Сексолог Женька
Шрифт:
Они были на вершине , и Женя предложил передохнуть. Надя устало опустилась на камень.
– Сядьте на траву: камень начнёт тянуть из вас тепло, а это чревато воспалением придатков.
Надя удивлённо вскинула голову, внимательно посмотрела на Женю:
– Откуда... вы это знаете?
– Знаю. О ткуда – долго объяснять.
– З начит, это за вами мы приехали сюда!
– В смысле?
– Алька сейчас работает в "Вечёрке", пишет...о семье, о супружеских проблемах.
– Алла Надина?!
– Да, это её псевдоним. Вы читали?
– Читал... А я-то, зачем понадобился?
– В ы знаете, к ней очень много писем приходит от женщин. Тут как-то коллективное пришло: мол, вот вы пишете так, а Евгений – так в письмах – считает"это дилетантством , вредной, искажающей суть вещей позицией медиков, из-за своего невежества. Либо из-за запретности темы. " Так?
– Так.
– Вот Алька и решила поглядеть на вас. Мы ездили к вам домой, там сказали, ку да вы уехали. Вы и есть Евгений?
– Я.
Надя вдруг вскочила на ноги, и тут же бухнулась на колени перед Женей:
– Помогите! Сделайте из неё нормальную женщину!
– Встаньте, – Женя обхватил её за плечи, попытался поднять, но Надя мотала головой, цеплялась за его ноги.
– Нет, нет, не встану! Обещайте! Обещайте, что поможете нам... Обещайте!
– Поймите меня, Надя, не в моих правилах давать обещания, когда я не уверен. Ну, же, вставайте, – наконец ему удалось поднять Надю на ноги, прижал к себе, боясь, что она опять рухнет.- Успокойтесь, прошу вас. Я не обещаю, но... попробую.
И тут они услышали конский топот, одновременно обернулись: прямо на них летела пегая лошадь, а в седле... Альбина.
– Ах, молодцы, какие, умнички! Думали: Алька дура, не сообразит? Убери руки! – дико завопила, так как Женя от неожиданности всё ещё держал Надю, а та наоборот, инстинктивно, прижималась, видя в нём защиту от алькиного гнева.
Соскочив с лошади, Альбина метнулась к ним, и с разбега, чисто по-мужски, двинула кулаком в челюсть Жени. Выпустив Надю, он отпрянул, приготовился отразить следующий удар.
– Не смей! – внезапно закричала Надя, бросившись на А льку , и отвесила пощёчину.
– Угомонись, – Алька лишь двинула крутым плечом и Надя, как тряпичная кукла отлетела в сторону, неловко упав на камни.
В следующее мгновение Алька оказалась перед Женей, и не успел он сообразить, что же она предпримет, как получил два сильных удара: ногой в пах и кулаком в челюсть.
Слёзы и искры брызнули из глаз, заныли зубы, рот наполнился кровью, низ живота будто раздирали крюками. Согнувшись пополам, Женя привалился к холодному каменному выступу.
– Хватит с тебя, – Алька присела на камень, достала сигареты, закурила. – Заруби на носу: никогда не бери чужого!
– Только не тебе это говорит ь , – сказал Женя, сплюнув сгусток крови; вытер глаза, потрогал щеку сначала пальцами, затем осторожно обследовал языком изнутри: зубы целы, саднило нёбо и внутренняя сторона щеки. Боль в паху не утихала. – Дура безмозглая и есть!
– Поговори у меня ещё.
– Дура и есть. Только гадости и можешь творить.
– Надька! – окликнула Альбина. – Ты что ему наплела?
– Я сказала правду, – Надя сидела невдалеке, прикладывала листы подорожника к разбитым коленям.
– Правду, – снисходительно усмехнулась Алька. – Ну и что? Вам полегчало от правды? Кому она в нашей совдепии нужна эта правда? Вы пикнуть не успеете, как я вас сотру в порошок.
– Ой, как страшно. Прямо коленные блюдца дрожат.
– Что, мало получ ил? Ещё хочешь по яйцам?
– С пасибо, хватит. Теперь моя очередь.
– Что?! – А лька даже поперхнулась дымом. – Угрожаешь?