Чтение онлайн

Щас. Обойдешься Самогон, закатывай губы и разойдемся с миром.

Пусть в авто у Ильи своего впереди катается.

– Аленчик, я ее наконец-то привел, - сладким голосом докладывает он.
– Твоя дочь такая болтушка. Сидела с новыми подружками, бла-бла про кофточки-юбочки. За уши не оттащишь.

– Леся, ты как обычно, - говорит мама.

Аленчик.

Закусываю губу. Сажусь в салон.

– С другой стороны, - он устраивается на задних сиденьях, - для нашей специальности важно работать языком. В профессии пригодится. Выводы рано делать. Но у твоей дочери потенциал налицо. Не язык, а оральный дар. У меня глаз-алмаз, Лесенка, помнишь?

– Ты что несешь?
– не выдержав, оборачиваюсь к нему.
– Ты совсем дебил?

– Леся!
– ахает мама.
– Разве так можно?!

– Ален, ноу проблем, я не обиделся.

– Еще бы ты обиделся! Ты же чушь всякую городишь.

– Высказал свое мнение.

– Про одноглазого Джо слышал? Вот у тебя твой алмаз тоже в одном экземпляре останется. Если будешь дальше высказываться.

Молчим.

Он чавкает жвачкой. Под ухом. Намеренно. Близко. Мне пахнет мятой. На шею летят мелкие брызги слюны.

Вспоминаю, как он меня целовал туда, и вздрагиваю.

Мама качает головой, словно китайский болванчик.

– Ну, Леся, ну я даже не знаю, - она теребит ключ в зажигании. Смотрит на меня.
– Так…ладно… - двигается.
– Привет что ли? Как дела?

Крепко обнимает меня, быстро-быстро громко чмокает все лицо.

– Хорошо все, - тоже обнимаю. Еще немного и разрыдаюсь. Я вообще-то соскучилась. Чувствовала себя брошенной. Но вижу, что она такая же, как раньше, что тоже переживала, она так долго держит меня и не отпускает, и я снова будто маленькая девочка. Хочется поболтать с ней, наедине, узнать все в подробностях про Илью, как, что, где. Когда.

Эй, ты. Ты тут лишний, андестенд?

Отстраняюсь.

Мне даже обниматься при нем неловко. Когда он смотрит с этой своей усмешечкой.

Червяк, ползает в моей жизни, как в яблоке. Это его я сегодня жалела? Что плохо с ним поступила?

А он? Мой телефон у него до сих пор. Какого черта вообще. Это вмешательство в частную жизнь. А я хотела попросить прощения за Антона.

Забудь.

Вычеркни это слово.

Не сиди тут.

К отцу своему катись.

Где его мать, интересно? Может, собирается замуж за моего папу? А что. Я не удивлюсь, сразу застрелюсь и все.

– Вот ужас, - мама кладет руки на руль.
– Сережа сказал тебе уже? Какая-то ваша одногрупница въехала на его машине в мусорные баки. Не пойму, со зрением у нее что ли плохо. Как она права-то получила. У вас там правда такие ненормальные учатся?

Жму плечами.

– Ох, Ален, и не говори, - поддакивает сзади червяк.
– У этой близорукой еще подружка есть, так той будто бы кто-то мячом весь мозг отбил.

Ха-ха-ха. Заткнулся бы ты лучше.

– А ты сам тоже хорош, - пеняет мама.- Зачем машину доверил если видишь, что они того?

– Так не знал, - Сергей разводит руками.
– Они с виду обычными людьми кажутся.

Зато по тебе сразу видно. Что ты упырь. Пьешь мою кровь. Ведрами.

– Вы же изучаете педагогику. Психологию девиантного поведения, - маму несет дальше.
– Что за специалист из этих одногрупниц выйдет? Вот так придешь к такой на прием. Так с тобой разберется. И потом лечись у психиатра.

Да все, хватит, пожалуйста. Я поняла, что мы с Викой клинические идиотки.

– Не знаю, Ален, не знаю, - вздыхает Сергей. Прямо усталый бородатый старик.
– Молодежь сейчас ни о чем не думает.

– Сам-то давно вырос?
– вклиниваюсь я.

– До тебя еще не дорос, - с готовностью откликается он.
– Аленчик, новость слышала уже? Про помолвку.

– Что? Какую?
– мама бросает на него взгляд в зеркало.

У меня волосы дыбом встают.

– Лесенка и Антон. Сестрён, покажи маме кольцо.

Мамин взгляд перемещается на мои пальцы. У нее взлетают брови. Прячу руку под кресло. Мама по-птичьи изгибает шею, пытаясь рассмотреть колечко, кажется, еще немного и позвонки сломаются.

– Леся, правда что ли?
– к ней возвращается дар речи.

Молчание ягнят.

Кстати, доктор Лектер, как на счет перекусить? У нас на задних сиденьях валяется абсолютно ненужный балласт, который сует нос не в свое дело. С носа и начните. Составим партию Варваре на базаре.

– Леся!
– требовательно зовет мама.
– Ты почему мне ничего не сказала?

Несколько секунд осмысливаю ее вопрос. И тут меня накрывает хохотом.

Я ей ничего не сказала. Она всерьез это спрашивает?

– Олеся!

Я вот тоже так хочу. Все вокруг пьют эликсир наглости и получают второе счастье. Пссс, по секрету, где берете? Подпольная торговля? Адресочком не поделитесь?

– Так я хотела сказать, мам, - шуршу фантиком, сую в рот конфету.
– Через месяц после регистрации. Когда в чемодан купальники буду складывать. Самый подходящий момент, нет?

– Все ясно, - она упирается глазами в дорогу.
– Еще злишься.

– Я не злюсь. Просто не при всех же.

– Яблочко от яблоньки, - бормочет Сергей.

– Эй, камчатка, - снова поворачиваюсь к нему.

И чуть не давлюсь леденцом.

Он нацепил наушники, у него в руках мой телефон. Он уткнулся в экран. Внимательно так.

Поднимает голову.

Смотрит на меня. Не взгляд, а похоть, вперемешку с издевкой, с развратной улыбкой в качестве приправы. Меня гипнотизирует это лицо, кажется, что я совсем без одежды, как там, у него на экране. Он правда до такой степени отбитый, что смотрит мою домашнюю порнушку здесь, сейчас, при маме? Он еще хуже, чем я думала. Это не редиска. Это целый огород с удобрениями.

– Отдай телефон, - у меня обманчиво спокойный тон.

– Я еще не закончил. Ты правда такое любишь?
– Сергей цокает языком.
– Не ожидал. В тебе много сюрпризов, да?

А вот тело больше не подчиняется. Вваливаюсь между сидений и цепляюсь в его руку:

– Дай сюда, я сказала!

– Олеся! Прекрати немедленно!- орет мама, и я чувствую, что машину слегка заносит.
– Да что с тобой такое?!

– Ален, без паники, едем дальше. Все в порядке, - убеждает он маму, пытаясь меня отцепить. Его голос играет всеми нотами надежности, такой авторитетный, безопасный, незыблемый, просто музыка. А-а-алилуйя! Алилуйя! Алилуйя - под церковный орган, без лишней скромности, он ведь святой человек, всего лишь.
– У вас иногда бывают эти женские дни. Может, в этом дело? Не обращай внимания, Ален.