Чтение онлайн

Аэлия сидела, глядя на свои руки. Длинные, женственные, слишком чистые для этого камня — и всё же в белой пыли, с живой ссадиной, которую уже нельзя было спрятать ни словами, ни осанкой. Она провела большим пальцем по содранной коже, будто хотела стереть и боль, и след унижения одним движением.

— С детства мне говорили, что это не для меня.

Вейра ничего не ответила.

Из верхнего города донёсся далёкий металлический отзвук. Аэлия подняла голову на этот звук.

— Говорили, это портит лицо, портит моё тело.

Пальцы её снова двинулись по камню, соскребая невидимую пыль.

— Дева Ветра не должна… — Аэлия сбилась и тут же поправила себя: — не должна напоминать человека, который умеет бить.

Вейра смотрела на неё.

Аэлия отвела глаза. Говорить ей, похоже, было легче, пока не приходилось видеть чужое лицо. Она провела ладонью по колену, разглаживая ткань штанов.

— Он всегда говорил, что есть вещи, которые лучше не впускать в тело. — Аэлия помедлила, словно хотела проглотить остаток фразы, но не смогла. — Иначе они там остаются. Жесты, привычки, грубость. Это… грех для святой.

Она сжала кулаки.

— Севериан не хотел, чтобы во мне стало меньше света.

Вейра подошла ближе. Встала так, что свет ложился ей на плечо и часть лица, а Аэлия оставалась ниже, в полосе прохладной тени.

— Верят, пока удобно.

Аэлия подняла голову.

— Что?

— Я не разбираюсь в вашей святой дури, — Вейра опустила взгляд на её руку. — Но знаю одно: им плевать, сколько в тебе всякой дряни.

После этих слов лампа снова тихо звякнула стеклом.

Аэлия смотрела на Вейру не моргая.

— Ты говоришь так, будто—

— Будто что?

Аэлия отвела взгляд. На скуле у неё, там, где свет ещё держался, проступил тонкий след остывшего пота.

— Будто всё понимаешь.

Вейра чуть наклонила голову.

— А ты разве слепая? Не видишь, что они делают с тобой?

Аэлия снова провела пальцем по ссадине, на этот раз резче, будто хотела наказать себя за заминку.

— Севериан… любил меня.

И сразу, почти шёпотом, поправила саму себя:

— Любит.

— Я и не сказала, что нет, — сказала Вейра.

— Если бы я умела… — Аэлия сглотнула. — Если бы не была такой слабой — всё было бы другим? Я бы смогла защитить людей?

— Не знаю, — сказала Вейра.

Аэлия подняла голову.

— Я никогда…

Она выдохнула. Потом ещё раз — медленнее, будто воздух царапал изнутри.

— Севериан всегда говорил, что нужно оставаться выше этого. Чтобы меня не испортили чужие руки и чужая грязь. Он просто… боится за меня.

Вейра посмотрела на неё лицо, потом — на руку, лежащую на камне, на этот нелепо красивый, слишком слабый кулак, который так и не умел сжиматься как следует.

— А кто сказал, что тебя не испортило именно это?

Аэлия долго ничего не говорила. В её глазах мелькнула тень.

— Не старику решать, — сказала Вейра.

— Что именно?

— Что тебе держать в руках, чего тебе бояться. Кем тебе стать.

На миг Вейре захотелось сказать ещё больше грубости. Почти сразу она прикусила это изнутри.

Аэлия медленно вдохнула.

— Ты говоришь так, будто это просто.

— Нет. — Вейра даже не моргнула. — Знаю, что это непросто. Но я всего лишь дура, которая учит тебя махать кулаками, — она усмехнулась. — Только тебе решать, что с этим делать.

Лампа больше не дрожала. Сквозняк ушёл.

Аэлия подняла на Вейру взгляд. Теперь в нём уже не было прежней красивой растерянности.

Вейра это увидела, и в тот же миг — себя. Маленькое тело, в которое вкладывают страх под видом порядка. Руки, которым заранее объясняют, чего им нельзя.

Вейра качнула головой, отгоняя противные мысли.

— Поднимайся.

Аэлия несколько раз моргнула, потом медленно встала. Осторожность в движении никуда не делась, но что-то в нём уже пошло на излом.

Вейра отступила, потом подняла ладонь у собственного корпуса.

— Ещё раз.

Аэлия медленно вдохнула. Сквозняк из прохода скользнул по влажной коже на висках; прядь, прилипшая к щеке, дрогнула. Она поставила ноги, всё ещё слишком узко. Вейра уже открыла рот, чтобы оборвать, но Аэлия сама переставила ступню. Грубее, шире, зато без прежней храмовой аккуратности.

— Ниже, — сказала Вейра.

Аэлия опустилась чуть сильнее. Ладонь у неё дрогнула, когда она собирала кулак, будто тело ещё пыталось увести движение в сторону.

Под арками стало тихо. Лампа у прохода замерла.

— Давай, — сказала Вейра.

Удар вышел неровным. Локоть чуть ушёл, кисть включилась поздно, вес вошёл не до конца. Вейра слегка качнулась.

Аэлия так и осталась в стойке на лишнее мгновение. Потом медленно отвела кулак назад, повернула голову и моргнула, будто смысл удара дошёл до неё только теперь.

— Вот, — ухмыльнулась Вейра. — Теперь это был удар.

Аэлия резко выдохнула.

— Я… — начала она и осеклась.

Вейра слишком быстро отвела взгляд. Щёки предательски потеплели.

— Не надо, — сказала она. — Лучше молчи.

Аэлия усмехнулась. На миг в её глазах мелькнул дерзкий огонь.

— Ты… ужасный учитель, Вейра.

— Ещё какой.

Вейра обернулась раньше, чем услышала голос.

Слева, у арки, что-то шевельнулось. Из тени вышел Лисандр. Свет с края двора лёг ему на скулу и край воротника, всё остальное оставляя в вечерней полутьме.

Он скользнул взглядом по лицу Вейры, потом по Аэлии, по сбитой стойке, по побелевшим костяшкам.

— Решила отыграться на святой, наёмница?

Кулаки зачесались. Хотелось сбить с него эту кривую усмешку, но Вейра сдержалась.

— Я смотрю, ты любишь глазеть из тени.

— У меня была редкая возможность увидеть, как ты учишь. И даже не позоришься.

Лисандр перевёл взгляд на Аэлию:

— На удивление, ей это пошло на пользу.

Он посмотрел на Вейру:

— Тебе тоже.

Вместо того, чтобы ответить колкостью, Вейра вдруг уловила: Аэлия больше не стояла между ними с идеально ровной спиной. Смотрела жадно, будто впервые не успела спрятать лицо.