Чтение онлайн

У меня аж желудок сворачивается от предчувствий. И подташнивает. Может, сострясение все таки. И мне простительна эта глупость с машиной. Успокаиваю себя.

В дверях сталкиваемся с Антоном.

– Поехали, - он выкручивает мне локоть.

– Как там вольво?
– невинно спрашивает Вика.

– Сама не видела?
– Антон поворачивается к ней.
– Теперь как и ты, на такси.

– О, а такси здесь?
– Вика шарит взглядом по парковке.
– Мне хоть не вызывать. С вами поеду.

Иногда и сама не могу понять, она или дура бесхитростная, или притворщица отменная.

– Я не могу, меня мама ждет, - с трудом выдираю у Антона локоть.

– Антош, вон та машинка?
– Вика кивает на рено с рекламой по кузову.
– Догоняйте.

– В смысле тебя мама ждет?
– Антон сует руки в карманы толстовки. Стоит прямо на проходе, мы мешаем студенческому потоку. Меня кто-то толкает плечом.

– Поговорить хочет, - отхожу к перилам.

– Ты уж выбирай, наши отношения или мама.

Даже хмыкнуть не получается. Молча смотрю на него. Он, похоже, сам понял, что сморозил. Говорит:

– Я знаю, ты любишь маму. Но не в ущерб же нашим отношениям.

Или не понял.

– Я тебе триста раз объясняла, как мне щас мозг выносят из-за ситуации в семье.

– А у нас не ситуация? Машину расколотила, я и то молчу. Сама целая главно. Скажи мне что-нибудь. Поцелуешь, может?

Молчу.

– Да нахрен надо, - он отступает к ступенькам.
– Как лошпед ждать встречи по несколько дней, еще и упрашивая. Проще найти другие отношения. Я все сказал.

Смотрю, как он идет к такси. Кручу кольцо на пальце.

Мда. Опять.

– Олесь, там в аудитории не ты сумку оставила? Или Вика?
– Таня Третий Размер спускается с крыльца.
– Спортивная, найковская?

Вот Вика блин. Договаривались же по очереди форму таскать.

– Да, спасибо, - запоздало кричу ей.

Она машет ручкой:

– До завтра.

Поднимаюсь обратно в кабинет информатики. Глупо смотрю на пустые столы - не могу вспомнить, где мы сидели. Обхожу сбоку, заглядываю.

– Ты, конечно, не торопись, - с порога доносится голос Сергея.
– Все же только и рождены для того, чтобы тебя ждать.

– Ты-то чего ждешь?
– вытягиваю за лямку сумку со стула.

– Представь, кто-то угнал и покалечил мою машину. Алена забрала меня со стоянки, говорит: заедем за Лесей и домой, будем общаться. И мы стоим и ждем тебя полчаса. Больше ничего не забыла?
– преграждает мне выход.
– Нет, ты не спеши, иди еще посмотри. Всем же просто время некуда девать.

– При чем тут я?
– закидываю сумку на плечо, к рюкзаку.
– Кто-то угнал, вот и разбирайся. Нечего на других срываться.

– Так я уже разобрался, - Сергей улыбается.
– У меня видеорегистратор включается вместе с зажиганием. А вы с Викой как сороки, не заткнуть. И это нас, мужчин, еще называют пошляками. Сама то помнишь, о чем трепалась?

Про то, что записывали секс с Антоном. По громкой связи еще, на весь салон. Позориться - так с размахом.

Чувствую, как под волосами горят уши.

– Кстати, - он вдруг хватает меня за лямку сумки и тянет на себя. Разворачивается вместе со мной и зажимает в стену. Очень тяжелый, мне дышать нечем, ему, тоже, видимо, грудь так вздымается. Сильные руки по-хозяйски лапают мои бедра. Пытаюсь оттолкнуть, но он сам отходит. С моим телефоном.

– Дай сюда.

– Я тебе прошивку тут поменяю и верну, - шлепает протянутую ладонь.

– Быстро.

– Или что? Антону пожалуешься? Поговорю с твоим женихом с удовольствием. О том, как тебе хорошо было на озере со мной позавчера.

– Слушай…

– Я лучше посмотрю, - он кладет телефон в задний карман джинсов.
– Мне нужна компенсация за мой джип. За моральный ущерб, и все такое.

– Это Вика была за рулем.

– Я бы и с ней в главной роли видео посмотрел. Но там твое только, да?

– Давай сюда, это не смешно, - делаю шаг к нему.

– Я же сказал: прошивку поменяю и верну, - он отходит.

– В башке у себя прошивку поменяй, - нас разделяет стол. Пытаюсь обойти. Напрягает этот хоровод вокруг мебели.
– Сам сказал, что мама ждет. Отдай телефон и поехали.

– Ладно, бери.

Удивленно моргаю.

– Давай, бери, на, - достает айфон, вертит перед собой. Делает шаг ко мне.

На автомате отступаю. У него с лицом что-то. От идиотской улыбочки до угрозы вреда. В глазах сходит лавина, искрящийся синим снег.

– Иди сюда, ты же хотела, - у него и голос снова лед, как тогда, в клубе. Арктика, вечная мерзлота. Это какой-то обман восприятия, когда он прижимал к стене, от него жар шел. Или это мое тело горячее. Температура от сотряса.

– Ну, куда собралась-то, иди ко мне, - он надвигается, как человек-гора, такой высокий, как я раньше не замечала? Еще чуть-чуть и сметет с ног, - хочешь, кое-что дам?

– Отойди от меня, - с перепугу отскакиваю. Между нами с грохотом падает стул. Уже страшно находиться с ним наедине в закрытом помещении.

Стоит напротив и смотрит на меня. И это длится сто лет, не меньше, время умерло, мы зависли. У него в руке звонит мой телефон. Он переводит взгляд на экран. Отвечает:

– Да, Ален. Да, я. Идем мы уже. Все, не злись.

От злости рвет меня. Все, не злись? Ален? Как он с моей мамой разговаривает? Что он себе позволяет вообще?

– Не хочешь как хочешь, - Сергей поднимает стул, задвигает его обратно.
– Я предлагал, - убирает телефон в карман.
– Заметь, ты мне его сама впарила. Говорил же: на, забирай.

Размахиваюсь и швыряю в него сумку.

Ловит ее на весу одной рукой. Улыбается:

– Так и быть, понесу. Не благодари.

Идет к выходу:

– Лесенка, отомри уже. Или мы без тебя поехали, сама добирайся.

Вместе идем к маминой машине.

Он уже примеряется бросить кости на переднее сиденье, но я лезу под его рукой. Отталкиваю корпусом и открываю дверь.

Осади, паря.

Не в этой жизни.

Он претендует на мое место. Кресло. Как там дальше у медведей? Спать в моей кровати, есть из моей чашки?