я в курсе. Бледная кожа, острые зубы, алые глаза, острый подбородок. Что-то еще?

Забияка оперся на локоть и с явным удовольствием в голосе поправил:

— Темная, загорелая кожа, как бронза — Дариэль любил солнце. Темные волосы, мужественное красивое лицо — все придворные дамы были у его ног. И ярко-синие глаза!

— Ничего общего со мной — было бы о чем страдать.

— Эй, жукокрыл… Там под шлемом ты. Понимаешь?

— И что с того?

— Рано или поздно ты увидишь себя.

Рыцарь продолжил:

— …потому что эль фаоль умеет прощать. Сколько раз повторять — пусть простит лучше всех воздушников. Я могу и с жучиной мордой жить. Вот беда-то!

Ночь на Примроуз-сквер прошла тихо — найти пауков так и не удалось. Единственный результат — Йен под утро видел, как лар Вернон куда-то ездил с Шейлом на магомобиле. Проследить за ними не удалось бы — кэбу никогда не догнать магомобиль, а полиции машины были не по карману. Воздушников же, которые могли отследить магомобиль, в районе не было. Так что Йену лишь оставалось дождаться возвращения Шейла, чтобы проверить — не вернул ли он магию? Вряд ли они ночью с ларом Верном катались к любовницам.

Магию Шейл не вернул — его через час без чувств занес на руках в дом, проклиная все, Верн. Йен даже пожалел барона — Шейл был той еще оглоблей, но предлагать свою помощь Йен не стал. Он направился в участок — нужно было позавтракать и приступать уже к официальной работе.

Дождь зарядил с самого утра — мелкий, нудный, холодный, пробирающий до костей. В кабинете Йена, даже несмотря на горящий камин, было прохладно и сыро. А ведь надо было ехать в Университет на встречу с профессором Галлахером, и еще как-то добыть из канализационных ходов подземников — сколько можно уже ждать: не смогли найти запонки, так бы и сказали, чем избегать его. Не отберет же он желудь в самом деле.

— Надо было подземников просить зонт вернуть, он-то точно в доме остался.

Йен потянулся и решительно встал со стула — хочешь-не хочешь, а ехать надо. Надо все же окончательно определиться — виновен Шейл или нет.

Он натянул на себя пальто, которое так и не просохло с утра, хоть и висело перед камином, надел шляпу и храбро вышел под дождь. Он поискал в кармане мелочь и пришел к неутешительному выводу — если он и дальше будет так интересоваться делом Шейла, то надо ходить пешком, или завязывать с Шейлом — для его бюджета это было слишком разорительно. Он потуже затянул длинный шарф, чтобы дождь не затекал под него, и направился прочь от стоянки кэбби — прогулки, говорят, полезны для здоровья. Заодно можно будет пройти мимо дома барона Гровекса, проверить как там Али… Шейл, то есть.

Еще в начале Примроуз-сквер его нагнал мальчишка с криком:

— Инспектор Вуд! Инспектор Вуд!!!

Йен остановился, дожидаясь, пока тот подбежит — мелкий, голенастый, лет восьми.

«И полностью промокший!» — подумал про себя Йен. В такую погоду хороший хозяин и пса из дома не выпустит, а вот такие мальчишки вынуждены бегать в любую погоду, боясь словить чахотку — для них каждый репс, даже половинка репса были важны для выживания.

Мальчишка в огромных, явно снятых со старшего брата ботинках, отважно прыгая через лужи, догнал Йена и остановился в попытке отдышаться.

— Вам… Вот… От проф… От проф… Галлахера… Ответ… Ездить к нему не надыть…

Йен достал из кармана половинку репса и дал мальчишке, забирая плотный конверт из непромокаемой бумаги:

— Благодарю.

— Не… Не за что… — мальчишка улыбнулся щербатым ртом — у него только-только выпали передние зубы. — Ещё… Ещё, значится, он очень просил передать прощения.

— Что? — убирая конверт за пазуху, не понял его Вуд.

— Дык так и сказал… Передай, значится, что он, сам стал быть… Профеххор. Значится… Прощения просит и дико это… Извиняется. Вот… — Мальчишка дернул голым плечом, вылезшим из широкого горла свитера, — так я это… Пойду, да? Или передать чего?

— Ничего не надо, — растерялся Вуд — гонять мальчишку из одного конца города в другой по дождю ему показалось негуманным. — Спасибо!

Мальчишка кивнул еще разок, поправил кепку на голове и помчался прочь, прыгая по лужам.

Дождь припустил сильнее. Ботинки с чинеными не раз подошвами тут же промокли, и Йен всерьез уже подумывал вернуться обратно в участок, но ему нужны были подземники, да и… Вдруг ему повезет встретиться с лэсой Аликс…

Уже у дома барона Гровекса Йен скривился — он явно был любимцем судьбы. Перед лэсой Аликс, он умудрялся показываться в не в самом авантажном виде. Шляпа промокла, с неё откровенно текло, шарф невыносимо вонял мокрой шерстью, сырые брюки прилипли к ногам вместе с бельем.

Зато лэса Аликс, шедшая со стороны площади Согласия под зонтом, который держала высокая горничная, была само совершенство —- тонкая и элегантная. Она обрадовалась, заметив Йена и тут же отправила свою горничную в дом, оставив зонт при себе.

Йен быстро подошел к лэсе, чувствуя себя влюбленным идиотом на первом свидании:

— Добрый день, лэса Аликс.

Она застенчиво улыбнулась:

— Я… Я искала вас…

— Алиш, — голос почему-то сел, по-детски глупо. Йен же понимал — она искала не его, она искала инспектора полиции. Будь он простым мужчиной, на него никогда бы не обратили внимания. Даже будь он инспектором, а Алиш не в беде, то она бы его никогда не заметила, быть может даже при случайной встрече перешла бы дорогу на другую сторону, как от прокаженного: полиция — это же низший класс, ниже только ассенизаторы и подземники…

Ветер дернул зонт из рук Аликс, и Йен его тут же поймал за ручку, случайно прикасаясь холодными пальцами к руке молодой женщины. В обществе, где все прикосновения строго регламентированы и по большей части запрещены, это было вызывающе и так интимно, что Йен не выдержал и густо покраснел, чуть не отпуская зонт. Аликс тут же отпрянула в сторону, позволяя держать зонт Йену. Она прошептала, хотя в округе не было никого, кто мог бы их подслушать:

— Вэл хочет вернуть магию…

— Не бойтесь — это не так-то и просто. — Йен протянул ей желудь, чувствуя себя безумной белкой. — Возьмите, он должен прикасаться к коже… Это на удачу.