Чтение онлайн

Судя по теням, время перевалило за полдень — все-таки два дня почти без сна легко не даются даже нелюдям.

В доме было тихо, даже на кухне, что удивляло — все же Забияка трудный в общении, его сложно переубедить. Йен, подгоняемый холодом, быстро оделся в домашнее — натянул штаны поверх нижней рубахи, поправил кожаные помочи и надел кардиган — иногда военные придумывают замечательные вещи, способные не только убивать. Замерев перед зеркалом, он причесал все еще короткие волосы и рукой провел по заросшему подбородку — надо бы побриться, хотя… Забияка вполне переносил такой его вид, Рыцарю тоже ничего не было страшно после его двух попыток помыться на кухне — уговорить воздушников удалиться из теплой кухни было невозможно. Ничего, перенесут, да и прачка, приходящая в храмовый день за бельем, была привычна ко всему.

Йен спустился вниз, на кухню, удивленно застывая — воздушников тут не было, зато на столе стояла тарелка, накрытая салфеткой. Пахло горячей кашей. Влияние Рыцаря на Забияку было просто неоценимо.

Йен быстро позавтракал и собирался уже отправиться искать своих воздушников, как в парадную дверь постучали. Решив, что это прачка пришла пораньше, Йен направился к двери, замирая на открытом пороге.

Самообладание удалось сохранить с трудом. Улыбка позорно сбежала, а когда напуганная и явно растерянная Аликс поздоровалась с ним, ушли и последние остатки надежды. Если иногда, глядя на Алиш, можно было мечтать о чем-то совсем невероятном, то сейчас надежда погибла с шумным треском. Красивая, элегантная, одетая по последней моде, нереальная и очаровательная она была чужой тут в неприкрытом царстве бедности, разглядывая дом с нескрываемым ужасом. Дощатый некрашеный пол, который раз в неделю чистила поденщица, старые продавленные кресла — такими они достались от прежнего хозяина, которому не повезло задержать оплату, черный зев камина, который никогда не разжигали в целях экономии… И он сам, притворяющийся лэсом, потому что где-то на верхах решили, что к полицейским следует обращаться вежливо, иначе их не будут уважать. Йен нервно одернул кардиган и признался самому себе — он нир, который, как упрямый таракан, забрался на самый потолок его класса, и дальше путь ему закрыт. И мечтать о чем-либо ему нельзя. Его от падения вниз защищает всего одна заработная плата — именно столько внесено за дом, как раз до конца года. Не будет у него работы — уже через месяц он легко пополнит многочисленную армию нищих.

Йен заставил себя приветливо улыбнуться — когда он давал лэсе Аликс свою визитку, он думал, что она всего лишь пошлет мальчишку с запиской. То, что она приедет сама, было неожиданностью.

— Лэса Аликс, добрый день… — Он глянул на перегородивший улицу кэб. Усатый кэбби в свою очередь неодобрительно рассматривал Йена, подозревая, что лара явно ошиблась с адресом. — Лэса Аликс… Мне оплатить кэб?

Она нервно улыбнулась:

— Я заплатила митту, но, быть может, этого мало?

— Пройдите в дом, лэса, я сам разберусь.

На крыше дома вдруг нарисовались две крылатые тени. Йен вышел на улицу, кэбби воинственно дернул кнутом. Чтобы избежать никому не нужных телесных повреждений, Йен представился:

— Я инспектор Вуд, участок Примроуз-сквер, нир. Какие-то проблемы с оплатой?

— Я подожду лару тут, лэс, если вы, конечно, лэс…

— Воля ваша, кэбби, но не боитесь, что с вашим кэбом может что-то случиться? Тут лихой район, могут и обворовать. Обычно кэбби ждут на площади Равных, вам есть резон ехать туда — там постоянно дежурят констебли. Я лично провожу лэсу после разговора до площади и помогу поймать кэб. Дождетесь лэсу там — митта сверху за оплату дороги ваша.

Кэбби сухо сказал:

— Я подожду полчаса. Если через полчаса вы не приведете лару на площадь — познакомитесь с настоящей полицией.

Кнут свистнул подозрительно близко от Йена, но кэб тронулся в путь.

Йен вздохнул и закрыл дверь, тут же сталкиваясь с задумчивой Аликс. Больше портить в их и так несостоявшихся отношениях было нечего, так что Йен указал рукой на дверь кухни:

— Пожалуй, лэса Шейл, нам стоит поговорить на кухне — там теплее и удобнее.

Она молча пошла за ним — кажется, она уже который раз пожалела о своем решении приехать сюда.

Йен предложил ей сесть в свое любое кресло, сам же занялся напитком из желудей — кажется, они как никогда сейчас были нужны:

— Лэса Аликс, надеюсь, вам удалось добраться до моего дома без неприятностей?

— Да, благодарю… — Аликс даже смогла улыбнуться и добавить: — погода нынче приятная, дождь унялся, и ветра почти нет.

Её глаза рассматривали давно небелёную кухню, старую плиту, рассохшийся буфет с двумя валяющимися по разным углам полки мужскими носками, и, кажется, она впервые поняла, кто же перед ней находится. Не инспектор с чуть чудаковатым после больницы видом, а мужчина из низшего класса. Никогда еще Йен так быстро не скатывался по социальной лестнице вниз.

Йен поставил на стол две чайных пары, других у него не было, и сахарницу, заодно закинул два спальных носка воздушников в буфет.

— Лэса Аликс, думаю, нет смысла в вежливых разговорах — вряд ли вашему мужу известно о вашем пребывании тут.

Она кивнула и внезапно все же спросила:

— Почему вы не переедете в более приличный район?

Йен, медленно помешивая на плите желудевый напиток, чтобы он не пошел шапкой пены, честно признался:

— Это то, что мне по карману, лэса.

— Тогда надо найти работу, где лучше платят, конечно же!

Йен заставил себя погасить улыбку — Аликс не говорила ничего предосудительного. В храмах на проповедях говорили тоже самое.

— Это не так-то и легко. — Йен взял сито и принялся разливать напиток по чашкам.

— Всегда можно обратиться в трудовой дом — там предоставляют достойную работу и даже жилье.

Рука у Йена все же дрогнула, чуть не проливая напиток мимо своей чашки:

— Лэса Аликс, это очень сложная проблема, которой я не хотел бы касаться.

Аликс пытливо посмотрела на него:

— Инспектор Вуд… Когда еще кузен Верн не пришел нам на помощь, я обдумывала разные варианты своего будущего. Трудовой дом мне казался…

Йен прикрыл глаза, заставляя себя посчитать до десяти и успокоиться:

— Лэса Аликс… Прошу, просто поверьте на слово — трудовой дом не то место, где стоит оказаться любому из людей и даже нелюдей. Ни женщине, не мужчине, ни тем более детям. Лично я предпочту нищенствовать на улице или оказаться в тюрьме, чем попасть в трудовой дом. Просто поверьте на слово, лэса Аликс: трудовой дом — не выход. Это место, где забирают детей, это место, где твоя жена больше никогда не будет только твоей, это место, где стирают личности — ты там только винтик, способный приносить прибыль. Не принес прибыль — о еде, положенной тебе по закону, можешь забыть… — Он с силой сжал пальцы в кулаки, заставляя себя остановиться — не время и не место, и уж тем более не та слушательница для таких откровений. — Простите еще раз, зря я затеял эту тему.

Он присел на табурет и пододвинул чайную пару Аликс:

— Может, вы все же расскажете, что случилось в особняке Гровекса, что заставило вас приехать ко мне?

Кажется, там случилось что-то страшное, потому что прежде, чем что-то пояснить, Аликс сделала глоток желудевого кофе.

— Я не знаю, насколько это касается вас… И сможете ли вы помочь.

Спасая Йена от попытки оправдываться, что профессионализм никак не связан со степенью оплаты труда, в кухню из гостиной влетели два воздушника. Они приземлились на буфет и даже нашли в себе силы прилично поздороваться. От Забияки Йен такого не ожидал, это Рыцарь был всегда корректен и вежлив, когда дело не касалось его якобы вечной измены.

Аликс, поражая Йена, так же серьезно и вежливо поздоровалась с воздушниками в ответ — мало кто держит мелкий народец за равных. Йен собирался представить своих друзей, как Аликс неожиданно подалась вперед, рассматривая Забияку:

— Небеса… Вы капитан Дубовых листков! Неужели тот самый, который защищал Лесного короля и его принца в последней битве?

Йен удивленно уставился на своего привычного и, казалось, знакомого Забияку, а тот отрицательно качнул головой:

— Что вы, прекрасная лара, я всего лишь обычный воздушник…