Чтение онлайн

Дома была только мама, собиралась на ферму. Юрка уехал к себе. К ак приехал, полдня был в норме, потом напился до чёртиков. Отоспавшись, навозил травы поросятам, не разговаривал, был мрачнее тучи. Утром рано ушёл куда-то, вернулся в полдень, как в воду опущенный. С казал, что уезжает домой.

Мама пыталась возразить:

– Ты ж обещал Женю дождаться...

– Женя, Женя, – взорвался с озлоблением. – Только и слышу кругом: Женечка, Женечка... Бабьё! Я твоему Ж ене рога поотшибаю, если он... Пусть только... – грубо выругался и, не пообедав, уехал.

– Кретин, все, что я могу сказать,- Женя устало опустился на стул.

– Кушать будешь? – осторожно спросила мама.

– Разумеется.

– Я поставлю разогревать, а ты уж сам себя обслужи. Я побегу: моей группе сейчас прививки будут делать.

Поев и вымыв посуду, Женя прошёл к себе в комнату. В толстую общую тетрадь подробно записал отчёт о проделанной работе. Таких тетрадей у него уже пять, эта шестая. Ещё начиная первую, он поставил себе задачу: довести до десяти, затем все записи тщательно проанализировать, суммировать результаты и написать... нечто вроде трактат а. Подобная мечта была и у Геннадия. У него даже и название придумано было: " Женская сексопатология и как с ней бороться". Жене не нравилось название, он хотел видеть свою работу с поэтическим названием, в духе восточных трактатов . Ищет заветную строчку.

Подведя черту, Женя отступил немного и крупно вывел: Итог.

Если бы этот кретин не сорвался, итог ожидался (Женя был в этом убеждён на все сто) отличный. А теперь... Наверняка ещё в то утро, когда они простились, гадкая мыслишка начала грызть нутро Юрки. Конечно же, он не поверил, что Женя не тронет Валю. Потому и бесился, а когда довёл себя до белого каления, сорвался и полетел... Зачем? Пытать Валю: было? Сможет ли, бедная, выдержать удар, отразить и нанести свой? Отрезвляющий... Хочется верить, что справится, выйдет победительницей. И покорит Юрку. Сразит любовью, нежностью, лаской.. . Они теперь в ней как горячие ключи забили. Он, Женя, выражаясь старинным языком, п о з н а л её ,поэтому и уверенность стояла на прочном основании.

Справится Валя с Юркой, справится. И будет у них всё славно.

В субботу Чесноковы не привалили: накануне молодые крупно поссорились , и Р оза кинулась в Ташкент, к мамочке. А через пару часов, получив солидного леща от Бориса с одной стороны, от отца с другой, бросился догонять её Леха. Борис клятвенно заверял Женю: "Если завтра к обеду не вернутся, сам поеду и притараню как вязанку дров!"

Скрепя сердцем, Женя согласился подождать: мысленно он уже был в горах.

Закончилось воскресенье, а беглецы не вернулись. Утром, как и грозился, Борис укатил в Ташкент.

– Раньше чем через неделю и не жди, – убедительно сказал Чесноков – старший. – Будут мотаться по кабакам, уговаривать друг друга. У Лёшки-то чеков полный карман, станет угощать импортными винами. Что за служба такая? Я тоже служил в Германии, нам никаких чеков не давали... Так что, Евгений, это на долго...

И Женя с лёгким сердцем уехал в горы.

ЧАСТЬ 2

ГЛАВА 11

Четыре дня минуло, как синоптики обещали похолодание и ливневый дождь, но собиравшиеся к вечеру тучки, точно решили посмеяться над синоптиками: не проронив ни капли, вяло распадались и уплывали за перевал. И все дни солнца и тепла было в избытке.

Женя поднимался с первыми лучами. Совершал пробежку на ближайшую гору, где на вершине делал зарядку, затем спускался к роднику, с удовольствием плескался в обжигающей воде. Лёгкий завтрак – и за работу.

Но увы ... За четыре дня ни строчки. Изнывая, до головной боли просиживал впустую над рукописью. С овершенно не работалось. Дело в том, что у него в стойкую привычку вошло работать под музыку , – не важно какую, лишь бы звучала. Поэтому всегда рядом был транзистор, настроенный на волну "Маяк". И вот четыре дня транзистор молчит: сели батарейки. Собирался в р асстроенных чувствах из-за Ю рки, забыл проверить, тем более взять запасные.

Дважды спускался в село, но в магазине давно не было поступлений. Поспрашивал у жителей, но безуспешно: дефицит!

Попробовал переключиться на Дневник, но вымучил полстранички , и словно в тупик упёрся:» Двое суток минуло, как я в горах. Устроился отменно: начало ущелья, густо поросшее шиповником и алычой, местами примостилась облепиха. Плюс, нависавший козырёк. Под ним, в гуще кустарника, и соорудил шалаш. Место прекрасно защищённое от ветра, ночью, хоть и прохладно, в спальнике спится преотлично. Что-то снится, но, проснувшись, почему-то ничего не могу вспомнить. Возможно причина в общем, состоянии организма: некая аморфность.

Внизу, шагах в десяти из под глыбы гранита сочится родник. Расчистил его, а чуть ниже соорудил прудик, так что перед сном принимаю чудные водные процедуры. Вода за день славно прогревается. Погодка стоит, как по заказу. Я весь день в одних плавках - будто котлета поджаренный. Так и дальше пойдёт, вернусь негриком.

Три горки перевалишь и спустишься в долинку, где четыре села, один другого мельче. Самые мелкие киргизские. Был только в центральном, Иссык-Ата: отоварился в магазине. Хлеб, крупа есть, чего ещё мне надо. Картошку можно купить в любом доме.