Чтение онлайн

– Он мать любил, как думаешь?

Эдик глянул так, будто Женя сморозил величайшую глупость.

– Любил? Где ты видел эту любовь? Бабьи слюни...

"Ну, ну, – усмехнулся п ро себя Женя.- Не говори гоп..."

Им навстречу выбежала Эльвира и радостно сообщила: дед привёз письм о – сегодня вечером приезжает Аля; у неё командировка, пробудет два дня .

– Будет маленький сабантуйчик! Эх, давно я не пил коньячку... – Эдик свистнул, поднял лошадь на дыбы, и с гиканьем унёсся по дороге вниз, в долину.

Эльвира вопросительно глянула на Женю.

– Всё будет хорошо, Эля.

ГЛАВА 14

После обеда возили сено, укладывали в сенной сарай, потом привезли комбикорма – вёдрами сносили в ларь. Тут и вечер подступил, мягкий, ласковый, сладко пропитанный запахами сена, овечьей кошары и пёстрым букетом разогретых трав, доноси мый ветерком с гор.

Помылись в душе, переоделись в чистое и, поужинав, Эдик с Женей отправились в село. Планировали сходить в кино. Эдик сразу признался, что кино не любит, поэтому идёт лишь за компанию, и если фильм окажется заведомо нуден, он уйдёт, подождёт Женю у своих.

В село пришли, когда до начала сеанса оставалось чуть более получаса. Со стороны клуба доносилась музыка, возможно на танцплощадке танцы. Идти на танцплощадку Эдик категорически отказался, и Женя, смирившись, пошёл за ним.

Во дворе их встретил крупный седовласый старик в спортивных брюках и жёлтой майке: он увлечённо возился с задним колесом велосипеда. Тщательно вытерев руки ветошью, старик энергично с чувством пожал руки парням, здороваясь.

– Нет, ещё, – ответил на немой вопрос внука. – Никуда от тебя не денется твой коньячок. Приедет, лахудра, язви её вошь. А это, стало быть, и есть подкидыш? – с интересом глянул на Женю.

– Почему подкидыш, я сам дополз.

– Не серчай, это я так, шуткую. Тоже за коньячком халявным прип ыли л?

– Дед, ну чё ты как зануда.

– Ладно , ладно, зануда, – обиженно насупился дед. – Зайди к бате.

– Как он?

– Стабильно, как говорит Алька.

– Пошли, глянешь, – позвал Эдик Женю.

Взошли на веранду. Вдоль окна на лавке и на подвесках тянулась череда всевозможных комнатных растений, большинство из которых цвело; на веранде царил влажный тропический климат.

– Бабкины джунгли. А вот и Тигра.

Из-за деревянной бочки с лимонным деревцем вышла, лениво потягиваясь, рыжая кошка.

– Привет , Тигра!

Кошка вяло мяукнула ... и завалилась набок, откинув лапы, тотчас из-за бочки выкатились четверо шустрых белых с рыжими подпалинами котят, резво ткнулись в мамино брюхо, захватив набрякшие соски.

Веранда заканчивалась дверным проёмом, вместо двери цветастая занавеска.

Прокуренная с пожелтевшими обоями и потолком комнатушка-пенал. Старенький диванчик с потёртым покрывалом, мягкое кресло и детский столик. Окно, растворенное в сад.

В кресле у окна сидел худой бледно-жёлтый мужчина неопределенного возраста, в трусах и белой майке. Лишь глянув мельком, Женя определил, что им просто не занимаются: майка грязная, местами засаленная, голова давно немытая, волосы как пакля , нечёсаные борода и усы растут , как вздумается.

– Привет, батя.

Мужчина не шелохнулся, продолжая смотреть в сад. Его рука лежала на пепельнице, между пальцами курилась сигарета. Мужчина производил впечатление живой куклы.

Эдик подошёл вплотную, дружески хлопнул отца по плечу:

– Как жизнь, батя?

Мужчина чуть повернул голову, равнодушно глянул на сына, и вновь уставился в окно.

Женя отметил: они очень похожи, отец и сын. Такие же светло-серые глаза, сросшиеся брови, усы и борода, только взгляд отца был потухшим.

Эдик посмотрел на Женю, выразительно развёл руками: сам видишь, дохлый номер.

Вдруг Эдик напрягся, кинулся на подоконник, едва не задев отца.

– Коньячок приехал!

Со стороны двора послышался шум подъезжавшей машины.

– Пошли, познакомлю. Только учти: Алька дама чуток сдвинутая.

Уходя, Женя обернулся: внезапно, точно потянули веревочку, рука с сигаретой поднялась, мужчина чисто механически сделал затяжку ... и вполне осмысленно загасил, вдавив окурок в дно пепельницы.