Чтение онлайн

– В мечтах разве, - хихикаю. Хотя вот совсем не смешно. Включил козла. Не может разобраться с этой дурой. А я тоже желанием не горю. Но лезу все равно.

– Вы на зачет пришли или болтать?
– обрывает нас физрук.
– Старт там.

Выстраиваемся на белой линии. По свистку и в путь.

Черный Питбуль сразу вырывается вперед. Четенько двигается, май профешэн намба ван, любоваться такими можно как огнём, водой, и чем там еще. Белые подошвы кроссовок мелькают на сером асфальте, хоть рекламу снимай, со слоганом “Ты можешь все и даже больше”. Мы с Сережей бежим за ней, в хвосте голос Ирочки:

– Стойте, а я!

– Решила, что после секса все позволено?
– спрашивает он.

Самодовольный тон, корежит аж.

– Собственница?
– продолжает.

Привет, кто ты, верни того, который в темноте, а это насмешливое самоуверенное бревно, предел чьих-то мечтаний, которому все до фонаря, в топку.

– Ты мне фантазии свои рассказываешь? Про секс?
– понижаю голос.
– Если лезешь в чужую жизнь, жди обраточки. Это не ревность.

– То есть не было ничего? Даже признать слабо.

– А тебе? Ты первый начал. Сообщения слал не я, это мой друг Эдгар.

– Мало того, что уже сказал?

– Еще раз скажи.

– Сначала ты.

– Я девушка.

Нас догоняет Ира, и он молчит.

– Серёнь, ты к зачету по русскому готовился?
– говорит она, запыхавшись.

– Нет, Ириш. Мне уехать надо будет после обеда, - на ходу жмет плечами.
– Не попаду.

– А что случилось?
– пристает Ира.

– Обязательно нос совать?
– влезаю.

– Я не с тобой разговариваю, - отмахивается через Сережу.

– А я планирую его время, - тоже машу рукой.
– Он в химчистку поедет, за платьем моим. Сереж, не забудь потом за пироженками еще.

– Растолстеешь, сестрён. В платье не влезешь, - он ускоряется. Вперед к Питбулю, оставив нас одних. Расцениваю как ” клал я “.

– Смотри, - киваю на его спину.
– До этого нормально бежали. От тебя свалил.

– Может, от тебя?
– хмыкает Ира.
– С такой назойливой сестрой только бежать и остается. Самой не стремно?

– Нет.

– Оно и видно.

Воздух холодный, наполняет легкие и разговаривать трудно, от редкой физнагрузки небольшая одышка, и я закрываю рот. Ира молча сопит рядом.

Возглавляю дурной легион. Ириш, ты по правому флангу, Злату по левому пустим.

А я в это время всех расстреляю.

На втором круге на трибуне замечаю Вику. Тщательная укладка, короткая юбка, замшевые сапоги-ботфорты и большой стакан кофе “Старбакс”. Ей можно было не приходить, не вставать в такую рань, но она расставила приоритеты. Наводит смартфон, когда мы бежим мимо. Раз-два-три, десять фоток. Чтобы лицо покраснело и волосы прилипли. То, что надо.

Так нечестно. Удар ниже пояса. У меня тоже полно фоток, где у нее зеленая глина на лице, патчи под глазами и дурацкая повязка на волосах, или растянутые майки, дырявые тапочки в кадр, но я оружием из этого разряда не пользуюсь, границу вижу.

На лавке рядом с ней лежит синий рюкзак. Она в нем роется.

Щурю глаза.

Вика достает мою большую коричневую косметичку.

И на самом рюкзаке болтается белый пушистый заяц, которого она мне дарила. Мои вещи.

Отворачиваюсь. Срывать себе зачет из-за нее не буду точно. Тороплюсь к финишу. Сережа с Питбулем уже закончили, пинают мяч с оставшейся группой. Зарядили бы хоть Вике. Случайно. Кровь, зубы в разные стороны. Потом шамкать, как бабулька. Потом протезы. Будет сверкать золотым ртом.

Шутеечка. Зла не желаю, но если она останет. По-другому не сговоримся.

Вот-вот звонок - напоминает физрук.

Еху-у-у, я бегаю быстрее Ирочки. Глотает пыль.

Торможу на белой полосе возле препода и дышу, упираясь руками в колени.

Фух, неужели.

Со школы не люблю физру. Мне ставили пятерки, но только потому, что классная руководительница просила. Не хотели портить картинку отличницы, с другими предметами проблем не имелось, ажурно все. Но учитель был сальный какой-то. Называл всех девчонок “малыш”, как-то Вика стерла ногу на канате, в шортах, еще классе в четвертом. Он посадил ее себе на колени, и гладил по ляжке, успокаивая. И выговаривал мне: малыш старался, повредил ножку, а ты стоишь и корчишь мне рожи. Неуважение к учителю. В этой четверти отличной оценки не жди.

Да лучше уж четверка.

Иду к трибуне.

Увидев меня, Вика торопливо поднимается по лавкам наверх, держит в вытянутой руке мой рюкзак, словно бомбу.

– Что потеряла?
– кричу ей.
– Помочь?

– Телефон специально не заряжаешь?
– она показывает мне черный расколотый экран. Признается.
– Переписки почитать хотела.

– Почитай у Антона, - предлагаю, поднимаясь.
– Где он, кстати? А то мы с Тамарой ходим парой.

– У человека мама в больнице, если не помнишь.

– Тоже езжай. Голову заодно проверишь.

Вика опирается на кирпичную стену и размахивается.

– В прятки поиграем?
– кидает рюкзак в сосны.

Он открытый. Смотрю, как в воздух взметается содержимое и летит в разные стороны.

– Вик, ты дура?
– перегибаюсь через перила. У меня коллекция жвачек и леденцов для зубов, скупаю пластинки, подушечки, шарики, разные упаковки люблю и производителей всех почти, ем редко, но копить нравится. И они цветной раздробленной кучей падают в мокрую грязную траву. И тетради, и всякая мелочь.

Ой-ой-ой, Вика, с каждым разом все больше сомнений в адекватности. И это все из-за парня? Право, выходки, как в школе.

– Скажи честно, ты с ним спишь? Ответишь, и сама все соберу. И извинюсь, - она поправляет скатавшуюся, до кружевных резинок чулок, юбку.
– И забудем.

– А я прям с утра до вечера сижу и жду твоих извинений, - спускаюсь вниз. Обхожу трибуну, иду к синему пятну сумки.

– Значит, да?
– Вика перевешивается сверху через ограждение.

– А ты с Антоном?
– поворачиваюсь.
– До сих пор мое колечко не сняла. Домой ко мне с Антоном приезжаешь. Шушукаешься по углам.

Она вертит кольцо на пальце, рассматривает сверкающие на солнце камни. Поднимает голову. Встречаемся с ней взглядами и… долгий миг красноречивее слов. Моя Вика, за столько лет вижу ее, какой есть, незамыленную. Соперницей меня не считала никогда, внешность слишком разная. И вкусы. И характер. И я чаще в ее тени находилась. Она привыкла, что предпочитают ее. И не может в облом поверить. В то, что силы у нас равны. Что кому-то я нужна, а она нет.

В таких случаях снимают шляпу, типа усе, партия.