Чтение онлайн

Он возвращается, забирает тазик и снова уходит. В дверях топчется Люба и тянет шею любопытная тетя Света. Грызет семечки в ладошку.

– Доигрались. Будут мне потолок менять.

– Да что ты, а у нас навесной, сватья рассказывала, у них при потопе он прогнулся вниз, подгузником сработал, вся вода на нем осталась.

– Ну, мне не до роскошеств. С такими-то жильцами. Изгадят ведь все, падлы.

– Вы можете уйти?
– не выдерживаю, замахиваюсь тряпкой. В стороны летят брызги.
– Я не обязана слушать, что вы думаете. Заплатим мы вам. Хоть потолок сделаете приличный. Не чета хозяйке.

– Слышала хамку?
– Люба цокает Свете. Отступает на площадку, продолжает издалека.
– Ремня ты мало в детстве получала. Я бы за тебя взялась, как следует, всю задницу раскрасила.

– Меня родители вообще не били. А вашего ребёнка жаль.

– Ты моего ребёнка не трогай, своего сначала роди!

– Родим обязательно. Мадам, держите и адью, - Сережа пересекает коридор в несколько шагов, на ходу выхватывает деньги из кошелька. Сует ей в руки.
– Вечером остальное завезу. Посчитаете, как раз, сколько вам надо.

Люба слюнявит пальцы и шуршит бумажками под носом у вездесущей Светы. Та, затаив дыхание, держит семечку у рта. Люба несколько раз перепроверяет сумму. Убирает в карман халата:

– Если думаешь, что я твоему папашке не расскажу, так я расскажу, еще как, - указующий перст направлен ему в грудь.
– Не выйдешь сухим из воды, нетушки, - она еще и шутит, юмористка.

– Хоть президенту, - соглашается Сережа.
– Через шесть рукопожатий, - хлопает дверью.

– Мне темно, - напоминаю.

– Щас она уйдет. И откроем.

– Она же правда маме позвонит.

– И что? Я с Аленой разговаривал вчера. Попозже еще наберу.

– И про нас сказал?

– Нет пока.

– Вот именно, - передергиваю плечами.

У меня рыльце не то, что в пуху, можно скрутить нитки и свзязать теплые шерстяные носки всей нашей семье, и Любе заодно. Представить боюсь, что мама мне скажет.

А потом еще и папочка. Примерно: Олеся, тебе восемнадцать лет, а до сих пор кисель вместо мозгов.

То есть Самогон.

Смешаем коктейль из драмы и получится: как ты могла, дочь.

Прислушиваюсь к шуму на площадке, в полутьме двигаю к себе ведро. Отжимаю полотенце.

– Можем сегодня же мастеров вызвонить, - предлагает Сережа.
– Переедем к моему другу пока.

– К которому ты баб водишь?
– хмыкаю.
– Вику, Иру, Злату, половину группы. Теперь меня, наконец, до кучи, - классная идея, парень.
– Сам к нему едь. Я к папе.

Он приоткрывает дверь. Желтый свет лампочки отражается в лужах у порога. Наклоняется и собирает воду. Говорит:

– Тебе проще к отцу, чем со мной, конечно.

– Это, наверное, странно, что я не хочу в тот притон.

– У нас так никогда ничего не получится.

– Не делай из меня крайнюю опять.

Возим тряпками и молчим. Опаздываем в универ. Пахнет сыростью и канализацией, несчастная наша квартира. Электричества нет, линолеум разбухший, вздувается пузырями, слава гремит на весь подъезд, и ладно бы заодно оставались, вдвоем против всего мира, сказочно звучит, и сладко так, а не спеть ли мне песню, о любви, но нет, не в этот раз, ротик прикрой, мы с ним договориться не можем нормально.

Выхожу с Цезарем на пять минуток по собачьим делам, пока Сергей наспех заканчивает уборку. Переодеваюсь в черные легинсы и свитер, забираю рюкзак.

В машине он звонит электрику, уславливается на после обеда, на два часа дня. Дальше звонит рабочим, которых нанял Илья и что-то там выясняет, не вслушиваюсь особо. Не эксперт, но надо сначала коридоры, ванную и кухню в порядок привести, чтобы пол сильно не пострадал. А потом уже строить большой счастливый дом. Деревья садить, сыновей растить. Четыре сыночка и лапочку дочку. Все такое.

– Да, Ириша, - говорит он в ответ на принятый звонок. Поворачиваю голову. Смотрит на дорогу и улыбается.
– Пара началась? Нет, не ставь энку, еду уже. Вчера почему не был? Я…

Немыслимо.

Вырываю трубку и нажимаю на сброс.

– Лесенка, ты обнаглела, - Сергей не глядя, тянет руку за телефоном.
– Кто разрешил командовать?

– За рулем никаких разговорчиков, - кладу телефон на панель.
– Не хочу из-за тебя еще и в аварию попасть.

– Да ладно. Хочешь, чтобы все по правилам было? Опоздала. Петр Степанович назвал бы тебя девиантом. Совершенно не вписываешься в нормы.

– На себя посмотри.

– Ау, я и не прикидываюсь хорошеньким.

Роюсь в вещах.

Я тоже не прикидываюсь. Моей репутации кранты и треснул мир напополам, значит, терять нечего. Приплыли, и чудесно на том берегу.

В раздевалке переодеваюсь в форму. Иду на стадион, через дорогу от универа.

Большое футбольное поле в пожелтевших проплешинах, усеянное прозрачными каплями росы в кольце асфальта и трибуны бело-сине-красной горкой вверх, в небо. За ними сосновый бор и хоккейная коробка, зимой, похоже, устраивают лыжные кроссы и гоняют шайбу по льду на разных там секциях. Видела фотки на сайте, когда с Викой институт выбирали. Красиво. Зеленые деревья в шапках снега и вокруг белое все, по периметру коробки железные беседки с гирляндами огней, а на льду мощные парни в дутых куртках. Вику тогда хоккей как раз и зацепил.

У нас зачет, бег на время вокруг поля. Почти все уже сдали, последние метры и скончаются друзья, прямо на белой финишной полосе, у ног Барбоскина, гав свистком.

Сережа там, рядом вертится Ирочка в голубом спортивном костюме. Обтягивающие брюки и свободная куртка, волосы распущены и вечерний макияж. Кхм, замнем. Неподалеку разминается Черный Питбуль, вот точно, спортсменка, зачем-то намотала на руки грязные бинты, как у боксеров. Подхожу.

– Раз ты сказал, что едешь, решила дождаться, - щебечет староста.
– Вместе пробежимся. Привет, - она кривит лицо, заметив меня.
– И ты здесь?

– Тоже в этой группе учусь, - киваю.
– А ты лучше отойди подальше, - дергаю молнию на Сережиной толстовке. Тычу пальцем в искусанную, исцарапанную шею.
– Аллергия. Жутко заразная.

Ира пялится, он усмехается и застегивает кофту.

– Зай, не преувеличивай, - смотрит на меня, но я только что в раздевалке вымазала на себя полтюбика тонального крема, и все, как надо.

– А ты никак не отстанешь?
– Ира качает головой. Подмигивает ему.
– Немного не твое дело, как брат ночи проводит, нет? Может, он со мной был, - нагло заявляет она.