Чтение онлайн

У дороги высокий разлапистый карагач. Женя быстро залезает на него и видит: дом, высокий забор, у ворот "жигуль". Так же быстро слезает и окружным путём подбирается к дому. Крадётся вдоль забора – одна доска не прибита. Проникает в сад, перебегает к сараю. "Только бы не собака" – бьётся в голове.

Шум у крыльца. Женя юркнул в приоткрытую дверь сарая. Внутри перегорожено на два отделения: в одном спит на соломе огромный боров, облепленный мухами, во втором серая коза с двумя козлятами. В углу ближе к входу кипы прессованной соломы. За тюками оконце. Видно крыльцо, раскрытые ворота, бампер машины.

На крыльцо выходит Юрий, довольный, спичкой ковыряется в зубах. Закуривает, идёт к машине.

Появляется Эдик с папиросой в зубах. Отходит к яблоне: помочился, загасил папиросу о ствол дерева.

– Курбаши, я счас, ноль секунд. Покури пока, – Эдик направляется к сараю.

Женя отпрянул от оконца, сунулся за кипы.

Вошёл Эдик – и в загон к козе :

– Здравствуй, моя сладенькая! Соскучилась, соскучилась, – Э дик ласково погладил морду козы, чмокнул в нос.

Козлята забились в уг ол, приглушённо мекали.

Эдик провёл ладонью по спине козы, и та послушно повернулась к нему задом, подёргивая кисточкой хвоста.

– Ах, ты моя умница! – Эдик протянул козе кусок сахара. Расстегнул ширинку...

Женя закрыл глаза, втянул голову в плечи, сжав ими уши, чтоб только не слышать сладострастного постанывания Эдика.

Когда Женя, наконец, решился открыть глаза, всё было кончено: Эдик прощался, поглаживая спину козы и скармливая сахар с руки.

Нетерпеливый сигнал "жигуля".

– Всё, моя сладенькая. Не скучай, я ещё приду, а сейчас у меня дела.

Эдик уходит, и вскоре они с Юркой уезжают. Женя пробирается к крыльцу .

В доме тихо. Осторожно приоткрыл дверь: спиной к нему у стола стоит широкоплечий парень в зелёных вельветовых шортах, гладит бельё.

Вдруг что-то зазвенело. Оказалось: будильник на холодильнике. Парень гасит звон, открывает холодильник и достаёт... шприц. Уходит в соседнюю комнату. Женя в профиль узнаёт Альку.

Женя бесшумно последовал за ней. А лька спускается в подполье. Женя заглянул и едва не вскрикнул: на полу на соломе лежали Надя и Валя, жена Юрки. Алька склонилась к ним и сделала, поочерёдно, уколы в руку.

Женя спрыгивает вниз. В скрикнув, Алька выронила шприц, но тут же встала в боевую стойку каратиста. Взлетела её нога, но цели не достигла: у самого лица Женя перехватил её и резко дёрнул – Алька рухнула, неловко подломив вторую ногу. Женя моментально оседлал её, заломив руку за спину. Алька взвыла:

– Пусти, больно!

– Верю. Что колола им? Быстро отвечай, или сломаю руку! – для убедительности потянул вверх.

– О-о-о, больно! Не надо, скажу! Наркотик им ввели сразу, как привезли, а сейчас "разбавит ель" , что бы не умерли во сне. Сейчас им ничто не угрожает...

– Куда поехали Юрка с Эдиком?

– Во Фрунзе, зачем не сказали.

Кровь вдруг ударила Жене в голову: остервенело отхлестал Альку по лицу, резко развернул на спину, стал срывать с неё одежду.

Алька ревела белугой:

– Не надо! Не трогай меня!

Но Женя уже дико насиловал её...

Он пробудился с бьющимся о рёбра сердцем, вскочил.

Альки рядом не было! Но... вокруг костра на рогульках натянута верёвка, на ней развешено её бельё. Значит, здесь.

Женя глянул на выход: там светло и похоже солнечно, однако моросил мелкий дождичек, именуемый в народе слепым.

Алька появилась минут через пять. Рубашка на ней мокрая, прилипшая к телу, внизу застёгнутая у ворота куртка – своеобразная юбка.