Чтение онлайн

Почему именно сюда приехал?

Много лет назад, – я тогда в первый класс ходил, – мы полгода жили здесь, в Иссык-А та, потом от ц а за пьянки на работе выгнали, и мы уехали. Почему-то я никого не могу в лицо вспомнить, а вот места, где катался на лыжах , куда с друзьями ходили за кисличкой и на охоту за кекликами отлично помню. Поразительно: моя детская рогатка, отполированная и выкрашенная в оранжевый цвет , так и стоит перед глазами... Да, кстати, о кекликах. Их тут и сейчас предостаточно – подумываю о свежей дичи. Рогатку, собственно, и брал для такого случая. Не такая пижонистая, как в детстве , но бьёт отменно.

Пока пишется легко . Завтра случится "обрыв плёнки": садятся батарейки. О запасных прошляпил! Без музыкального фона – я туп, двух слов связать не смогу. Нехорошая зависимость, однако.

И ещё беспокоит одна загвоздка. Только решу отдохнуть, расслабиться, как мысли устремляются в Кара-Балта ... Странные какие-то мыслишки, всё о Вале. И перед глазами её тело... Уж н е...»

На этом запись обрывалась. Собственно, рука уже готова была вывести» ... влюбился» , но Женя резко отбросил ручку. И спугался: будучи написанным, слово как бы утверждало явное, а так... нечто смутное, неясное, как дымок...

Но дымок, разумеется, не был сам по себе, и потому не таял, а напротив, рос, ширился. А дыма, как известно, не бывает без огня...

Сегодня Женя проснулся задолго до рассвета. От того, что впервые в его зыбкий сон чётко и красочно вторглась обнажённая Валя, принялась активно провоцировать на связь...

За необычно ранним завтраком Женя отчётливо уяснил, что Валя не только обосновалась в мыслях, но, похоже, норовит властно прибрать во владения и пустынные пространства души.

Нет! Так дальше не пойдёт. В его планах, пока, не предусмотрено освоение целины. Тем более такой первоцелинницей... Пусть лучше засучив рукавчики, осваивает территорию Юрки, возделывает клумбы и сады... Ах, Юрка, Юрка, хватит ли умишка осознать ситуацию?

Всё! Не думать об этом. Надо решительно чем-то забить, отвлечься. Чем? Может, спуститься во второе ущелье: там кошара стоит, пообщаться с чабаном...

Решено: иду!

Кошара была на ремонте. Три мужичка, бронзовые от загара, лоснящиеся от пота(и от внутренн его"подогрева" )вяло строгали доски. Так же неспеша перекуривали, цедили пиво с вяленой форелью, трепались обо всём сразу. Помощи им не требовалось. Предложили Жене пиво, рыбу, из праздного любопытства поинтересовались: кто и что. Оказалось, один из мужичков, Романыч, хорошо помнил Николая, отца Жени:

– Помню, как же, Кол яна. Мировой мужик был по части кладки кирпича. Новая школа, считай, вся им сложена. Вот литроболом, грешен, увлекался, меры не ведал. Ты, стало быть, меньшой? Помнится, ещё соплюхой бегал... Ха, прикатит на велике и дзинькает . "Можно мы с вашей Тонечкой покатаемся?" Ядрена вошь, женишок! Тонька у меня шибко ранняя о казалась: робят уж пятеро с мужиком настрогали. Разъелась тёлка, во, нам втроём не обхватить. А братан как?

– Н ичего. Отслужил, женился недавно.

– Ну и правильно. П огулял, и будя! А чего заранее-то хомут напяливать. Ты пей, пей, не жмись, как девка.

– С пасибо. Я смотрю, у вас магнитофон. Лишних батареек нет? Я бы купил...

Романыч глянул на усатого востроносого:

– Геш, кажись , у тя есть.

– Есть. Лёха цельну ю коробку привёз. Что, очень надо?

– Спрашиваешь, – дёрнулся Романыч. – Слухай, паря, меня. Пойдёшь по ущелью, выйдешь к речке, чуть левее мосток, по тропке прямиком на улицу попадёшь. Так вот справа второй дом, рядом с колонкой. Спросишь Аньку, ну, для теб я Анна Викторовна. Скажешь: мол, Генка велел дать батареек. Сколь надо, скажешь. Будет спрашивать про Генку, скажи: трезв как стёклышко. Ну, и не в службу, а в дружбу, заскочи к моим – это дом напротив, зелёные ворота. Скажи: Романыч просил сбегать к Рубцовым, пусть завтра Антон привезёт цепь для пилы...

Батареек Жене выделили 12 штук. Без слов. Анна Владимировна, высокая сухая с хмурым деревянным лицом, грубовато спросила:

– Генка, поди, уже лыка не вяжет?

– Да нет, трезвый...

– Сказывай, а то я Генку не знаю, – повернулась и пошла в сарай, проигнорировав женино "до свидания".

У Романыча же его ждала полная противоположность. Жена, Раиса Матвеевна, дочь Тонька, куча ребятишек. В се полные, словно сдобные булки, говорливые, весёлые. Зат о рмошили, забросали ворохами вопросов, когда узнали, чей сын. Силой усадили за стол, наволокли снеди, как на Меланьину свадьбу , и посекундно "кушай, кушай".