Чтение онлайн

— Бежим! — приказал я своим ногам и, натягивая на бегу куртку, понесся вслед за Миком.

За мной летели Никита и старикан.

— Собака? Эх, не положено ведь по уставу живность нам в замке держать, — благодушно пялился на меня и мою компанию, двухметровый светловолосый рыцарь, настоящее славянское солнце, — но Нюрочку я жене оставить не решился, не ладят они друг с другом. Мита мою Нюрочку крысой называет, а Нюрочка в долгу не остается, увидит жену, бросается на колено ей, потом на грудь, на плечо и кусает в шею. Такие приемы у малышки моей, это в крови у их породы.

На огромной ладони рыцаря мелко моргала коричневая кроха размером чуть ли не с наперсток, зато с ушками-локаторами.

— А нюх у Нюрочки хороший. Вы вещицу этого урода принесите, малышка сразу учует, в какую сторону он побежал. Но я думаю… — я кивнул Воронцову, не дослушивая мыслей гиганта-рыцаря.

Старикан пошептал что-то Мику, тот кивнул и исчез, будто растворился в пространстве.

— Нюрочка, иди ко мне, малышка, — я протянул ладонь собаке.

Та оглянулась на хозяина, тот улыбнулся ей, и умненькая собачонка скользнула на мою руку. Попробовала на зуб большой палец, куснула мозолистую кожу на моей ладони и устроилась, уютно свернувшись колечком, пушистым и невесомым.

— Понравился ты ей, княже, — обрадовался гигант-рыцарь, — значит и дело выгорит.

— Олёшка, Олёшка, ну, как и где стрелок его нашел? Зачем с собой взял? — поглаживая псинку, спрашивал я у Воронцова и Ника.

Они переглядывались и молчали.

— Зачем ему Олёшка? Зачем? — продолжал я огорчаться.

— Лучше сказать ему? — произнес медленно нехотя Никита.

— Вот сам и говори, — с интонацией плохого подростка ответил Воронцов.

— Говорите быстрее! — почувствовав ужасную подставу, приказал я.

Подумав, как быстро я научился приказывать. Дело нехитрое.

Но Ник и старикан слаженно молчали.

— Арбалет его, шарф и плащ нашли, — вытянувшись в струнку, выложил вещи подбежавший к нам Мик.

Нюрочка заметно оживилась, спрыгнув с моей ладони, куснула край плаща, обнюхала шарф и лизнула арбалет.

Она резво побежала к двери, гигант-рыцарь распахнул перед собачкой створку. Мы рванули следом. Такая маленькая псинка оказалась на редкость шустрой. Она летела вперед, сворачивая в коридоры, скакала по ступеням лестниц, то опускалась, то поднималась и наконец, мы оказались за стеной замка. По логике стрелок должен был бежать из замка к приграничью, но он выбрал дорогу, судя по направлению движения собаки, в сторону земель чудовищ.

— Оружие у вас есть? — на бегу уточнил я.

У них было достаточно оружия, но я сам был безоружен.

— Может, вернемся, подготовимся и пойдем уже большим отрядом, — встал перед рвущейся вперед собакой Никита.

Он легко подхватил вертевшуюся на месте псинку на руки.

— И потеряем время, след, не найдем их! Нет, бежим дальше! — вырвал я из рук Никиты собачку и отпустил зверька на мокрую траву.

В голове вертелась упорная мысль: о чем мне не рассказали два этих уклонителя?

Собачонка опять повертелась из стороны в сторону и выбрала напраление.

К счастью, предусмотрительный Никита взял с собой хороший фонарь, иначе мы бы все не только запутались в высокой траве, но и заблудились в темноте.

Псинка бежала ровно и быстро. Я недоумевал, как она проскакивает между стеблей высокой травы, но она двигалась еще быстрее, когда мы попали в непроходимые заросли, перемежающиеся с невысокими кустами. Я едва удерживал в поле зрения белый хвостик собачки, чертыхаясь и шипя, приходилось по шажочку прокладывать себе нелегкую дорогу в этих джунглях местного разлива.

И вдруг меня охватил озноб. Вдалеке мелькнул хвостик собачки, а я намертво встал, потому что попал в объятия привидения. Как еще иначе следовало называть полупрозрачного мужика в полном доспехе, намертво сжавшего меня своими крепкими ручищами?

— Отпусти меня, — взмолился я, чувствуя смрадное дыхание создания.

— Куда ты спешишь, смертный? Задумайся, насколько тщетны все твои потуги и ложись в травы, вечно спать, ни о чем не заботясь, не тревожась и прогоняя суетные мысли о жизни, которая на самом деле всегда была лишь жалким существованием, — полупрозрачная тварь смахнула воображаемые слезы с прозрачной щеки.

— Мне надо идти, отпусти меня, — попросил я, не представляя, куда же это я так спешу.

— Зачем? За кем? Куда? — голос существа убаюкивал и погружал в покой.

— Олёшка — мой товарищ! Он защищал мою спину от врагов! — выпалил я, пытаясь вырваться из мертвой хватки твари.

— Товарищество? Рыцарство? Честь? — призрак опустил руки. — Если он твой брат, если вы одной крови, ты должен спасти его. А потом приходи, я нашепчу тебе сладкие сны, рыцарь. Не пожалеешь, брат… Буду ждать тебя-а-а-а!

Я побежал вперед, судорожно оглядываясь и понимая, что Воронцов вырвался от своего призрака быстрее меня, Никита стряхивает призрачные путы, даже Мик встает из спутанных трав, но гигант-рыцарь не может или не хочет порвать объятия привидения-прелестной женщины.

Собака, к счастью, не успела убежать далеко, она ходила туда-сюда у невысокой кирпичной стены, но её крошечные ножки не помогли ей перепрыгнуть стену. Я подхватил Нюрочку на руки и перешагнул препятствие. И тут же скатился к ногам двоих стражей. Судя по дымящимся доспехам, каплями светлого металла сползающим на черную траву, это были настоящие аспиды.

— Серьезно? — первый аспид со смуглым лицом и черными глазами оскалился почти весело. — В гости к нам? Человеки?

— Что ты, Арвар, это разведчики по нашу душу, — насмешливо ответил высокий бритый аспид со шрамом от подбородка до левой брови.

Видимо, ему приходилось встречаться с рыцарями Белого замка в ближнем бою, а, может, он дрался и со своими. Кто ж знает обычаи аспидов.

— Нет! — Воронцов, воспользовавшись внезапностью атаки, рубанул мечом первого аспида, разделывая тело врага надвое с умелостью отличного бойца или, если хотите заправского паталогоанатома.

— Нет! — Никита, которого я редко видел в деле, вытянул узкий кнут.

Ник хлестанул второго этой хитрой штуковиной, в кожу, видимо, было вплетено серебро. Еще несколько мгновений боя, и два аспида валялись на земле кучей кожи, металла и костей. Собака тихонько завыла. А я вздохнул над телами убитых врагов.

— Не жалей их, княже, они бы убили нас без сожалений, сначала покуражившись, — подтолкнул меня к широкой тропе старик.

Я не знал, кто прав из нас в этом безмолвном споре, но надо было бежать вперед. И еще не забыть бы выяснить, что хотели мне рассказать старик и Никита до начала нашего безумного похода.