Чтение онлайн

— Нет, это запах старости, смерти и обречённости. Это место давно мертво, а они… — Дий указал на измученных жарой и жаждой людей, с испугом взирающих на наёмников. — …лишь черви, день за днём пожирающие труп когда-то великого города.

— Не всё так плохо, друзья мои! — вмешался в разговор норинец. — Стоит отметить, что беды Старой Ольтрии кроятся исключительно в гордости её правителя. Если бы Шах Песков признал себя проигравшим и сдался на милость своего стеклянного собрата, то это стало бы окончанием мучений для его народа. Но… он ольтриец, в его жилах течёт старая горькая разбойничья кровь. Шах скорее выкажет себя глупцом и безумцем, пожертвовав всем, что имеет, но никогда не признает первенства тех, кто решает вопросы с помощью кошелька, а не сабли.

Отряд прошествовал по пыльной обрамлённой грязными арыками главной улице, от которой извилистыми древесными корнями во все стороны тянулись переулки. Выбрав один из них, наёмники постепенно начали смещаться в сторону Старого Города. Стеврос рассказывал, что они ещё с прошлого раза хорошо запомнили место, где можно остановиться на день другой. Им оказалась самая крупная в Дэе таверна под странным названием «Мраморный Конь». Это было трёхъярусное здание из серого песчаника, построенное ещё те в далёкие времена, когда этот город являлся частью единого и могущественного государства, объединённого под твёрдой рукой Артеана Ольтрийского. Изначально диковинную для Ольтрии плоскую крышу таверны украшал каменный жеребец. Ярящийся вздыбленный конь воплощал в себе неукротимую волю Песчаного Шаха и верного ему народа, но время не пощадило и его. От внушительной статуи остались только обломки задних ног.

У входа позёвывал охранник в белом тюрбане и с саблей на поясе. Судя по круглым голубым глазам и светлой коже, тот был наёмником откуда-то с севера. Заметив приближающийся отряд, страж заливисто свистнул, нарушая покойную тишину распаренного города. И откликаясь на его зов, отовсюду начали появляться люди, все как один в длинных до пят лиловых плащах и со стянутыми в высокий хвост волосами. Они выходили из тёмных переулков, выглядывали из оконцев ближайших домов, а то и возникали внезапно на их крышах. У большинства на поясе висели сабли, некоторые вооружились ещё и короткими метательными копьями — сулицами.

— Вам лучше вернуться в повозку, — изменившимся голосом проговорил чародей. Дий молча кивнул и направил свою лошадь в обратную сторону, но его помощника мучило любопытство.

— Почему? Кто это такие? — вопросил тот, схватив норинца за рукав.

— Пурпурные Змеи — наши собратья по ремеслу, однако с дурной славой, их наэмир, Квецион Прекрасный при последней встрече обещал лично вырвать Лунцу глаза, — свистящим шёпотом ответил ему Стеврос.

А между тем появлялись всё новые и новые плащеносцы, хотя их уже было раза в полтора больше чем Верных Долгу. Откуда-то из подвалов таверны выбрался высокий наёмник в таком же, как и у остальных лиловом плаще, но с чёрной перевязью через правое плечо. Лицо он имел длинное, обрамлённое неровными кустиками бороды, а яблоко кадыка выпирало сильно вперёд, что делало его ещё безобразней.

— Тавиар — первый помощник, — шепнул чародей, указывая на того глазами. Кадыкастый смачно плюнул на землю, утёрся рукавом и обратился к стрелковому наэмиру дребезжащим пропитым голосом:

— Эй, Лунц, бледная ты поганка, выходь! Разговор есть!

Сероглазый наэмир выехал вперёд строя на своём тонконогом кауром коньке, и смерил первого помощника презрительным взглядом.

— Говорить не хочешь?! Думаешь, старый Тавиар тебе не ровня?! А мне плевать, хоть подавись своей гордостью, опарыш! Мне приказано поглядеть, чтобы ты не сбежал, пока Квецион с девицами не нарезвится!

Пурпурные Змеи и не думали скрывать своих намерений, по их лицам явственно читалось желание скорее получить повод для драки. Пальцы нервно теребили рукояти сабель, наконечники копий угрожающе подрагивали, но арбалетчики Лунца будто бы не обращали на это внимания, продолжая стоять, вытянувшись по струнке.

Наконец, когда казалось, что напряжённое ожидание достигло своего пика, двери таверны распахнулись, как от сильного удара. Старинное здание исторгло из себя человека в белых шароварах и лиловом плаще, накинутом на голый торс. Судя по неверной походке, тот был изрядно пьян.

— О! Лунц, старый друг! Как я рад тебя видеть! — дурачась, воскликнул пьяный, откидывая со лба длинные пряди спутавшихся волос.

— Доброго здоровья, Квецион, — негромко откликнулся наёмный наэмир, спрыгивая с лошади, и это была самая длинная фраза, которую деффские посланники слышали от него с начала путешествия.

— Хе-хе… а ты постарел и п-подурнел, помотала тебя судьба… ох, выпьешь со мной? — вопросил человек, по непонятным причинам носящий прозвище Прекрасный, принимая из рук помощника плетёную бутыль хлэда. — Нет ничего лучше на ольтрийской жаре, чем выпить кружку другую морозного напитка! Ну, так что?

— Нет, — коротко ответил Лунц.

— Ох, я и забыл, до чего же ты скучная зараза! Зачем ты вообще подался в наёмники, Лунц?! Хлэда не пьёшь, баб не хочешь, на кой ляд такому как ты деньги?!

Странный получался разговор, чего не могли не оценить вольные и невольные зрители: лиловые плащи посмеивались, Верные Долгу сохраняли похоронную серьёзность, Стеврос задумчиво почёсывал шею, а Кейнис хлопал глазами, переводя взгляд с Квециона на Лунца и обратно.

— Ответь ты лучше, что Пурпурные Змеи забыли в Старой Ольтрии, а?! — зычно осведомился у Прекрасного Фолькит, подъехав к спешившемуся наэмиру.

— В д-другой день я бы ответил, что это не твоё дело, пёс! Но сегодня я добрый, поэтому скажу: нас нанял Песчаный Ш-Шах для охраны города.

— А вы вместо этого свинячите в таверне? Молодцы охраннички!

— Т-тихо! Или я п-прикажу сделать из твоей шкуры новый отрядный стяг! — пригрозил Фолькиту Квецион, замахнувшись наполовину опустошённой бутылью, тот вскинул руки и скорчил лицо в гримасе ужаса, мол, боюсь-боюсь!

— Квецион, — примирительно обратился к пьяному Стеврос. — Сюда нас привело задание — мы сопровождаем кое-кого кое-куда, и вовсе не ищем неприятностей. В Дэе мы намеревались сделать небольшую остановку, закупить еды в дорогу, ну и переночевать, естественно. И конечно, мы надеемся, что вы, памятуя о правах найма, не станете чинить нам в этом препятствий.

— С одной стороны ты прав, маг… — хотел было держать речь первый помощник Тавиар, но норинец возмущённо перебил его:

— Я чародей!

— Да какая хрен разница?! Короче, мы теперь люди Песчаного Шаха, а он назначил за голову твоего наэмира нехилую такую сумму, так что… — договорить ему опять же не дали, услышав про назначенную награду, Лунц вскинул руку, и закреплённый на ней стреломёт, сухо щёлкнув, пустил оперённую смерть прямо в рот Тавиару.

Дальнейшие события происходили очень быстро и почти единовременно:

Верные Долгу мгновенно развернувшись, заняли круговую оборону и, подняв заранее заряженные арбалеты, обрушили на Пурпурных Змей тучу тяжёлых болтов. В это время Стеврос, воскликнув «Sentero», окружил своего наэмира сверкающей защитой, а Фолькит метким броском вбил кинжал меж осоловевших глазок Квециона Прекрасного.

Застигнутые врасплох и оставшиеся без предводителя, лиловые плащи не отступились, а с криками бросились в бой, кидая сулицы, и выхватывая из ножен сабли. Арбалетчикам пришлось отбросить ставшее ненужным оружие, они перешли в ближнюю схватку, ловко орудуя именными керановыми клинками.