Чтение онлайн

— А где его высочество? — уточнил Воронцов.

Он всё это время видел Олёшку, а меня в углу не заметил.

— Здесь я! — поднял я вверх распаренную покрасневшую руку.

Резиновые перчатки мне бы очень пригодились для мытья посуды, но в замке их не было.

— Посуду моете, ваше высочество? — брови Воронцова взлетели к волосам.

— Какое еще высочество? — злой повар таращился на меня во все глаза. — Мне сказали, что у нас на гаубтвахте два новичка из самых младших офицериков.

— Не то, чтобы вас обманули, — усмехнулся Воронцов, — просто всей правды не сказали. Господа, я должен огорчить вас, нам надо идти. По вашей вине аспид вчера позвал своих. Мы ждали атаку еще вечером. Но её не последовало, значит, они стягивали силы. Каждый на стенах на счету сегодня.

— Но, мы оба новички. Я точно не сумею драться в полную силу, не научился еще, — выдохнул я, вытирая руки.

— Важно, что бойцы увидят на стенах своего князя. Это нужно всем, — ответил Воронцов вполголоса.

— Ваше высочество, я не знал, — вклинился в наш разговор злой повар.

Меня изумило карамельно-благоговейное выражение его лица.

— Я, меня, вы, я, — залепетал он и вовсе непонятно.

Это было так забавно, что мне захотелось крикнуть в лицо повара: «Бу!»

Но я сдержал ребяческий порыв. Гримасу впрочем состроил суровую. Повар сник. Но я решил повременить с наказанием для него.

— Хочется отомстить злыдню-повару? — с усмешкой спросил Воронцов, когда мы вышли из кухни.

— Он относится к той породе людей, которым по сердцу говорить и делать другим гадости, я подумаю, как его наказать, — взглянул я на старика.

— Не надо его прогонять из замка, характер у него на редкость плохой, но его придется оставить, — улыбнулся Воронцов, — злыдень-повар печет дивную шарлотку со взбитыми сливками. Могу поспорить, что такой вкусноты вам есть не приходилось, ваше высочество.

— Вот как? — только и сказал я, быстрым шагом возвращаясь на кухню.

Повар-злыдень, как назвал его Воронцов, был еще на там. Увидев меня, повар побелел, сравняшись по цвету с тестом, вылезающим из глубокой миски.

— Вы, — я ткнул в повара пальцем, — испечете для меня наивкуснейшую шарлотку со взбитыми сливками. Если мне не понравится ваша выпечка, вам придется покинуть замок.

Воронцов и Олёшка, маячивший за стариком, улыбались.

А повар подрастерял былую прыть и даже стал как будто меньше ростом.

— Я, меня, вы… — залепетал злыдень, таращась на меня.

— Кивните, если согласны испечь шарлотку, — холодно проговорил я.

Признаться, что ни разу в жизни не пробовал такой пирог, было бы сейчас интересно.

Повар закивал, как механическая кукла.

Я окинул взглядом кухню: повара посмеивались, поварята прыскали в кулачки, даже усталые судомойки довольно улыбались.

Мы отправились прочь из кухни.

— Стену мы отремонтировали, — докладывал на бегу Воронцов, — вам обязательно надо взглянуть на неё, ваше высочество.

— Конечно, это необходимо, — усмехнулся я.

Потому что мне было необходимо только вымыться, как следует.

Стена была отлично отремонтирована. Новые мраморные блоки не отличались от других.

Я похлопал старательного старикана по плечу и рванул в свои покои.

— Если хочешь, Олёшка, можем в моей ванной помыться, — предложил я парню на бегу.

Но тот покраснел и отказался, хотя в его казарме вряд ли был даже душ.

Ванная же в покоях моего отца была замечательная.

Тело после кухонной работы чесалось. Я намылился душистым мылом, вдохнул аромат мяты и ванили и замурлыкал под теплой водой песенку без слов.

Я мысленно веселился, перечисляя, какую черную работу научился выполнять за свою жизнь. Нет, для князя это было бы постыдно, но для меня очень даже полезно. Простая готовка, драенье полов до блеска, забивание гвоздей, уборка, мытье посуды были только вершиной айсберга. Я умел и стирать, и гладить, и пришивать заплаты. Так что на гаубтвахте смогу попробовать себя в самой разной черной работе.

— Хорош князь, — прошептал я, вытерев запотевшее зеркало и глядя на свое весело подмигивающее мне отражение с пушистым полотенцем вокруг бедер.

И тут провучала труба.

От неожиданности я потерял полотенце, соскользнувшее с моих тощих бедер.

Звук был таким громким, что затряслось зеркало.

— Только бы не лопнуло, только бы не лопнуло! — запричитал я, носясь по ванной в поисках чистой одежды, которую умудрился захватить.

В чистой майке и штанах я заметался по покоям, отыскивая доспех и оружие.

Мик, молчаливый и собранный, принес доспех и меч, помог мне напялить всё это, чтобы выглядеть более или менее пристойно.

На стену я бежал уже в полной экипировке, с Никитой и Миком за спиной.

Когда я увидел рыцарей, низко кланяющихся мне и провожающих меня серьезными взглядами, я почувствовал, как маленький мальчишка в моей душе сделал полное колесо, так, как умел его делать я сам.

Всё произошло так неожиданно, что я не успел как следует испугаться, но на стену шагнул, как в пропасть. Вооруженные рыцари смотрели в небо.

Так вот что такое атака? Тварей было так много, что будто стемнело.

Я чувствовал себя в центре жуткого кошмара. Только проснуться было невозможно.

Летающая мелочь казалась мошкарой рядом с аспидами, размером с автобус, а они смотрелись котятами с крылышками, когда к ним приближались драконы. Я насчитал десяток крупных тварей, три десятка аспидов и сбился со счета, когда попытался определить, сколько мелких чудовищ роились над нами. «Этого не может быть! Потому что не может быть!» — твердил я мысленно, разглядывая чешую, когти, клыки и крылья наших врагов.

Чудовища выглядели не только самыми настоящими, но и были такими. Они смахивали защитников стен крыльями, сбивали хвостами, хватали в лапы и разжимали когти надо рвом.

Отражать атаку мечами было, по-моему, очень плохой идеей, драконы начали подлетать ближе к башням, рыцари, защищавшие башни, падали, опаленные огнем. Мои братья пытались драться наравне со всеми на нашей стене.

— Князя надо увести отсюда! — выпалил Никита. — Стало слишком жарко!

— По уставу, князь покидает стены во время атаки только мертвым! — ответил один из моих братьев.