Чтение онлайн

— Извинись, — тихо сказала я.

— Что? — она склонила голову набок, словно птица. — Ты что-то пропищала, мышка?

— Я сказала: извинись! — я шагнула к ней. Магия внутри меня, почуяв гнев, толкнулась в браслет. Серебро на запястье нагрелось. — Ты испортила платье, которое принадлежит Принцу. А я не люблю, когда портят вещи.

— Я могу испортить и твое личико, — прошипела она, теряя маску светской дамы. Лицо исказилось, рот стал шире, зубы острее. — Знай свое место, смертная подстилка! Тебе здесь не рады. Лучше беги обратно в свою нору, пока мы не решили поиграть с тобой по-настоящему. В охоту.

Она протянула руку, чтобы толкнуть меня.

Я приготовилась ударить. Плевать на этикет. Я просто врежу ей по холеной физиономии. У меня рука тяжелая, я мешки с травами таскала.

Но я не успела.

Температура воздуха в зале рухнула. Свечи мигнули и погасли, все до единой. Остался только призрачный синий свет магических кристаллов, холодный и мертвый.

Рука фэйри, занесенная для толчка, замерла в воздухе.

— Леди Ванесса, — голос Валериуса прозвучал не громко, но он перекрыл музыку, которая тут же оборвалась. — Я вижу, вы решили развлечь мою гостью?

Принц возник из тени, как призрак. Встал между мной и обидчицей.

Ванесса побледнела, хотя казалось, бледнеть ей уже некуда. Попыталась опустить руку, но не смогла.

— Ваше Высочество… Мы просто… знакомились. Обменивались любезностями. Я случайно пролила вино… бокал скользкий…

— Случайно, — повторил Валериус. И в его тоне не было вопроса.

Он медленно повернулся ко мне. Взгляд упал на пятно на моем платье. В глазах Принца на секунду вспыхнула тьма — густая и страшная. Мне захотелось отшатнуться от него, а не от Ванессы.

— Ты в порядке? — спросил он, не глядя мне в глаза, а сверля взглядом пятно.

* * *

— Да, — выдавила я. — Это просто вино. Отстирается. Солью посыпать надо…

Он снова повернулся к Ванессе. Та начала дрожать, стуча зубами.

— Валериус, умоляю… — прошептала она. — Это была шутка. Просто женская шалость.

— Я не смеюсь, — сказал он.

Поднял руку. Пальцы расслаблены, но воздух вокруг Ванессы начал сгущаться. Иней пополз по её роскошному платью, по серебряным волосам, превращая их в сосульки.

— Ты сказала, что она пахнет гнилью? — спросил Валериус почти ласково. — Давай проверим, как ты переносишь настоящий холод, леди Льда.

— Нет! — взвизгнула она.

Валериус сжал пальцы в кулак.

ХРУСТЬ!

Звук был отвратительным. Словно ломается сухая ветка толщиной с ногу.

Лед сковал её руку. Ту самую, которой она держала бокал. Лед был не прозрачным, а каким-то черным, матовым. Он мгновенно покрыл кисть, запястье, локоть, впиваясь в плоть.

Ванесса закричала. Это был визг боли и животного ужаса.

— Ты не сможешь разжать пальцы, Ванесса, — произнес Валериус равнодушно. — И этот лед не растает. Он будет с тобой, пока ты не научишься уважать то, что принадлежит мне. Носи его как браслет. Тебе идет черный.

Он отпустил магию. Ванесса рухнула на колени, баюкая оледеневшую, почерневшую руку. Она рыдала, размазывая румяна, но никто в зале не двинулся с места.

Весь Двор замер. Чистый, липкий страх исходил от этой блестящей толпы.

Валериус обвел зал тяжелым взглядом.

— Еще желающие пошутить есть? — спросил он тихо. — Или обсудить гардероб моей Садовницы? Может, кто-то хочет вина?

Тишина. Только всхлипы Ванессы и звон хрусталя где-то в углу.

— Отлично, — кивнул он.

Повернулся ко мне. Тьма в его глазах все еще клубилась. Он выглядел как монстр.

— Идем, — бросил он коротко.

Схватил меня за руку — ту самую, с браслетом. Пальцы ледяные, обжигают даже через бархат. Потащил меня прочь из зала, не заботясь о том, успеваю ли я на своих ходулях.

Мы вылетели в коридор, оставив позади шокированный Двор.

Валериус тащил меня по переходам, вверх по лестницам, пока мы не оказались в пустой галерее. Там он резко остановился. Развернулся ко мне.

Я отшатнулась, ударившись спиной о гобелен.

— Не трогай меня! — вырвалось у меня.

Валериус замер. Грудь тяжело вздымается. Он моргнул, и тьма в глазах начала медленно отступать, возвращаясь к привычному серому цвету.

— Что? — спросил он хрипло.

— Ты… ты покалечил её! — я смотрела на него с ужасом. — Ты превратил её руку в кусок мертвого льда! За пятно на платье? За глупую шутку?

— Она унизила тебя, — он шагнул ко мне. — Угрожала!

— Она просто стерва! А ты… ты сделал это так легко. Ты наслаждался этим! Ты монстр, Валериус!

— Я защищал тебя! — рыкнул он, ударив кулаком по стене рядом с моей головой. Штукатурка посыпалась. — Ты думаешь, они понимают слова? Вежливость? Доброту? Они понимают только силу, Элара! Только страх! Если бы я спустил это ей с рук, завтра тебя бы нашли в канаве с перерезанным горлом!

— Я не просила такой защиты! — закричала я. — Не просила ломать людям кости ради меня!

— Ты в Неблагом Дворе! — он навис надо мной. — Здесь боль — это валюта! Вежливость принимают за слабость! Привыкай, если хочешь выжить!

Мы стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Между нами была пропасть. Тогда, на кухне, с картошкой и супом, мне казалось, что я вижу в нем человека. Уставшего, одинокого, но живого…

Сегодня я видела Короля Кошмаров. Палача.

Валериус отступил. Провел рукой по лицу, стирая усталость. Плечи опустились.

— Иди в свою комнату, — сказал он глухо. — Бал окончен.

— С радостью, — бросила я. — И платье это… заберите. Оно мне жмет.

Я развернулась и побежала прочь, стуча каблуками, путаясь в юбках. Я бежала не от Ванессы. И не от взглядов Двора.

Я бежала от него. И от того факта, что часть меня — та самая, темная и злая — была благодарна ему за этот ледяной урок.

Глава 11

Я не спала всю ночь. Стоило мне закрыть глаза, как я видела руку Ванессы. Черную, ледяную, скрюченную, как коряга в болоте. Я слышала хруст, с которым мороз пожирал её плоть — хрусть-хрусть, будто кто-то орехи щелкает. Жутко. И ведь я стала причиной. Невольной, но причиной.

Утром я даже не стала дожидаться Пипа с его «протокольными» яблоками. Натянула рабочие штаны, рубашку, заплела волосы в тугую косу, чтоб не мешались, и сбежала из башни до того, как замок проснулся. Мне нужно было в Оранжерею. Туда, где никто не пытался меня унизить, где не было шелков и фальшивых улыбок. Там единственной угрозой была моя собственная нестабильная магия, а с ней я как-нибудь договорюсь.