Чтение онлайн

Золотой свет в глазах только дрогнул сильнее.

Кас попытался что-то сказать. Не вышло.

Лисандр чуть наклонился к нему.

— Теперь ты.

Глава 28

Гостевой зал дышал густым, больничным воздухом. Лампы под потолком светили ровно и безжалостно: металл под ними выцветал, лица бледнели, будто с них заранее смыли всё лишнее.

Вейра стояла у бокового стола, левым бедром упираясь в край. Через подошвы тянулся настильный холод. Ниже, под полом, шёл привычный, тяжёлый гул Вереста — такой, что хотелось перестать его замечать и не получалось.

Посреди комнаты стоял стул. На нём сидел Кас. Руки притянуты к подлокотникам, грудь стянута ремнём, подбородок почти упирался в ключицу. Волосы сбились влажными прядями, под скулой легла серая тень. Зубы были сжаты так, что вдоль челюсти ходило мелкое напряжение.

— Он… не очнётся? — спросила Вейра.

— Очнётся, — сказал Лисандр.

Он стоял напротив, под самой лампой. Эфир вокруг него лежал плотным слоем. Перед грозой воздух бывает таким же: ещё ничего не случилось, а кожа уже знает.

У стены, чуть сбоку, стоял Виктор, скрестив руки на груди.

— Ты бледная, — сказал он. — Не пугай нас обмороками. Сядь.

— Постою, — ответила Вейра.

Правая ладонь в перчатке лежала на ребре стола. Под кожей тянуло свежей раной; боль мешала собраться и от этого злила.

Веки Каса дрогнули, потом глаза медленно открылись, с усилием. Некоторое время он смотрел в потолок, в белый круг лампы. Зрачки то сужались, то расползались. Он вздохнул и только потом заметил ремни.

— Доброе утро, — сказал Лисандр.

Кас повернул голову. Стул под ним скрипнул. Взгляд скользнул по комнате, но лицо не изменилось — только глаза стали внимательнее.

— Капитан, — хрипло сказал он, облизывая сухие губы. — Вы, оказывается, любите связывать людей.

— Следи за языком, — сказал Лисандр. — Пока с тобой ещё разговаривают.

Он сделал шаг вперёд. Лампа над ним едва заметно дрогнула.

Металл под ладонью Вейры тонко завибрировал. Эфир сдвинулся, в груди стало теснее, в ушах мягко щёлкнуло, словно давление провернуло что-то невидимое.

Кас усмехнулся краем рта.

— Старина, — сказал Виктор. — Давай без театра. Нам не нужен твой сломанный позвоночник. Принеси хотя бы какую-то пользу.

— Виктор, — отозвался Кас. — В прошлый раз ты тоже был до усрачки уверен. Правда, тогда ты хотя бы не притворялся чёртовым моралистом.

На миг у Виктора дрогнули пальцы. Совсем чуть-чуть.

— В прошлый раз ты ещё мог сойти за дурака, с которым есть смысл возиться, — произнёс он. — Ошибся, бывает.

— Как трогательно, — сказал Кас. — Сейчас расплачусь.

Он перевёл взгляд на Вейру.

— Вейра Ламберт, надо же. Милое личико… из списка.

Пауза резанула тише, чем должна была.

Сердце сжалось от его тона. На миг захотелось содрать с лица это своё «милое личико», лишь бы он больше так на него не смотрел.

— Хватит ломать комедию, Кас, — сказал Виктор. — Говори, где именно ты у Сайлера служишь.

Кас будто не услышал его. Он смотрел на Лисандра, прищурившись.

— Вы правда думаете, — хрипло спросил он, — что стоит прижать сильнее, и я начну тявкать? Смешно.

— Узнаем, — сказал Лисандр.

Он приподнял ладонь всего на пару сантиметров. Глаза вспыхнули золотом; свет пошёл по радужке, закрутился в зрачках.

Вейра почувствовала давление под коленями, в желудке, у основания черепа. Эфир, которого обычно не замечаешь, вдруг вспомнил о себе всем телом — так, что хотелось то отступить, то вцепиться во что-нибудь до боли.

Кас ещё держался. Усмешка стянулась в тонкую, упрямую линию. Потом плечи резко рванулись вперёд, будто ему в грудь и живот разом вдавили что-то тяжёлое. Ремни впились в кожу, подлокотники жалобно скрипнули.

— Слушай внимательно, — сказал Лисандр. — Где резерв. Где люди. Кого ты уже сдал.

Каждое слово падало тяжестью на плечи.

У Вейры внутри всё стянулось. Эфир Лисандра давил всё сильнее. Под коленями повело, по краю зрения поползла тёмная муть, и на миг показалось, будто пол уходит вниз. Кас дёрнулся сильнее. Шея выгнулась, кадык резко выступил вперёд. Вены на висках вздулись, пальцы намертво вцепились в подлокотники.

Он заорал. Звук полоснул так, что у Вейры заложило уши.

— Хватит! — крикнула Вейра. — Ему же больно.

Стыд вспыхнул в щеках уже после того, как слова сорвались.

Лисандр её услышал. Его рука дрогнула, и давление сразу ослабло. Но ладонь он не опустил. Что-то в его лице жёстко собралось.

— Второго раза не будет, — сказал Лисандр. — Говори сейчас.

Кас всё это время держал рот чуть приоткрытым. Дрожь в челюсти сошлась в короткое, точное усилие. Вейра увидела быстрый, почти неуловимый рывок языка в сторону, к щеке. Губы Каса на миг сжались.

— Стой! — выдохнул Виктор.

Щелчок был тихим, как трескается ягодная косточка, если прикусить её сильнее.

Комната на миг осела, потеряла вес; Вейре пришлось сильнее упереться ладонями в стол, чтобы не отшатнуться.

Кас захрипел. Горло раздулось, будто под кожу туда втиснули что-то чужое и тяжёлое. Из уголка рта пошла тёмная густая пена. Запах ударил через секунду: резкий, лабораторный, такой горький, что язык прилип к нёбу.

— Дерьмо! — крикнул Лисандр.

Эфир схлынул, давление исчезло. Он резко шагнул ближе.

— Рот, — бросил он. — Виктор, живо!

Виктор уже был рядом. Пальцы грубо разжали челюсти, насколько позволяли сведённые мышцы. Между зубами Каса расползалась коричневая крошка капсулы, смешиваясь с тёмной слюной.

— Быстрее, — прохрипел Лисандр.

— Поздно, — ответил Виктор. — Слишком сильный препарат.

Лисандр прижал ладонь к груди Каса. Эфир пошёл другим током — неровным, упрямым. На висках у Лисандра выступили мелкие капли пота; одна скатилась по щеке и пропала у скулы.