Чтение онлайн

Желудь послушно исчез за отворотом перчатки.

— Он не ночевал сегодня дома, — все так же шепотом продолжила Аликс. — А с утра плохо себя чувствует.

— Он пока не вернул магию, слово чести, лэса Аликс.

Йен посмотрел в окно первого этажа, где, отодвинув штору, стояли двое мужчин — Шейл и такой же высокий, крепкий Серж — его секретарь откуда-то из Ларисии.

— Идите, пока ничего дурного не вышло.

Она кротко кивнула и пошла прочь.

— Лэса Аликс, — напомнил Йен, — вы зонт забыли…

Она оглянулась на ступеньках крыльца:

— Мне всегда подадут новый.

И точно, лакей, уже ждавший её на крыльце, тут же быстро сбежал по ступенькам, раскрывая над ней зонт и провожая в дом.

Она грациозно поднялась по ступенькам, не оглядываясь на Йена, а он замер, глупо счастливый под чужим зонтом. Только когда дверь за ней закрылась, он пошел дальше, стуча в каждый попадающийся на пути люк канализации.

Ему повезло у площади. Рядом на боковой улице звякнул канализационный люк, и из-под земли выбрался молодой подземник, вздрагивая от крупных капель дождя:

— Эй, это ты Эль Фаоль? — прошептал он, оглядываясь — улица была пуста.

— Я, — кивнул Йен и подошел ближе, присаживаясь на корточки. Полы длинного пальто тут же намокли.

— Тогда это тебе. — пробурчал подземник, морщась — одна капля упала ему прямо на нос. В лапах он держал небольшой бумажный пакет, перевязанный бечевкой. — С тебя два желудя еще.

— Я помню, — Йен спешно протянул два желудя, получая в руки пакет.

Подземник, не прощаясь, тут же нырнул в канализацию, только люк и звякнул на прощание.

Йен выпрямился и не удержался, разрывая пакет — на ладонь выпали одинаковые запонки с узнаваемым гербом на щитке.

— Дохлые феи, почему их четыре?!

Он запихал запонки обратно в пакет и громко свистнул, подзывая кэбби — с площади как раз выезжал один. Усталая вороная лошадь флегматично остановилась, подчиняясь кучеру, возле Йена. Ему даже повезло — колеса не обрызгали его.

Йен поднял глаза на кэбби, сидевшего высоко за кабиной для пассажиров.

— Форест-стрит, ломбард Тотти.

— Пол-митты, — сонно отозвался мокрый, как воробей, под своим плащом кэбби.

Йен согласился — это было чертовски далеко, да и не факт, что кэбби там найдет себе пассажира — район считался опасным. Не трущобы, но скупщики краденного уже вольготно чувствовали себя на Форест-стрит.

Йен сложил зонт, прикоснулся к деревянной дверце кэба и замер — знакомый запах огненного слива — дуб и вирньяк, полоснули его. Он вновь поднял глаза на кэбби:

— Нир, с этим кэбом не случалось ничего странного в последнее время? Какие-то происшествия, эм… Странные гибели пассажиров?

Кэбби явно напрягся, и Йен достал свои документы:

— Инспектор Вуд, участок Примроуз-сквер.

— Да ничего такого, инспектор… Садитесь, не бойтесь — не убивец я.

Йен продолжил настаивать:

— И все же? Что-то необъяснимое? Что-то странное? Я же могу вас и в участок притащить…

— Инспектор… Никто не погибал, вот честное-пречестное слово.

— Яркие вспышки наподобие пламени? Попадали в такое? — Йен еще добавил для верности, — но тогда вашим словам не поверили.

Кэбби крякнул и поправил капюшон на голове:

— А вот это верно говорите. Было такое. С год назад. Аккурат в это же время, туточки же. Ехал ночью, никого не трогал, а тут раз, как полыхнет все, думал — ослепну. Лошадь как понесло — чуть не убились тогда. Хорошо, что та зима теплая была, будь наледь — точняк убились бы. Я жалобу подавал магам в Центральное управление, только… — кэбби так печально вздохнул, что Йен сам все понял:

— …сказали: «Пить надо меньше!».

— Ваша правда, инспектор. Так что… Едем, аль боитесь теперь?

— После смены заедете в участок… — Йен заметил, как поскучнел кэбби, и передумал. — Впрочем, я сам ваше дело подниму. — Он посмотрел на бляху кэбби, запоминая имя. — Если что, вам компенсация будет положена за нападение с применением магии.

Кэбби сразу повеселел и улыбнулся:

— Хорошо. Четвертак, и я вас довезу до Форест-стрит в лучшем виде.

Йен открыл дверцу и сел в кэб, прячась от дождя. Лошадь довольно споро пошла по Примроуз-сквер вниз, через угольный канал, мимо собора Возрождения в район одинаковых, серых домов с мелкими лавочками на первых этажах, где предлагалось все — от курительный смесей до спутниц на ночь, от фотографий разной степени пристойности до краденых украшений.

Йен распечатал письмо от профессора Галлахера и с удивлением прочитал сухие строчки: «Ответ по вашему запросу строго отрицательный. Не обнаружилось доказательств возможности происходящего». Вкупе с извинениями профессора это смотрелось странно. Может, вчерашний допрос в Тайном Совете был связан именно с этим? А ведь такой располагающий к себе человек этот Галлахер, прям как Морозный дед… Вот и верь Морозным дедам…

Йен аккуратно сложил записку себе в карман:

— Дохлые феи, Шейл невиновен. И он меня к себе не подпустит, чтобы доказать это.

Он устало потер лоб — после вчерашнего допроса голова продолжала побаливать. Хорошо еще, что расположение лэсы Аликс удалось сохранить. Йен достал из кармана запонки и принялся их рассматривать, правда, ничего необычного на взгляд полицейского найти не удалось. Может, ювелир найдет что-то интересное.

Йен прикрыл глаза — ехать ещё было далеко. Все его выводы были изначально неправильны. Если учесть запонки… Если учесть слив… Если учесть то, что жертвы умирали тихо — не было свидетелей криков о помощи, то… Картина могла выглядеть совсем иначе. Не слив, избиение, а потом убийство. Могло быть по-другому. Убийца подкрадывался и сворачивал шею жертве, потом имитировал борьбу и слив. Это объясняло отсутствие случайный свидетелей, привлеченных звуками борьбы.

«Йен, признай — ты полный придурок! Ты понял все не так.»

И началось все не полгода назад — минимум год, дерево кэба до сих пор помнило слив. Что-то случилось год назад, после чего Безумец понял свою безнака…

— Тьфу, дохлые феи! Не свою безнаказанность. Безнаказанность Шейла. Именно поэтому понадобились запонки. Или что-то еще, что указывало на Шейла.

Йен помнил — не все трупы обнаруживали сразу, не всем, как Спенсеру, повезло быть не ограбленным. Сколько таких вот запонок или еще чего-то утащили таинственные пауки, которых упоминал Рыцарь, страшно было предположить.