Чтение онлайн

Я ударил его по лицу. Перчатка была сожрана кислотой аспида, поэтому я расцарапал его лицо.

Он даже не охнул.

— Я твой командир, ты ослушался меня и будешь наказан, — я задумался, как можно наказать урода.

Убивать его мне не хотелось, я смутно припоминал, что это придется сделать мне самому. Что-то такое я читал в уставе.

— Изгнать из ордена и из замка, — произнес я.

Отвернувшись от урода.

Белый аспид вернулся, он подлетел сначала к нашей стене, плюнул огнем на стену и вернулся к нашему пленнику, подставил широкое крыло. И парень неловко, с трудом, мешали связанные руки, забрался на спину аспиду.

— Ты никто! Ты не имеешь права принимать такое решение! — прокричал урод, нарушивший мой приказ.

— Мы соберем круглый стол рыцарей, и они решат твою судьбу. Заприте его, — приказал я.

— Выполняйте, — кивнул Воронцов, глядя на меня очень внимательно.

Пока мы спускались со стены, я ловил заинтересованные взгляды многих рыцарей.

— Спасибо, Велемир, ты спас меня, — сказал Олёшка, размазывая кровь и сажу по лицу под капюшоном.

— В следующий раз ты мне поможешь, — улыбнулся я, — мы будем драться спиной к спине, когда научимся.

Олёшка кивнул.

Нас догнал Чернов. Док оглядел меня, а вот Олёшку увел с собой.

В кабинете отца на столе стояло блюдо с чем-то розовато-коричневым, покрытым сверху белым.

Я долго соображал, что это. Никита, просочившийся за мной в кабинет, спросил:

— Когда пирог будем есть, шарлотку? Я проголодался, думаю, вам тоже надо перекусить.

Мик принес поднос с чайником и чашками, в крошечных вазочках было варенье.

— Садитесь, парни, надо оценить вкус шарлотки, — взялся я за нож, как только осовободился от доспеха.

Меч засунул в стойку.

Мик и Никита получили по большому куску. Вовремя пришедшие Олёшка и Воронцов тоже угостились шарлоткой. Некоторое время мы молчали, только жевали, глотали и мычали от удовольствия.

— Решено, — произнес я, доев всё до крошки, — повара-злыдня оставляем на кухне.

Все закивали головами. А Воронцов спросил:

— Когда собираем круглый стол рыцарей, ваше высочество?

— Полагаю, завтра, — запил я роскошный сладкий, мягкий, пушистый пирог несколькими глотками чая, — пусть рыцарь обдумает свое поведение остаток дня и ночь.

— Согласен, это правильный ход, — кивнул Воронцов, — я подготовлю документы вам на подпись, ваше высочество, надо приниматься за ремонт башен и стены.

— У меня есть несколько вопросов, — увел я Воронцова в другую комнату, — зачем построили Белый замок?

— Замок охраняет людей от нечисти и чудовищ на границе, это форпост человечества в империи чудовищ, — сразу, даже не подумав и секунды, ответил старикан.

— Но аспид сказал мне, что мы выстроили крепость на их земле, — я посмотрел в глаза старика, — они не стремятся перелететь через границы. Хотели только освободить своего. Их поведение разумнее поступков наших рыцарей. Что на это скажете, ваша милость?

— Никогда не разговаривайте с аспидами, — холодно ответил Воронцов, — ложь — это их правда.

Пока мне нечего было сказать старикану. Он знал гораздо больше, чем я. Но его взгляд на информацию был замылен. Я видел больше, но не был уверен, что правильно понимаю то, что вижу.

Когда Воронцов ушел, захватив с собой и Мика, и Олёшку, я повернулся к Нику.

— Никита, — я решился на серьезный разговор и теперь собирался с духом, — я выполню все твои условия, отведи меня к Алёнке, отведи. Как она, что с ней? Мне надо это знать, чтобы тянуть этот тяжкий груз и дальше.

— Мы договаривались, что после получения наследства я найду вашу девушку, — холодно, будто не раз репетировал этот разговор, ответил Ник.

— Ну, хоть издалека можно на неё взглянуть, удотовериться, что Алёнушка жива?! — выпалил я, ощущая противный холодок, бегущий по хребту.

— С ней всё в порядке, — еще холоднее ответил Ник, — и не возвращайтесь больше к этому пустому разговору.

Я кивнул, понимая, что от усталости не смогу помыться, что лечь хочется прямо на узком диване в кабинете.

— Посмотрим, — буркнул я.

Свернулся калачиком на диване и тут же уснул.

Под утро мне приснилась Алёнушка. Она наклонилась надо мной, её мягкие губы прикоснулись к моей щеке, а пальцы гладили мое лицо. Странно, раньше руки у Алёнки были, как шелк, а теперь казались грубоватой замшей. Откуда у моей девушки мозоли на белых ладошках и тонких пальчиках?

Я изловчился и схватил её за тонкое запястье. Она ойкнула и вывернулась из моих пальцев, как утренний туман.

Я окончательно проснулся, рядом лежал мой платок, чистый и отглаженный, тот, что я отдал Алёнке.

Значит, моя девушка в Белом замке. И я найду её! Чего бы мне это не стоило!

Утро сияло солнцем, я был полон сил, надежда снова расцвела во мне яркой звездой. Мик принес мне завтрак, очень вкусный. Одежда для меня уже лежала на кресле. Я влез в чистые джинсы и майку, доел последний пирог и задумался, с чего начать поиски моей Алёнушки.

Платок, который я спрятал в карман джинсов всё еще пах земляникой. Алёнка не забыла обо мне!

Или это был всего лишь сон?

Раздумывать было некогда, вместе с Никитой в кабинет вошел Воронцов и приказал незамедлительно собираться на тренировку. Вот когда заныли все мышцы. А вчера я ощущал только усталость.

Пришлось натягивать доспех, хорошо Мик помогал, брать меч и бежать на занятия.

Олёшка с заклеенной царапиной на лбу был уже там. Он ловко вертел своим мечом, напевая сквозь зубы какую-то песенку. Рычащие и бурчащие ноты в его исполнении звучали забавно.

Воронцов принялся нас гонять: сначала мы отрабатывали движения без оружия, потом взялись за мечи.

Мне казалось, что время сдвинулось к полудню, но было всего одиннадцать часов.

Прибежавший Мик объявил, что круглый стол рыцарей собран, ждут только меня и командира гарнизона.

— Отдышитесь, ваше высочество, и пойдем, — старикан кивнул на каменную скамью, вделанную в стену.

Мы плюхнулись с Олёшкой на камни скамьи и замерли, пытаясь перевести дух.

— Наверное, мне нужно снять доспех? — спросил я старика.

— Лучше будет, если вы придете на круглый стол в доспехе и с оружием, как подобает князю, — вздохнул Воронцов.

Немного отдохнув, я побрел за стариком, размышляя, какое решение примут рыцари. Доспех после тренировки казался мешком с камнями, обернутым вокруг моего тощего тела. У меня ныла каждая мышца, каждая косточка. Уставший и замученный я вступил в большой зал.