Чтение онлайн

– Ещё не за что,- просто сказала хозяйка, и ушла в комнату к ребёнку.

Действительно, после нескольких минут жара, ломота, зуд исчезли, Женя почувствовал себя преотлично. Машинально отметил: надо рецептик спросить. С каким-то диким, несвойственным ему аппетитом приговорил тушеную баранину с картошкой, выпил пяток пиалок ароматнейшего чаю с медово-морковными лепёшками и алычовым вареньем.

Ребёнок тоже с аппетитом позавтракал, высосав рожок молока и, видимо, решил подремать: хозяйка тихо вышла, прикрыв дверь.

– Покушали?

– Да, спасибо.

– На здоровье.

Хозяйка прошла к шкафу и вернулась, выложив перед Женей его вещи: портмоне, зажигалку, авторучку, перочинный ножик и часы с разбитым стеклом.

Женя расстегнул портмоне, вынул две десятки и подвинул хозяйке:

– Огромное спасибо вам за заботу и участие.

Хозяйка как-то странно посмотрела на деньги, на Женю, отошла к шкафу, пару секунд покопалась в большом фарфоровом чайнике с отбитым носиком , и вернулась к столу, положив рядом с десятками две банковские упаковки пятёрок.

– Здесь тысяча рублей. Только не перебивайте меня, дайте высказаться... Эти деньги будут ваши, Женя, если вы поможете в моей беде. Ночью, приводя вас в порядок, я обнаружила при вас книги и тетради. Они сушатся на печке: всё было мокрое, пришлось каждый листочек проложить промокашками, у дочки позаимствовала... Не удержалась, – думаю, простите мне этот грех, – прочла написанное... Я сразу поняла, что вам всё это известно не понаслышке, личный опыт... Болью отозвалась своя беда, подумала: вас мне бог послал. Не может быть, что не поможете...- женщина присела на стул, напротив Жени, сняла платок, расстелив его на коленях. Если в платке она была неопределённого возраста, то теперь ей смело можно дать лет тридцать пять. Впрочем, её усталость, невыразительная причёска, лицо просто умытое водой, похоже, не знавшее косметики , всё это вместе и накидывало лет пять. Скорее всего, ей тридцать. "Ей бы хорошую добрую реставрацию..."

– Вы меня слушаете?

– Да, да, продолжайте.

– Беда у меня вот какая... С мужем и с сыном... Сперва о муже. Замужем я двадцать три года, трое детей. Двенадцать лет жили хорошо, как говорят, душа в душу. Муж ежегодно на Доске почёта, бригадиром поставили... А потом как кто сглазил: стал пить... Всяко было: бил, гонял с детьми... Прощала, потому что люблю. Всё успокаивала себя, утешала: образумится, поймёт, что напрасно меня обижает... Видит бог, упрекнуть меня не в чём... Не понял. Обнаглел до предела. И пить стал больше , и драться беспощадно. Ладно бы только меня, но и детей... Надоело мне всё так, что, верите, жить не хотелось. Кабы не дети, – Эльвире в ту пору два годика было, – так руки бы наложила... Короче говоря, посоветовалась с добрыми людьми, они-то меня к бабке-травнице и направили...- скорбно помолчала, комкая платок и с трудом сдерживая подступавшие слёзы.- Дала она мне пузырёк настойки: плеснёшь, мол, в чай... Плеснула, дура безмозглая. Теперь... и не пьёт, и не бьёт... и ничего прочего, понимаете? Загубила мужика... Кинулась к бабке , деньги вот эти предлагала, в ногах валялась, слёзно умоляя: верни всё обратно... Денег не взяла, как обухом по голове ударила: обратно невозможно... Хужее, пожалуйста... И вот уже седьмой год сидит сиднем, как глухо немой. Никого вокруг не замечает. Один. Молчит,- женщина всё же всплакнула, закрыв глаза рукой.

Женя, молча, ждал, когда успокоится и продолжит рассказ.

– Извините, расхлюпалась... С Эдиком, сыном, вообще... постыдная история. С детства рос молчаливым, робким. Не понимаю, почему, откуда у него это... Мы тогда жили ещё хорошо, весело, дружно. Таким и в армию пошёл. Ни друзей, ни подруг... всё с животными возился... Одна радость: в стакан не заглядывал, как батя... За всю службу одно письмо прислал. Вернулся такой же молчаливый. Подавленный какой-то, курить и пить стал вровень с отцом... Очень подружился с собакой, была у нас сторожевая Найда... – женщина снова замолчала. Женя чувствовал, как она борется с чувством стыда: интуитивно он уже понял беду Эдика.- Однажды я случайно увидела, как Эдик с Найдой... Словами не передать, что я пережила в тот момент... на утро отправила сына в город, что-то купить, а Найду завезла за перевал...и пристрелила... Эдик неделю проболел, думала, как отец станет... живым трупом... Уж кляла себя, как могла... Оклемался, пить стал больше, под горячую руку шпынял Эльвиру... Стала я искать ему невесту, а как заговорила, весь в лице переменился, заявил: никаких баб ему и близко не надо... Н е пойму, почему он их так боится... Потом гляжу: обхаживает козочку... Ну, уж нет, решила, и под нож её...- вновь дала волю слезам. – Теперь напьётся, как дурак становится... ко мне пристаёт... Пока удаётся отбиться. Пока... Но с каждым днём он начинает звереть... Я боюсь, что он станет п рименять сил у и к Эльвире. Хотя я предупредила, что если...то как Найду пристрелю...Кто его знает, что у него в голове. Как трезвый, так нормальный парень, а выпьет – сам не свой... – замолчала, некоторое время комкала платок, хлюпала носом, изредка смахивая с ресниц слёзы.

Молчал и Женя.

– Что же вы молчите, Женя? Если этого мало, скажите... я с книжки сниму...

– Извините, я просто думаю. У вас, случайно, тыквенных семечек не найдётся?

– Тыквенных? Вы думаете, помогут?

– Семечки мне. Это мой допинг.

– У меня нет, но у мамы в селе найдутся. Я сейчас Эльвиру пошлю.

– Хорошо. Чем сейчас занят Эдик?

– Мы заканчиваем прививки барашкам. В прошлый раз делал ветеринар, что-то по пьянее перепутал, много было выкидышей, больных ягнят. Нынче решили сами.

– Если позволите, я помогу ему. А вечером отпустите его со мной в село.

– Я поняла.

– Деньги уберите. Я вообще плату не беру. Только в крайнем случае, если понадобится купить медикаменты. Ладно, с Эдиком в принципе ясно. Сталкивал ся с такой проблемой. А где муж?

– У мамы. Привезти сюда?

– Не нужно. Постарайтесь пока вспомнить, желательно подробнее, все его пристрастия до т о г о дня. Что любил больше всего, чем увлекался, что хотел, но по каким-то причинам не получилось... Любимый запах, музыка, цвет. В этом плане. Не исключая интимные моменты.

– Хорошо, я поняла. Так я пошлю Эльвиру к маме? Вам сырые или пожарить?

– Пожарить. Я сам пройду к Эдику и позову Эльвиру. Занимайтесь домом.

ГЛАВА 13

– Привет. Помощников принимаете?

Эдик – рослый, широкоплечий, пухлое загорелое лицо, аккуратная русая бородка, из под пышных сросшихся на переносице бровей глядят светло-серые глаза, тяжело и проницательно глядят, – наполнял шприц, придерживая коленом распростёртую овцу, Эльвира гладила её мордочку и что-то шептала на ухо.

Отпустив овцу, Эдик вытер руку о брюки, протянул Жене:

– Эдуард.

– Евгений, – пожал Женя крупную мускулистую пятерню. – Эльвира, тебя мама зовёт. Ну, что, Эдуард, поехали?

Работали молча и спора. Женя ловил овцу в одном загоне, подтаскивал к Эдику, тот делал укол, и Женя отпускал овцу в другой загон.