Чтение онлайн

Шаг сбился. Нога пошла не туда.

Виктор подхватил Вейру за талию, переведя сбой в неуклюжий поворот, будто так и было задумано.

— Видишь? — спросила Вейра, почти не шевеля губами.

— Кого?

— Вон.

Она едва заметно дёрнула подбородком.

Его взгляд скользнул по краю круга. Ресницы дрогнули.

— Вижу, — сказал Виктор. — Для праздника слишком неподвижна.

Они продолжали двигаться. Маска тоже «двигалась» — попадала в просвет между плечами, исчезала за чужими спинами, снова возникала. Но расстояние не менялось: всё те же два шага за кругом, всё та же граница, словно для неё кто-то заранее очертил место.

Певица взяла вершину песни. Голос стал ещё чище — и от этого только тревожнее.

— … тот, кто не помнит, как падал, — не узнает, что живёт…

На этих словах Лисандр поднял голову. Их взгляды столкнулись через свет, через чужие плечи, через пыльцу фонарей в воздухе.

Вейра на миг перестала слышать шаги. В груди вспыхнуло странное, почти злое тепло. Словно он всё ещё мог дотянуться до неё одним взглядом. Спина сама распрямилась.

Виктор сжал её ладонь чуть крепче, будто почувствовал это по напряжению пальцев.

Музыка пошла на спад. Танцующие замедлились. Кто-то засмеялся громче, чем позволяла мелодия, кто-то выдохнул с облегчением, будто всех на минуту вытряхнули из жизни и сунули обратно.

— Спасибо, — сказал Виктор, когда стало ясно, что круг заканчивается. — Ты на меня даже не наступила.

Вейра не сразу ответила. Щёки всё ещё горели.

— Не бреши, — ответила она. — Два раза минимум.

— Не помню.

Он едва заметно улыбнулся.

Они остановились почти вместе с последним аккордом. Ладонь Виктора медленно разжалась. Вейра отступила на полшага, всё ещё глядя на него и чувствуя жар в теле.

Площадь сначала робко, потом громче зааплодировала. Певица слегка поклонилась, глядя не на людей, а куда-то поверх голов, туда, где город всё ещё, казалось, слушал её голос.

Шаги.

Вейра вздрогнула ещё до того, как успела повернуть голову. Лисандр уже шёл к ним, и поток людей сам расступился перед ним. Ветер дёрнул флажки, взъерошил бумажных птиц. Вся мягкость танца обрушилась разом, будто её никогда и не было.

— Нам нужно поговорить, — сказал Лисандр, останавливаясь перед ними.

Виктор отступил в сторону. Лицо осталось спокойным, только в глазах на миг скользнула тень.

Вейра не сразу ответила. На коже ещё держался сбитый ритм.

— Позже, — прохрипела Вейра. — Или прямо тут? Пока все пялятся?

Лисандр посмотрел на неё, потом на круг света под ногами, на людей, которые ещё не до конца вышли из песни. Зрачки были расширены. Он уже считал всё — расстояние, толпу, выходы, риск.

— Сейчас, — сказал он. — Но не здесь.

Лисандр повернулся, намечая путь к боковому проходу между лавками, где свет был тусклее, а воздух холоднее.

Вейра поняла приказ без слов.

Она уже собралась шагнуть следом, когда у них за спинами что-то будто скользнуло.

Вейра обернулась. Люди уже тянулись обратно к прилавкам, звали друг друга, смеялись, а маска стояла отдельно от всех, под одиноким фонарём. Свет лежал на ней ровно, как на стекле в витрине. Вокруг всё двигалось и дышало, она — нет.

По спине прошёл сухой ток, и всё то короткое, живое, что успело в ней распрямиться, снова сжалось.

— Вейра, — сказал Лисандр. — За мной. Сейчас.

Он стоял уже в полшага впереди — между ней и маской. Не заслоняя полностью, но так, что любой взгляд сперва упирался в его спину.

— … Иду, — ответила Вейра.

Голос певицы окончательно растаял. Бумажные птицы всё ещё летали над площадью. Их тени скользили по маске, по лицам, по камню, будто кто-то продолжал танец уже без музыки.

Толпа ещё не успела развалиться на отдельные фигуры, когда Лисандр уже свернул в боковой проход.

Вейра шагнула следом. Ещё раз. Площадь с певицей, светом и криками осталась за спиной; по ту сторону — чужое отражение, по эту — её собственное дыхание.

— Лисандр… — начала она.

— Здесь, — отозвался он, не оборачиваясь.

Её сразу резануло, что увёл он её именно так — без выбора, без вопроса.

Боковая улица встретила их другим воздухом. На площади пахло тестом и дымом, здесь — сыростью и камнем. Стены сошлись ближе. Праздничный шум стал глухим, будто его отодвинули за толстое стекло. Плечи сами подобрались.

Лисандр остановился, повернулся к ней, загородив собой половину прохода. Её спина будто сразу вспомнила тесноту стены, хотя до неё было ещё полшага.

Его тень легла поперёк мостовой и упёрлась ей в ботинки — как черта, которую ещё можно перешагнуть. Или уже нет.

Он молчал. Она тоже.

В паузе стало слышно, как тонко звенит стекло фонаря, как где-то дальше по камню катится пустая бутылка, как сердце бьётся уже не под музыку, а само по себе — упрямо, сбиваясь с такта.

— Тебе обязательно было лезть туда? — спросил Лисандр.

Вейра сжала кулаки.

— Я же не на сцену полезла, умник.

— Для тех, кто смотрит сверху, разницы нет, — сказал он и кивнул вверх, над её головой.

Вейра вскинула подбородок. Её тень вытянулась по стене, будто пыталась уйти вперёд без неё.

— Мне теперь и шагу сделать без твоего приказа нельзя?

Лисандр даже не моргнул.

— Ты видела маску? В круге.

— Видела.

— И всё равно вышла, — отрезал он. — Танцевать. С ним.

Под грудиной дёрнуло. Танец ещё жил в мышцах: лёгкой усталостью в голенях, памятью о тёплой ладони на лопатке. И всё это уже на глазах обрастало чужим смыслом, будто кто-то взял её движение и пометил своим именем.

— При чём здесь Виктор? Не мешай всё в одну кучу.

— Это сути не меняет.

— Ну да. Тебя вообще ничем не проймёшь.

Он шагнул ближе, не касаясь. Сократил расстояние так, что его тень поднялась ей до плеч.

— Ты вышла в круг несмотря на угрозу, — сказал он. — И осталась там.

— Да, осталась, — отрезала Вейра. — И что?

Фонарь над ними тихо потрескивал.

— И то, что ты там совсем забыла, где стоишь.

Вейра коротко усмехнулась.

— Ну да. Минуту не трястись — уже, видимо, преступление.